Лиана Поттер и Потерянный Крестный

Ослепительное солнце светило в глаза. На улицах с громким хохотом сновала малышня, слышалось рычание газонокосилки, над распустившимися цветами деловито гудели пчёлы. Домохозяйки подстригали садовыми ножницами и без того идеальную живую изгородь, мужчины хмуро качали головами, разворачивая газету с очередным кричащим заголовком. Обычный день в пригороде. Лето всех этих людей казалось безмятежным... в отличие от моего.

Оно с самого начала не задалось. Его омрачило известие о том, что прямиком в дом к Дурслям в конце июля прибывает сестра дяди Вернона - Мардж. О да, моя любимая тётушка. С последней нашей встречи я сильно изменилась. Кардинально, я бы сказала. Тогда я была бледной, в страшной одежде и с грязными волосами девчонкой. Мардж видела, как я боюсь её и её любимых собачек. Она этим умело пользовалась и наслаждалась, конечно же. До сих пор помню её громкий голос приказного тона. Она не умела просить - только командовать. Принеси ей то, отнеси это... Но я не смела ослушаться - глядя на злобно сопящих бульдогов, никто бы не осмелился. Стоило Мардж крикнуть своё излюбленное: «Фас!» - и они непременно нападали. Спастись от них было невозможно. Ну или мне так казалось.

Но с последней нашей встречи изменилось кое-что ещё: я узнала, что волшебница. Что я знаменитость в мире магии. Это придало мне уверенности, и больше никакие бульдоги мне не страшны. Ха, по сравнению с василиском, чей труп сейчас разлагается в Тайной комнате, бульдоги тётушки Мардж - божьи одуванчики. Тем не менее, я жутко боялась встречи с тетей. Все лето мне снились о ней кошмары - я была маленькой-маленькой, как дюймовочка. Мардж нависла надо мной со злобно ухмылкой и в открытую смеялась. Она раз за разом произносила страшное "фас!", слышался лязг цепи и лай собаки. Тогда сон обрывался. Ведь, невозможно унять страх, можно только преодолеть его.

Из раздумий меня вырвал жалобный скрип люка - в проёме показалась растрёпанная макушка Гарри. Я невольно облегчённо вздохнула.

- Это ты... Они ещё не приехали?

- Нет, ещё нет, - покачал головой Гарри. - Тётя Петунья нервничает. Даже накричала на Дадли! Боюсь представить, что было бы, если бы я попался ей на глаза... Можно я тут спрячусь?

- Можно, - милостиво разрешила я.

В мансарде приятно пахло мятой и свежестью - маленькое окошко сверху было чуть приоткрыто. На нем колыхались занавески в клетку, стол, как обычно, был в творческом беспорядке, тем не менее постель выглядела аккуратно застеленной. Возле старого шкафа покоилась клетка Дины - сова скучала, сидя на жердочке без дела. Дина занимала себя разве что тем, что ловила глазами солнечных зайчиков, гулявших по прутьям клетки.

Я сидела на полу с книжкой в руках - новой, из местной библиотеки. Тем не менее я не прочла и пары страниц - книга оказалась не особо интересной. Гарри примостился рядом и положил мне голову на плечо. Он лениво пробежался глазами по строчкам и, не стесняясь, громко зевнул.

Я хихикнула и с громким хлопком отбросила книгу в сторону - к большому стеллажу с множеством подобных ей томов. Разноцветные, серые, тонкие, широкие корешки высились на полках. Были там как обычные, банальные романы, купленные ради интереса, так и огромные, толстенные фолианты классики - ими я зачитывалась всё лето. Пожалуй, только книги, рисование и общение с Гарри хоть как-то отвлекали меня от мрачных мыслей по поводу приезда тётушки Мардж.

Я поднялась, на ходу натягивая на ноги мягкие тапки, и подошла к стеллажу. Тут же приятно запахло страницами и новой бумагой. Я провела рукой по корешкам, остановившись на детских сказках - самых обычных, тонких. Эх, как мы с Гарри зачитывались по ночам этими книжками! В своё время они стали для нас настоящим спасением.

