Чёрная Роза

Я раздражённо выдохнула и сделала шаг назад, чувствуя, как злость начинает жечь изнутри сильнее страха от увиденного. 

— Да идите вы… — процедила я сквозь зубы, оглядывая каждую по очереди. — Хотите проверить? Да пожалуйста. 

— Дара, подожди, — начала было Шарли, но я уже обошла Миру стороной и пошла к подъезду. 

Сомнение в их глазах бесило сильнее всего. Не страх, не растерянность — именно сомнение. Будто я придумала всё это просто так, ради дешёвой драмы и нехватки внимания. 

Я дернула дверь подъезда так резко, что она громко ударилась о стену. Поднялась по лестнице быстро, почти бегом, и едва ли не падая — мои ноги всё ещё дрожали от адреналина и страха. В голове крутилась одна и та же мысль: «Если там ничего нет, значит, я либо сошла с ума, либо кто‑то очень умело играет со мной». 

Подбежав к своей двери, дёрнула ручку. Дверь открылась, и замок щёлкнул с противным скрежетом. 

Я вошла внутрь первой. 

Квартира встретила меня тишиной. Обычной, знакомой мне уже очень давно. Коридор был пуст, кухня… тоже. Я замерла, не веря своим глазам. Моргнула. Ещё раз. И снова осмотрела кухонный стол. Пусто. Этого быть не может… 

Мой взгляд отчаянно бегал от стола к полу в поисках хоть чего‑нибудь, что могло бы доказать мои слова. Но не было ни коробки, ни роз, ни этих чёртовых… глаз. 

Я медленно повернулась, внутри начало всё больно сжиматься. 

— Нет… — выдохнула я, оборачиваясь к Мире с растерянным видом. — Я не могла… не могла придумать это. Понимаешь? Мне не могло показаться! — отчаянно доказывала я, отчетливо зная, что её это не убедит. Для меня уже стало чётко ясно: ни она, ни Шарлотта с Эвелин мне не поверят без доказательств. Которых, собственно, у меня и не было. 

Мира ничего не ответила. Только сжала губы и перевела взгляд с меня на кухню. И в тот момент я, последовав взглядом туда же, увидела его. На краю стола медленно полз огромный тарантул. Рыжевато‑красный, плотный, мерзкий на вид, с длинными лапами, которые двигались так спокойно, будто это его дом, а не мой. Он не торопился, не прятался, вообще вёл себя так, словно отлично понимал, что здесь ему ничто не угрожает. 

Нахмурившись, я застыла. 

Паучьей фобии у меня никогда не было. Ни обычных, ни ядовитых я не боялась. Но именно этот вид вызвал во мне странное, липкое чувство неправильности. Как будто кто‑то нарочито сунул его сюда, чтобы оставить отвратительный след. 

— Это ещё что за хрень?.. — тихо пробормотала я, прищурившись. 

И именно тогда сзади раздался такой вопль, что я испуганно подпрыгнула на месте и едва ли не оглохла. 

— ААА! — завизжала Эва, зайдя в квартиру следом за нами и тут же пошарахалась назад. — УБЕРИТЕ ЕГО, УБЕРИТЕ ЕГО! 

Шарли тоже взвизгнула, хоть и намного тише. Обе отшатнулись к дверному проёму, будто паук сейчас прыгнет им в лицо. Я медленно обернулась и уставилась на них с нескрываемым раздражением. 

— Вы серьёзно? — сухо спросила я. — Из‑за паука орать как резаные? 

— Это не «просто паук»! — выдала Эвелин, зажимая рот ладонью и тыча пальцем в сторону кухни. — Ты вообще видела, какого он размера?! 

— Видела, — отрезала я. — И что теперь? 

— Как он вообще тут оказался? — хрипло спросила Шарли, уже бледная, но старающаяся держаться чтобы не рухнуть в обморок. — Ты что, себе эту тварь завела? 

Я перевела взгляд обратно на стол. Тарантул всё ещё полз, неторопливо перебирая лапами, явно никуда не спешил. Он был довольно спокойным для того, кто оказался в чужой квартире. 

— Ничего и не тварь, очень даже милый, — тихо сказала я с лёгкой улыбкой. На секунду даже забыла о том, что произошло. — Но он не мой… Как он вообще сюда попал? 

Мира молча смотрела на паука, потом на меня, потом снова на кухню. И только сейчас в её лице появилось что‑то похожее на сомнение. Но всё же не признание. Не извинение. Всего лишь малюсенькая трещина в её уверенности. 

— Дарьян… — осторожно начала она. — Может, он откуда‑то залез? 

Я медленно повернулась к ней. 

— Из воздуха? — холодно спросила. 

Она ничего не ответила, лишь её челюсть сжалась с такой силой что желваки начали двигаться.

А паук в то время свернул с края и исчез под столом. Словно и не желая учувствовать в нашем диалоге. Даже морально.

— Стой… — вдруг выпалила Шарлотта. — А… не его ли ты так испугалась? 

Я резко обернулась с возмутительным взглядом. 

— Что, прости? — переспросила я. — Ты серьёзно думаешь, что я бы стала устраивать такую истерику из‑за него? 

Указала пальцем на стол, под которым скрылся незваный гость. 

— Но тог… 

— Тогда что? — твёрдо перебила Мира Шарлотту. 

Я перевела взгляд на Миру, и в её выражении лица чётко стало видно: она начала злиться. Скорей всего, та подумала, что я вру и сделала всё это представление ради какой‑нибудь неудачной шутки. Я пыталась… правда пыталась. Но доказать что‑то не имея никаких доказательств к своим словам — нереально.

Я шумно выдохнула и отвела глаза. Сейчас спорить было примерно так же, как головой об стенку с разбегу. Бесполезно.

Шарлотта и Эвелин по‑прежнему боялись ступить вглубь квартиры, ощущалось это так, словно они боялись заходить в сам ад. Из‑за небольшого паучка. Стояли практически прижавшись друг к другу, как будто их это защитит. Смешно. 

— Вы мне не поверите… ведь так? — напрямую спросила я, даже не взглянув в их сторону. Во мне будто треснуло доверие даже к лучшим подругам. Они не верили мне. Хотя… с другой стороны, я их понимала. Возможно и сама бы себе не поверила. А верить чему? Тому, чего нет? Тому, что вижу только я? Но как так? Как такое вообще возможно? 

Меня начали накрывать мысли, что я и вправду сошла с ума. И всё, что я увидела, было лишь долбанной галлюцинацией. 

— Дара… пойми… — подбирала слова Мира. 

Я медленно покачала головой. 

— Не стоит. Я поняла, можешь не продолжать, — тихо выдавила я с уставшей улыбкой. Оставались мили секунды до того, как слезы хлынут, но у меня удалось сдержать их. Не хотелось показывать слезы обиды на подруг. — Я прекрасно понимаю… 

Девочки переглянулись, но ни одна из них не рискнула что‑либо сказать. 

— Я бы хотела побыть одна… если не возражаете, — с этими словами ушла к себе в спальню и закрылась на замок, даже не утрудившись проводить подруг. Мне безумно хотелось скрыться ото всех.

Подошла к кровати и упала лицом в подушку, обняв её. Изо всех сил закричала в неё. Уверена, что даже подушка не помогла скрыть эти отчаянные крики от подруг.