Эффект кобры

Небо рычало, громыхало и трещало по швам от электрических разрядов. Сквозь все это сумасшествие шагал мужчина, прорываясь все ближе к бару. Он был высок и широк в плечах, тренированные мускулы плотно сжимались под черной курткой от холодных потоков ветра. В мигающем свете Кай признал в прохожем черты лица Айка: высокий лоб, волевой подбородок. Он выглядел старше своих двадцати шести, и не последнюю роль в игре с возрастом исполнял шрам, спускающийся от правого уха до половины шеи.

– Он здесь, – тихо произнес Кай, облокачиваясь на руль.

– Тогда почему мы до сих пор сидим и точим лясы?

Кузены вышли наружу, ускорили шаг, дождь намочил их за одно мгновение. Кожанки едва ли успели защитить тело. Промокшие насквозь они вошли внутрь. Капли скатывались по волосам, Тони в звериной манере отряхнулся, Кай лишь провел ладонью по лицу.

Бар был заполнен, ни одного свободного столика, мужики размахивали пивными кружками, ругались матом, бурно обсуждая свои дорожные приключения. Волосатые, небритые и дурно пахнущие здоровяки склонились над потрепанным аэрохоккеем; казалось, они играют лишь ради того, чтобы проигравший как можно быстрее нахлопался, ведь правила гласили: проиграл – пей столько, сколько даже не влезет.

Кай огляделся, увидел в самом дальнем углу Галлагера и еще нескольких «псов», они довольно мирно сидели за столом и общались, но это только начало вечера, ибо ад спустится на Землю. Этот бар – портал покруче описанных в страшных историях.

– Я подойду к ним, попробую пообщаться, ты постой здесь или иди к стойке, но не пей ничего, – произнес Кай сквозь гам.

– Ладно, но я даю тебе десять минут, после я подхожу сам. Не стану смотреть на то, как его самодовольная рожа измывается над нашим родом, – прорычал Тони.

Кай сдержался, а сказать ему хотелось многое, но в первую очередь отвесить кузену подзатыльник. Возможно, так его мысли встряхнулись бы и пришли в себя? Парень пробирался сквозь плотно стоящие спины, худосочное тело с легкостью протиснулось, практически никого не касаясь. А это было важным пунктом. Любое неверное телодвижение могло послужить причиной для начала мордобоя, некоторые только ради этого приходили сюда. Провокаторы перекидывались парой нелестных слов и открывали побоище.

– Айк, – позвал Кай давнего знакомого или врага. Он никогда не мог определиться, как на самом деле относится к «шакалам».

– Давно потерянная «кобра», – с прищуром отозвался парень, делая глоток ячменного напитка. – Тебя стало сложно узнать. Прошел бы мимо, встреть я тебя на другом континенте, – оглядывая выглядывающие тату, продолжил Галлагер. – Чем обязан?

– Хотел с тобой поговорить на одну деликатную тему, – твердо ответил Кэмпбелл, чем напряг дружков Айка за столом.

– Не о чем нам говорить, – нервно встряхнул темно-каштановые волосы парень. – Я уже в курсе, чего ты от нас хочешь, – он оглядел своих приятелей. – И, предвосхищая все твои расспросы, могу с уверенностью заявить: мы не трогали вашего змееныша. Да, я потрепал его, но за дело и не больше этого, а пристрелил его уже кто-то иной.

– Что произошло тем вечером? – неугомонно продолжал допрос Кай.

Айк тяжело вздохнул и, даже сам не заметив, в раздражении дернул скулами.

– Бредли был пьян, увидел нас и начал оскорблять, я сдерживался максимально возможное количество времени, но что вышло, то вышло. После он свалил. Не веришь мне? – уголок его губ дернулся. – Я не убийца, Кай, и не мстительный подонок, тебе ли не знать, – Айк провел указательным пальцем по своему шраму, отправив тем самым импульсы в мозге Кая в путешествие по прошлому.