С того времени и я, и моё восприятие мира очень поменялись. И хотя мне исполнялось тринадцать, выглядела я на все десять. Рыжие волосы отросли и завились в кудри, выгодно подчёркивая россыпь веснушек на носу, глаза как-то весело блестели (так мне говорил Гарри), задорно перекликаясь с широкой улыбкой, которая обычно красовалась на моём лице. Зато постоянно падавшая на глаза чёлка здорово отросла - теперь я без проблем забирала её в косу. В росте я тоже немного прибавила. На момент последнего замера я подросла на целый сантиметр! Я ужасно этим гордилась.

Ещё я накупила кучу всякой одежды: помимо платьев, в моём скромном гардеробе появились красные и бордовые облегающие майки, джинсы-клёш, кроссовки, пиджаки. Я даже обзавелась собственной джинсовой мини-юбкой! Правда, я ещё ни разу не надела её, да и осмелюсь ли?.. Одно оставалось неизменным - алый кулон в виде сердца на тонкой цепочке. Кулон всегда служил напоминанием о родителях, и я никогда его не снимала, даже когда шла в душ.

Я отвлеклась, потому как внизу донёсся пронзительный визг. Мы с братом одновременно поморщились: тётя Петунья кричала на молочника. Я с раздражённым выдохом наглухо закрыла окошко над столом, и мансарда погрузилась в тишину.

- Думаешь, Мардж... сильно изменилась с нашей последней встречи? - спросила я у Гарри, заламывая руки.

- Не знаю, но собак у неё точно стало вдвое больше, - хмыкнул тот.

Я вздрогнула.

- Не шути так.

Гарри громко вздохнул и похлопал по полу рядом с собой, предлагая присесть. Я с громким выдохом опустилась рядом, массируя виски.

- Ты до сих пор её боишься?

- Да! - чересчур громко ответила я. - Да, Гарри, очень боюсь! Я понимаю, что это глупо... Тем более учитывая то, что мы пережили с тобой. Квиррелл, Том Реддл, василиск. Но мне всё равно так страшно. Не знаю, как описать это чувство. И ещё так противно от самой себя, будто я сделала что-то плохое. Мне противна мысль о том, что Мардж будто кукловод, дёргает за ниточки внутри моего сознания, но я ничего не могу с собой поделать. Слышу этот лай - и всё...

Гарри крепко обнял меня за плечи, и я обняла его в ответ. В тишине мы просидели минут пять, прежде чем брат заговорил:

- Она больше ничего тебе не сделает. Я обещаю.

Я улыбнулась и поцеловала его в макушку. Гарри всегда держал обещания.

- Я так рада, что ты у меня есть... Но разве ты не боишься Мардж?

- Нет. Больше нет.

Я облегчённо выдохнула, кивнув. Неожиданно послышались отчётливо громкие шаги по ступеням. Через пять секунд в проёме люка показалась, как всегда, рассерженная голова тёти Петуньи.

- Ты посмотри на них! Бездельники! Девчонка, марш за мной на кухню! А ты, юноша, прибери всё здесь. И не дай бог останется хоть одна пылинка!

Я с неохотой выпустила Гарри из объятий и поднялась с пола. Когда тётя Петунья, что-то гневно бормоча, спускалась вниз, я скорчила смешную рожицу, нарочно вытянув шею. Гарри невольно прыснул - наверняка, я очень умело изобразила тётю Петунью.

- Я жду! - послышался голос миссис Дурсль.

- Я жду, - передразнила я тётю и, заливаясь на пару с Гарри беззвучным смехом, покинула мансарду.

---

Тётя Петунья промучила меня на кухне часа полтора, не меньше. Я постоянно огрызалась, бурчала ей под нос и, в конце концов, спалила два тоста, едва не схлопотав за это две крепких затрещины. Да, настроение у тёти Петуньи было не сахар... Ещё бы, тётя всегда нервничала перед приездом гостей. А особенно перед приездом тётушки Мардж. С недавних пор Дурсли вообще были на взводе - всё дело в том, что Рон в начале года додумался позвонить нам с Гарри на домашний номер. Да только друг совершенно не разобрался в магловской технике и так кричал, что у дяди Вернона, похоже, лопнула барабанная перепонка. Ох и крику было!

