Эхо чужих мыслей

Теодор видит, что ты продолжаешь молчать, а в твоих глазах все еще стоят невыплаканные слезы. Твоя отстраненность пугает его сильнее, чем любое проклятие. Слизеринский принц, который никогда ни перед кем не преклонял головы, вдруг делает то, чего от него никто в Хогвартсе никогда бы не ожидал.

Он медленно опускается перед тобой на колени прямо на холодный пол у самой двери.

Тео судорожно хватает тебя за руки, заглядывая снизу вверх в твои глаза. Его пальцы мелко дрожат. От его привычной гордости и хваленого аристократизма не остается и следа — сейчас перед тобой просто испуганный парень, который до смерти боится тебя потерять.

— Т/И, умоляю тебя, пожалуйста, прости меня, — его голос срывается, он говорит быстро, путаясь в словах, а его ментальный голос в твоей голове буквально кричит от боли и паники. — Я идиот, я последний придурок, я не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Накажи меня как хочешь, не разговаривай со мной, но только прости, умоляю… Я не смогу без тебя.

Ты смотришь на него — растрепанного, бледного, стоящего перед тобой на коленях, — и вся твоя обида окончательно испаряется. В его мыслях нет ни капли фальши, только чистый, первобытный страх обидеть тебя. Ты делаешь глубокий вдох, чувствуя, как с души свалился огромный камень, и тихо, но уверенно произносишь вслух:

— Прощаю.

Едва это слово срывается с твоих губ, Теодор буквально вскакивает с колен. На его лице вспыхивает такая дикая, безумная радость, какую ты еще никогда у него не видела.

Он с размаху крепко обнимает тебя, практически отрывая от пола и намертво прижимая к своей груди, словно величайшее сокровище во всем мире. Его сердце колотится о твои ребра как сумасшедшее. Не давая тебе опомниться, он утыкается носом в твои волосы, а затем начинает исступленно расцеловывать твое лицо от счастья.

Его губы быстро, трепетно и нежно касаются твоих заплаканных глаз, щек, лба, кончика носа, оставляя влажные дорожки. Он целует тебя повсюду, тихо, восторженно шепча прямо в твою кожу самые ласковые и нежные слова, на которые только способен:

— Спасибо… Спасибо тебе, моя хорошая. Моя девочка. Солнышко мое гриффиндорское, спасибо… Я так испугался. Больше никогда так не сделаю, клянусь тебе, моя маленькая. Я буду самым терпеливым, только будь со мной.

Ты утыкаешься носом в его плечо, чувствуя, как твои пальцы сами собой снова заплетаются в его волосы на затылке. Твой стыд и страх окончательно растворяются в его горячих, надежных объятиях, а ментальная связь на двоих транслирует одну-единственную, кристально чистую мысль: вы больше никуда друг друга не отпустите.