Они часто сцеплялись, били друг друга, едва заметив краем глаза, без причин или чего-то подобного, как дикие львы, набрасывались, готовые перегрызть глотки. В одной такой потасовке подросток Николай схватил осколок битого стекла и полоснул своего соперника, кровь захлестала быстрей, чем парни смогли опомниться. Кай неуклюже поспешил на помощь, прижал к ране свой шарф и в ужасе заглянул в карие, сверкающие от паники глаза. По традиции никто никого не сдал. Перемирие, которым взрослые постоянно тыкали младшим в лицо, хлипко держалось и оставалось нерушимым. Узнай их родители об этом, всем пришлось бы несладко.

– Мы к вам не суемся, поэтому перестаньте нас обвинять во всех смертных грехах. Ты один из немногих в «Белой кобре», кто действительно разумен и хоть немного способен мыслить, надеюсь на твое благоразумие, – спокойным тоном закончил Айк, Кай в ответ лишь мотнул головой и поспешил вернуться к Тони, дабы успокоить его демонов, жаждущих сорваться с цепи.

В голове парня компоновались зацепки, и он с уверенностью осознавал всю правдивость слов «шакала». Айк уже не был тем мелким засранцем, которому нравилось показывать свою браваду, унижая других. Тот хулиган из прошлого повзрослел, выпрямил спину и ослабил пальцы, которые часто крепко держались в кулаке. Бредли, должно быть, действительно насолил кому-то другому, а это тупик. Кай вдруг начал осознавать, что теперь он тут не помощник, в его возможностях не было дара ясновидения, свидетелей нет, четких предположений тоже. Значит, он сделал все возможное. Оставаться в змеином гнезде становится опасным.

Он не дошел буквально метр до барной стойки, когда внимание Кобры привлекла занимательная сцена. В проходе к туалету стоял его младший брат и какой-то незнакомец. Маэль был на взводе, нервничал, прикрывал часть лица капюшоном и оглядывался по сторонам, но Кая не приметил. Незнакомец подошел ближе к блондину и практически навалился на него своим телом, медленно завел руку за свой пояс и достал оттуда какой-то сверток ткани. Маэль быстро забрал его, в ответ дал другой поменьше. Чужак тут же попятился и скрылся в толпе.

Младший Кэмпбелл отвернулся к стене и высвободил свое новое приобретение, предохранитель щелкнул, и глаза наполнились кровью. Кровожадное желание содрогалось в грудной клетке, отдавая жжением. Юноша выдохнул и развернулся, но его идеальная картинка о быстрой и решительной походке рассыпалась о столкновение со старшим братом.

Кай перегородил ему проход в общий зал, схватил за шкирку и оттащил обратно в тот скудный по размерам проход. Спина Маэля крепко впечаталась в стену.

– Ты что вытворяешь? – предплечьем одной руки Кай держал непослушного подростка, а второй свободной отнимал пистолет.

– Пусти! – брыкался парень. – «Шакалы» должны поплатиться, Айк Галлагер обязан сдохнуть!

– Да что с вами всеми?! – Каю наконец удалось отобрать оружие и запрятать его в поясе джинсов под футболкой. – Сначала Тони теряет разум, поступает, как заблагорассудится, идет на поводу у эмоций, хотя раньше в любой ситуации слушал голос разума. Теперь и ты лезешь во взрослые игры! – парень схватил брата за плечи и хорошенько встряхнул, как болванчика, так, что белая макушка ударилась о стену.

– Взрослые игры? – процедил Маэль, сжимая руки. Его свежая рана начала кровоточить, майка уже еле справлялась с задачей бинта, с пальцев покатились капли алой крови. – Кто я в твоих глазах? Дите неразумное? – плевком ответил он. – Бредли не заслужил такого, его смерть не должна быть чем-то, что можно так просто спустить на самотек.

– Зачем ты лезешь в это? Я могу понять Тони, он его родной брат...

– Бредли и мой брат, – перебил Маэль. – И если он не чествовал тебя, нашего излюбленного эпицентра вселенной, то это не значит, что я к нему относился с ненавистью. Да он мне больше брат, чем ты! – отмахнулся раненой рукой юноша, испачкав рукав кожаной куртки брата.

– Ты так говоришь, чтобы меня позлить? – недоверчиво Кай ослабил хватку, выпрямил спину и нависшим лбом встал над младшим.