Но, чего греха таить, я испытала некоторое удовлетворение от того, что Дурсли хоть немного мучаются. По сравнению с моими терзаниями из-за тётушки Мардж, их проблемы - пустяки. Возможно, кто-то скажет, что я слишком строга и несправедлива к Дурслям, но они сами виноваты. Взять хотя бы сегодня - кому понравится в свой день рождения батрачить на кухне?!

Ах да, я не упомянула, что сегодня - тридцать первое июля. Мой тринадцатый день рождения. Да, кстати, ещё и день рождения Гарри - мы с ним двойняшки. Правда, брат старше, но ненамного - каких-то пару минут. Но Гарри такие мелочи не интересуют, и он с гордостью считает себя «старшим». Меня, впрочем, это не особо обижает.

Так вот, сегодня спозаранку Гарри разбудил меня тихой песенкой:

- С днём рождения тебя... С днём рождения тебя!

Оказалось, братец не спал до самой полуночи! А я вот, как всегда, не выдержала и уснула.

- Ты что, опять уроки делал? - с укором спросила я.

Да-а, нам удалось (не без труда) выкрасть школьные принадлежности прямиком из чулана под лестницей. Операция эта была очень волнительной, но быстрой. Недавно дядя Вернон прикупил новенькую машину, и всё семейство вышло полюбоваться ею во двор. Их оханья и аханья разносились по всей улице. Мы же с Гарри, как шпионы в фильмах, вскрывали замок шпилькой. Не знаю, каким чудом нам удалось не наделать шуму (чемоданы оказались очень тяжёлыми, и тащить их по лестнице было седьмым кругом ада), но Дурсли вроде ничего не заметили. Теперь мы могли с чистой совестью делать летнее домашнее задание, правда, заниматься было лучше у меня - Дурсли редко заходили в мансарду. Но Гарри иногда предпочитал делать уроки ночью, что меня крайне не устраивало. И так у него зрение ни к чёрту! Но Гарри в ответ на мои упрёки только отшучивался.

И всё-таки рано утром, в его день рождения, я не стала его ругать - только посмеялась. Кстати, как оказалось, друзья не забыли про наш день рождения и завалили нас подарками. Пришёл даже от Макса - тот прислал мне огромный набор художника. Всякие кисточки, акварель, гуашь, цветные карандаши, фломастеры и куча качественной бумаги. И где он только всё это раздобыл, мне оставалось лишь догадываться. Однако моё лицо в тот момент нужно было видеть - я прыгала от радости до потолка, глупо улыбаясь. Даже Гарри Макс прислал небольшую книгу в красивом переплёте о самых лучших ловцах за последние сто лет.

В общем, день рождения начался на ура, если бы не печальная весть о том, что именно сегодня прибывает Мардж! После обеда мы с Гарри планировали смыться, но тётя Петунья строго-настрого запретила выходить из дома. Она, вероятно, боялась, что мы учудим что-то, по её мнению, «ненормальное», и решила перестраховаться. Мне захотелось подвесить тётю вниз головой. В собственный день рождения тухнуть дома - замечательно! И даже в сад не выйти, ведь Дадли и его дружки всё утро там ошиваются и, похоже, не уберутся до самого приезда Мардж.

По новостям в третий раз за неделю объявили, что разыскивается опасный преступник. Полиция настойчиво просила связаться с ними, если кто-нибудь его заметит. Впервые это объявление появилось в газетах в понедельник утром. Дядя Вернон, громко процитировав строчки статьи, проворчал что-то о некомпетентности политиков (казалось бы, а они-то тут при чём?). И добавил с отвращением:

- Ну и патлы у этого чудилы.

Взгляд дяди перекочевал с газеты сперва на Гарри, а потом на меня.

Так что мало того, что день рождения чуть ли не полностью загублен, так ещё и всякие преступники ошиваются по улицам!

Вдобавок ко всему прочему утром пришли два письма из Хогвартса: зелёными чернилами был выведен длинный список того, что понадобится для третьего курса, и небольшая приписка, что в этом году третьекурсникам можно будет посещать небольшую волшебную деревню, расположенную рядом со школой, - Хогсмид, но только с разрешения родителей. К письмам прилагались свёртки пергамента, где должны были расписаться взрослые.

- Замечательно, - прокомментировала я. - Дурсли под дулом пистолета не подпишут эту бумагу. И всё же попытаться стоит!

Гарри раздражённо выдохнул.

- Ненавижу это, - со злостью брат швырнул письмо на пол.

Я вздохнула и подняла свиток.

- Ничего, это всего лишь месяц. Месяц подлизывания против пяти лет свободного посещения Хогсмида!

- Если тебя это приободряет...

- Да, - коротко ответила я. - Приободряет. Поэтому просто пообещай не натворить дел.

- Ладно-ладно, я буду паинькой! - пробурчал Гарри слегка нехотя.

Оставалось только воплотить это в жизнь. Ведь в последнее время дядя Вернон в целом более-менее вёл себя благожелательно. Даже разрешил нам выпускать сов из клеток - Дина и Букля радовались этому только так. Их порой не бывало на Тисовой улице по два-три дня! Я безумно скучала по ним обеим, а вот Гарри не слишком беспокоился об этом, со смешком замечая:

- Они же довольны!

Однако уже сегодня дядя Вернон поставил условие: никаких сов, пока Мардж гостит у нас. А гостить она будет неделю! Я до последнего оттягивала маленькое прощание с птицами, но едва вошла в мансарду, Гарри с серьёзным видом изрёк:

- Пора.

Я с сомнением посмотрела на сову: Дина, кое-как устроившись на жердочке, мирно спала, и будить её казалось кощунственным. Пора было признать, что я не готова с ней расставаться.

- Ну, может, ещё пару часов...

- Лина, Мардж приедет с минуты на минуту. Мне тоже тяжело, но ты ведь хочешь попасть в Хогсмид!

С глубокой неохотой я максимально медленно подошла к клетке.

- Проклятая Мардж... - пробурчала я, открывая небольшую дверцу.

Дина тут же проснулась, захлопав крыльями. Я протянула руку, а она, почуяв знакомый запах, спокойно села мне на запястье. Втроём мы добрались до комнаты Гарри - в его клетке спали Букля и Стрелка. Бесцеремонно разбудив птиц, Гарри выпустил их из клетки.

- Прошу, не злитесь на меня, дорогие совы, но... вам нужно улететь, - осторожно начал Гарри. Его слова вызвали у птиц самое настоящее негодование. Дина, уже было начавшая чистить перья, с неудовольствием подскочила. А Букля, злобно хлопая крыльями, смотрела на нас с явным укором.

- Это всего лишь на одну недельку, - сказала я умоляющим голосом. - Поверьте, у Рона будет ничуть не хуже, чем здесь. Может, даже лучше. Мы ведь уже ездили туда в прошлом году, помните?

- Вот-вот, - поддакнул Гарри. - Я напишу Рону, он будет о вас заботиться.

Птицы будто переглянулись и одновременно повернулись к нам спинами. Я с печальной улыбкой провела рукой по оперению сначала Букли, потом Дины и открыла окно. Совы выпорхнули из комнаты в то же мгновение. Нам с Гарри оставалось лишь смотреть, как их силуэты медленно удаляются, превращаясь в едва заметные точки.

---

В два часа дня тёте Петунье позвонил дядя Вернон. Мы с Гарри, скучавшие в гостиной, невольно навострили уши. Оказалось, мистер Дурсль уже успел встретить Мардж, но та захотела пройтись по магазинам, поэтому они немного задержатся. Что ж, казнь откладывается, впрочем, ненадолго.

Тётя Петунья, во время разговора с мужем нервно грызшая ноготь, накрашенный ярко-алым лаком, разнервничалась ещё больше. Она принялась с усилием натирать и без того до блеска отполированные тарелки. Когда это занятие ей надоело, она стала складывать салфетки в неумелые оригами, при этом кидая на нас с Гарри самые ожесточённые взгляды. В конце концов тётя не выдержала и швырнула нам расчёску.