– Нет, я так говорю, потому что это правда. Он меня не бросал! – блондин отвел взгляд в сторону. Медленно нащупал намотанную на ладонь тряпку и потуже ее затянул, чувствуя лязганье крови. Майку уже нужно выжимать или вовсе выкинуть. – Кай, ты уехал, Бредли был со мной рядом, помогал и учил меня многим вещам и никогда не предавал.

На последней фразе затуманенные глаза старшего брата оглядели мальчика перед собой, вернее уже далеко не мальчика. Парень со сформировавшимся мнением, с зачатками взрослой личности. Этот ребятенок больше не позовет играть и веселиться, обкидывая прохожих шишками, ему не будут интересны солдатики и машинки, а уж тем более небылицы, похожие на сказки.

Наконец Кай акцентировал внимание на болячке Маэля. Странно, что он прежде не заметил этого. «Был слишком занят отеческой ревностью», – раздалось в его голове.

– Ты поранился? – Кай коряво ухватился за кисть блондина, тот шикнул и отодвинул ее подальше. – Дай посмотрю.

– Не надо! – Маэль был раздражен, он не хотел, чтобы старший находился рядом, не то чтобы прикасался.

– Чем ты заплатил за ствол? – помолчав неловкую минуту, Кай снова продолжил гнуть свою линию. – Я видел, как ты ему что-то отдал.

– Тебя не касается, – парень дернулся вперед, но ему снова помешали. – Отойди уже, я иду домой. Ты ведь этого хотел? – поникшим голосом пробубнил Маэль.

– Еще одна вещь, – прозвучало, как угроза, но Кай уже не мог контролировать свои интонации. Наверное, это и должно звучать именно так. – Почему ты тоже обвиняешь «шакалов»? Ты что-то знаешь? Если так, то поделись.

– Я был в тот день здесь, когда они сцепились.

– Я спрашивал Айка, он этого не опровергает, но они благополучно разошлись.

– Конечно, разошлись, а то, что через пятнадцать минут этот «шакал» выходил куда-то в одиночестве и вернулся лишь через полчаса, он не упоминал? Чем это он, интересно, занимался один в разгар собственного дня рождения в разрезе времени убийства Бредли?

Кай попятился и решительно направился к столику, где был еще пару минут назад. Маэль увязался следом. Их появление заставило «шакалов» недовольно вздохнуть и покосить лица.

– Куда ты выходил из бара? Тебя не было слишком долго, – напал с расспросами Кай, его младший брат притаился позади, но настроен он был агрессивней.

– Я все время сидел здесь, – попытался отшутиться парень.

– Ты понял, о чем я! Твой день рождения, мой брат видел, что тебя не было около получаса. Ну? Где же ты был?

– Отливал, на улице быстрее, тут же не попадешь, – пригубил пиво Айк.

– Все полчаса?

– По-твоему, я, выпив достаточное количество выпивки, ходил и измерял по часам, укладываюсь ли я в свой график, составленный моими ассистентами? – Айк поднялся со стула, ножки скрипнули. – Я тебе что, школьница, чтобы отчитываться?

Напряжение возросло. Вот она! Грань, по которой следует идти аккуратней, чем по тонкому льду. Одно малюсенькое неверное слово – и то количество крови, что вылилось из руки Маэля, покажется мазком на общем холсте безумия. И как же они к этому приблизились, когда десятиминутное ожидание обнулилось. Зверь шел к той самой компании, присоединился к своим сородичам, чтобы противостоять «грязным псам». Мускулистые тела напряглись, «шакалы» повставали с мест. Взрывоопасность, можно таймер отсчета включать... Один... два...

– Эй! – хозяин бара ударил по столу столь же внезапно, как и появился, так близко. – Не здесь! Не сметь, тут ваши правила не действуют, это моя территория, вашим разборкам тут места нет. Я не против драк, но не битвы кланов! – злобно закончил темнокожий мужчина. – Убирайтесь.

Парни сгребли все свои вещи и вышли на улицу. Там по-прежнему бушевала стихия, гром терзал перепонки и заново ударял с большим энтузиазмом. Ветер трепал волосы, дождь застилал глаза, но эти упертые бараны встали как вкопанные на парковке «Езжай мимо».

– Пришло время мести, – прорычал Тони. – Больше вы не скроете свои тайные делишки.