- Причешитесь, неряхи! Не дай бог, Мардж увидит вас с такими гнёздами на голове!

Я невольно вспыхнула. Это у нас-то гнёзда?! В негодовании я принялась яростно расчёсывать Гарри, игнорируя его жалобные:

- Ай!

Впрочем, едва брат тряхнул головой, как его волосы снова приняли привычную форму беспорядка. Тогда, от нечего делать, я принялась заплетать себе аккуратную косичку, при этом не переставая поглядывать во двор.

Только в три часа дня новенькая белая машина дяди Вернона подъехала к дому номер четыре по Тисовой улице. Во дворе послышались привычные для тётушки Мардж охи, вздохи, но самое страшное - лай её собаки. Услышав тявканье, продолжавшее сниться мне в кошмарах по сей день, меня охватил ужас. Невольно я попятилась к лестнице на второй этаж, но прыткая тётя Петунья больно схватила меня за локоть.

- Куда?! - прошипела тётя. - Поздоровайся!

И вот вчетвером - я, Гарри, тётя Петунья и Дадли, задыхающийся в тесном костюме с бабочкой, - мы выстроились в ряд в коридоре. Вид у нас с Гарри был несчастнее некуда. Я заламывала руки, переминаясь с ноги на ногу. Время будто замедлилось. С замиранием сердца я слышала, как проворачивается замок в скважине, как медленно открывается дверь, впуская в дом лучики дневного света. Я забыла, как дышать.
Прошла целая вечность, прежде чем в проходе появились два крупных силуэта. Сперва вошёл дядя Вернон, а затем... время резко ускорилось.

Я было хотела сказать:

- Здравствуйте...

Но меня грубо пихнули под дых, так что я едва не шлёпнулась на лестницу. К счастью, Гарри вовремя придержал меня за локоть. Мардж с громким вскриком влетела в дом, ухватив пухлой рукой Дадли. Тётушка принялась расцеловывать сморщившегося племянника в обе щёки, подсовывая тому в ладонь хрустящую купюру. Недовольство Дадли сменилось живой радостью. Оставив-таки кузена в покое, Мардж шумно и громко поздоровалась с тётей Петуньей, совершенно не обращая на нас с Гарри внимания.

Неожиданно раздался громкий, резкий звук. Он отдался у меня в ушах. Лай собаки. Размером едва ли не с обе мои ноги, жирный пятнистый бульдог громко тявкал, прыгая вокруг тётушки Мардж. У меня засосало под ложечкой, кожа покрылась мурашками. Гарри не успел ничего мне сказать, как я уже мчалась прочь, вверх по лестнице, в безопасность. При этом я крепко зажмурилась и зажала уши руками. Несмотря на это, до меня всё равно донеслось уже подзабытое:

- Несуразная заморышка!

А ведь кошмар только начинается...

---

Макс Файер

Макс метался по комнате, как бешеный снитч. Туда, сюда. Туда, сюда. Чёрный пушистый кот по имени Феликс внимательно следил за хозяином, явно не понимая, чего это он так завёлся. Макс не обращал на кота внимания. Только ходил по комнате, усиленно массируя виски.

Впервые в жизни Макс не знал, как поступить. Его терзания можно было описать всего двумя словами: Лиана Поттер. Макс думал о ней, думал всё лето, и именно это главным образом его раздражало. Он не мог сосредоточиться на книгах, не мог спокойно есть и спать. Его волновало то, что сейчас делает Лиана. Может, читает, может, рисует, а может, вообще спит? Макс настолько привык слышать звонкий смех Лианы в Большом зале, что теперь делать что-либо без него было невыносимо. Привык видеть её рыжую макушку на занятиях. Привык к её громкому голосу в гостиной и тихому насвистыванию во дворике школы. И сейчас, находясь в Найтвелле, в этом замке ужасов, всё казалось слишком неправильным и тихим.

Мальчик отчаянно не понимал, что с ним происходит, и это его пугало. Подобная, как бы сказал дядя, «чепуха» редко приходила Максу в голову. Он не был экспертом по чувствам, но ясно было одно - Макс отчаянно скучает по Лиане. Хотя признаться себе в этом оказалось не так-то просто. Когда Макс брал дневник, он не мог и пары предложений связать о Лиане! Все его записи о ней обрывались коротким:

Цветочек.

Это глупое прозвище Макс выдумал случайно, ещё на первом курсе. Когда Лиана где-нибудь прогуливалась рядом, обязательно расцветали цветы. Да и сама она была похожа на цветок - нежная, утончённая, с лихорадочным блеском в глазах. Когда Макс заметил эту удивительную деталь, то невольно отмечал про себя:

Как цветочек.

А потом, не стесняясь, в ехидной форме назвал так Лиану вслух, в мыслях поражаясь собственной дерзости. Макс так и не смог понять - нравится это девочке или не совсем. Но, по крайней мере, милый румянец на её щеках побуждал мальчика произносить это прозвище только чаще.

Удивительно было то, что никто не заметил его душевных терзаний (Макс благодарил небо за это). Его глуповатая улыбка не смутила эльфа-домовика, посланного за ним специально на станцию 9¾. Кстати, поездка в Найтвелл оказалась, как обычно, скучной. Эльф усадил Макса в карету (на неё наложены специальные чары - никакой магл увидеть её не может), запряжённую фестралами. Внутри мальчику вручили тёплую фиолетовую мантию, ведь Найтвелл не отличался курортной погодой. И они отправились в путь.

Летели долго, часов пять, не меньше. Проход через магическую стену, расставленную вокруг Найтвелла, оказался, как всегда, леденяще холодным. Ещё несколько минут простояли возле длинных чёрных ворот - открывались они очень медленно, с металлическим скрежетом плохо смазанных петель. И вот Макс оказался здесь, в месте, которое он должен называть домом.

Дядя зашёл к нему в первый же день, но вместо тёплых слов и ласковых улыбок Макс получил крепкий удар в живот. Потом - в глаз. Очевидно, дядя Доминик уже был в курсе подробностей героического спасения Джинни Уизли из Тайной комнаты и его участников. Однако Макс не жалел о том, что сделал. Он бы повторил это ещё раз, если бы потребовалось.

После унизительных процедур дядя Доминик встал, натянул на лицо привычную маску безразличия и сказал, что за своевольные действия Макс будет наказан. Его лишат еды и воды и на несколько часов отправят в подземелье - ужасное место. Во-первых, настолько холодное, что уже на третьей минуте пребывания там сводит зубы. Во-вторых, грязное и вонючее - вот уже которое столетие там живут крысы. Каждый Файер страшится попасть туда.

Впрочем, едва ли это пугало Макса. До Хогвартса он был там частым гостем и находил всяческие лазейки. Волшебство там не работало, зато, помимо крыс, ползали ещё и змеи. Макс просил их достать ему ключ, и они всегда доставали. Дядя об этом не догадывался. Или делал вид, что не догадывается?

Не важно! Сейчас это волновало Макса меньше всего на свете. Он отбыл своё наказание и благополучно забыл об этом. Теперь его терзало другое - писать письмо Лиане, тем самым успокаивая душу, или лучше не стоит?...

Макс отправил ей письмо в прошлом году, но теперь не решался. Какой-то странный, панический страх расползался у него в душе. А вдруг она не ответит? А вдруг посчитает его глупым? А вдруг сильно разозлится или, наоборот, расстроится? А вдруг, а вдруг, а вдруг...

Мозг, как назло, подкидывал красочные картинки того, как Лиана растапливает его письмами в камин. Да и что вообще писать, Макс не имел ни малейшего понятия.

Смешно, да? Просидеть в холодном подземелье с крысами на пару Максу - раз плюнуть, а написать девочке - нет-нет-нет! Гормоны! Ничего не поделаешь!