– Серьезно? Что за пафосные речи, Энтони? – Галлагер был настроен скептически. Более того, все происходящее ему казалось не больше, чем абсурд. – Вы хотите подраться, как в старые добрые времена? Или застрелить одного из нас, чтобы почувствовать себя легче? Даже если мы невиновны!

– Ответь на вопрос! – сквозь порывистый ветер с придыханием прокричал Кай.

– Я уже отвечал, – голоса парней напрягались слишком сильно, что готовы были сорваться в любую секунду. Погода их не щадила. – Вы, «кобры», всегда нас обвиняете. Стоит кому-то просто ткнуть пальцем – и вы бездоказательно скачете выполнять приказ.

– Никто и не ожидал, что вы сознаетесь, – багровая молния растерзала небо, все присутствующие даже не дрогнули. Они лишь злобно сверлили друг друга взглядами.

– Мне это не нужно. Вся эта «война» – это пережитки прошлого. Мы даже не помним, почему это началось, но должны продолжать? Я не знаю, кто спустил курок, но могу заверить, это не был кто-то из нас. Вы не там ищете!

– Легко отмазываться! – Тони сделал шаг вперед, Кай его попридержал.

– Через несколько лет я стану главным среди «шакалов» и я не хочу видеть, как в современном мире люди, словно животные, бьются за территорию и нелепые устои. Мы не живем по старым правилам и строго соблюдаем перемирие, но сейчас вы меня провоцируете! – двинулся он навстречу.

– Хватит с ними разговоры вести, Айк! – вмешался один из «шакалов». – Если человек понимает только язык насилия, то стоит поговорить с ним на нём!

– Нет! Никто их не тронет! Только если они сами посмеют, – Айк угрюмо сдвинул брови, капли воды скатывались на его тяжелые веки.

– Все расходимся! – решительно обозначил Кай итог разговора.

Это противостояние могло бы закончиться мирно, как того и хотели их главные переговорщики, но судьба – женщина жестокая, заставляющая от одной вброшенной фразы действовать необдуманно, подобно взрыву Везувия.

– Бегают, за прошлое наркомана какого-то пекутся. Неудивительно, что его прихлопнули. Странно, что не раньше, – клацнул языком «шакал» за спинами семейки «кобр».

– Он не был наркоманом! – по-ребячески завизжал Маэль. Ему казалось, все плохое, что говорили о Бредли, было неправдой, он не смог поверить, если б даже принесли доказательства на блюдечке с голубой каемочкой.

Необузданный ребенок в истерических потугах выхватил из-под футболки брата спрятанный пистолет и неуклюже нацелился на обидчиков памяти его кузена.

– Не дури, – Айк смиренно поднял ладони кверху.

– Маэль, – настороженно протянул старший брат. – Отдай пистолет, – стоило парню приблизиться, чтобы вновь спрятать оружие в безопасное место, как рука его младшего брата становилась все тверже в своих намерениях.

Гром обрушился с новой силой, и Маэль дрогнул, его указательный палец сорвался – и курок опустился. Пуля вылетела прямо в асфальт и отрикошетила куда-то в сторону. Все с облегчением выдохнули. Юноша перепугался и бросил пистолет на землю. Тони незамедлительно поднял его, повертел в руке и вновь навел в сторону «шакалов».

– Я бы хотел, чтобы обидчики моего брата были наказаны, – дождь плотной стеной спускался по рукам и ногам, но это не мешало Тони видеть свою цель, ничто не могло его отвлечь в эту секунду, даже хвалебная дипломатия Кая. – Но я вижу, что это не вы, – он снял прицел, оружие повисло на его расслабленной руке.

«Шакалы» исчезли в пелене суровой ночи, а трое братьев остались на этой парковке, предоставленные самим себе. Кай сгреб в охапку перепуганного Маэля и потащил к машине, откинул переднее сиденье и затолкал младшего на заднее. Тони занял уже привычное ему место.

– Едем домой, – выдохнул Кай. – А с тобой, – парень поймал отражение блондина в зеркале заднего вида и раздраженно заглянул в его голубые глаза, – с тобой я позже разберусь!

Маэль промолчал, лишь раздосадованно пережал здоровой ладонью раненую, будто она так меньше стала бы болеть.