---

Лиана Поттер

Прошло три дня с приезда тётушки Мардж. Что я могу сказать... Эти три дня оказались не такими плохими, как я думала, - ещё хуже! Я уже забыла, каково это - насмешки на каждом шагу, приказной тон, бесконечные крики и унижения. Но ведь нужно терпеть! Ничего не поделаешь! В первый день приезда Мардж дядя Вернон приказал нам с Гарри быть паиньками, иначе он не подпишет разрешения на походы в Хогсмид. Более того, он соврал тётушке Мардж, что мы с Гарри учимся в школе для малолетних преступников! И у этой школы, причём, такое скучное и длинное название, что я даже запоминать его не стала. Ничего, дядя Вернон перебьётся!

Я старалась меньше попадаться Мардж на глаза - когда это было возможно, сидела на чердаке. Но постоянные наставления тёти Петуньи делали своё дело - чаще мне приходилось спускаться вниз. Обычно я демонстративно читала книгу, едва ли сосредотачиваясь на тексте. Мардж, завидев меня, принималась громко перечислять мои недостатки, причём делала это с таким удовольствием, будто это было её любимым хобби.

- Ты посмотри на неё! Злыдень гавкнет пару раз - а у нашей принцесски уже душонка в пятки ускакала!

- Чего сжалась?! Собака на тебя даже не смотрит, ты для неё слишком тощая, есть нечего!

- Тебя хоть иногда кормят или ты святым духом питаешься? Смотреть тошно - ни кожи ни рожи!

- И в кого ты такая нескладная? Как пугало огородное, честное слово!

- Ты перед собакой не трясись, лучше на себя в зеркало посмотри - вот где настоящий ужас!

Я старалась делать вид, что не замечаю её гнусных реплик, но в душе у меня зияла чёрная дыра. Гарри, конечно, тоже доставалось, даже похлеще моего. Мардж постоянно сравнивала брата с толстяком Дадли. Порой это переходило все границы. Пару раз Мардж запугивала и меня, и Гарри, что ночью натравит на нас свою собачку - тётушка в красках описывала, как Злыдень перегрызает нам глотки. Когда она это говорила, Гарри сильно напрягался, а посуда в доме начинала странным образом разбиваться.

Однако, после этих слов я перестала спокойно спать. Мне постоянно казалось, что кто-то поднимается по лестнице. Всё время мерещились шорохи, клацанье когтей, завывания. Хуже всего было то, что чердак располагался прямо над гостевой комнатой, куда поселили тётушку Мардж. Под храп её собаки мне особенно тяжело было засыпать. Так что на третий день я и правда выглядела хуже некуда. По крайней мере, мои синяки под глазами сложно было не заметить. Друзья не писали, жаловаться Гарри было стыдно. Я потихоньку начинала сходить с ума.

Примечание от автора

Вот такой главой стартует третья книга о волшебных приключениях Лианы Поттер. Должна признаться, что мой любимый фильм, как и у большинства фанатов, - именно третий. Я обожаю в нём всё: цветокоррекцию, декорации кабинетов, внешность и одежду актёров. Ну и, отчасти, этот фильм стал моим любимым благодаря появлению двух лучших мужчин Поттерианы - Римуса и Сириуса. Кстати, именно в этом фильме я всё же больше отдаю предпочтение Римусу. Его голос в русском дубляже - это просто что-то! 🙏

Дорогие читатели, также хочу извиниться за то, что так долго писала главу. Я уехала в небольшой незапланированный отпуск в лес и бессовестно отдыхала. Кстати, жила в мансарде - прямо как Лиана. Честно говоря, это вообще не по мне! Я постоянно во сне ударялась головой о потолок, ко мне всё время лезли какие-то букашки, включая пауков. 🥲 Короче, немного побывала в шкуре Лины!

Кстати, у меня есть к вам небольшое предложение. Сейчас я стараюсь использовать меньше ИИ и чаще самостоятельно искать различные локации, образы, одежду, эстетики и интересные детали. Но понимаю, что не смогу вместить всё это в одну историю. Поэтому хотела спросить: были бы вы не против, если бы я создала отдельную страницу, где периодически публиковала бы разные пасхалки, картинки, интересные факты о персонажах и другие материалы по работе? Это был бы небольшой блог или канал, посвящённый этой истории.

Как вам такая идея? Было бы вам интересно такое читать?

Прикрепляю голосовалку. 💙