Чёрная Роза

Работа закончилась ближе к вечеру. Кэтрин ещё несколько раз поблагодарила меня, крепко обняла на прощание и пообещала прислать фотографию первого посетителя своей кондитерской. Я улыбнулась, пожелала ей удачи и наконец выбралась на улицу. Солнце уже клонилось к горизонту, оставляя на крышах зданий малиновые оттенки. Воздух стал заметно прохладнее, а город будто выдохнул после дневной жары.

Людей на улицах не стало меньше, наоборот — теперь все словно вспомнили, что существует жизнь после работы. Кто‑то спешил домой с пакетами из супермаркета, кто‑то сидел на летних верандах кафе, а кто‑то, как и я, просто брёл без особой цели, наслаждаясь летним вечером.

Я зашла в сеть Instagram, и тут же моментально прилетело сообщение.

Мира: «Только не пиши, что ты забыла».

Она что, блять, сидела и ждала меня??

Я закатила глаза и быстро напечатала ответ.

Я: «Мира, мать твою!!»

«Ничего я не забыла!»

«Ты что, меня караулила всё это время?»

Я фыркнула. И тут же приходит сообщение от Эвелин.

Эвелин: «Она на тебя молилась, пока ты в сеть не зашла»

Мира: «Пиздёж»

Эвелин: «Да, конечно»

Я перечитывала эти сообщения раз за разом, с широко открытыми глазами.

Я: «Вы ещё подеритесь»

Отправила сообщение, хотя сама начала улыбаться. Всё же… эти две дуры могли начать ссору даже из‑за помады.

Ответ прилетел почти мгновенно.

Мира: «Напоминание для склерозников, мы сегодня идём в клуб!»

Я закатила глаза и едва не врезалась в мужчину, идущего впереди, к счастью, успела увернуться и неловко улыбнулась ему вслед.

С раздражительным темпом набрала ответное сообщение.

Я: «Я помню! И нет у меня никакого склероза.»

Отключив телефон, я невольно заулыбалась. Иногда мне казалось, что мы вообще дружим исключительно потому, что ни одна из нас не воспринимает себя слишком серьёзно. Перед клубом надо было зайти домой. Не думаю, что спортивные штаны и водолазка — подходящая одежда для клуба. Переступив порог квартиры, я скинула сумку с техникой у двери и прямо на ходу, двигаясь в гостиную, стянула водолазку, и та полетела в угол дивана. Следом отправились и штаны, оставляя меня в одном белье.

По пути в ванную я невольно замерла на пороге кухни. Взгляд остановился на той самой доске с эскизами. Тяжело вздохнув, вернулась к мысли, что пора бы взяться за них всерьёз, но я лишь покачала головой и тут же отбросила эту мысль из головы. У меня искренне не было никакой мотивации даже пытаться. В ванной я сняла оставшееся бельё, закинув его в корзину, и залезла в душевую кабинку. Тёплая вода стекала по телу, смывая остатки напряжения и усталости. Я выдохнула, откидывая голову на стеклянную дверцу, пока напор с душа поливал лицо. Рука инстинктивно проводила по груди, зажимая соски, очертила контуры живота, затем спустилась ниже. Кончики пальцев начали водить по лобковой коже, заставляя всё тело покрыться мурашками. Слегка раздвинув ноги, я прикрыла, закрыла глаза, когда мои пальцы оказались внутри моего влагалища.

С губ сорвался тихий стон, когда я начала медленно двигать пальцами внутри себя. С каждым последующим движением моих пальцев внутрь вздохи становились громче, заглушая шум воды. Последние несколько месяцев только я сама могла доставить себе хороший оргазм. Мне фатально не везло с мужчинами: последний из них вообще оказался абьюзером, который изменял и поднимал на меня руку. Поэтому я давно забыла, что такое секс, и даже утруждалась найти кого‑то. Я начала ускорять темп, стремясь поскорее дойти до пика, но мой оргазм нарушил резкий звонок телефона.

— Вот же… чёрт, — выдохнула я и вытащила пальцы из своей киски. Быстро ополоснувшись, я выключила воду, обмоталась в полотенце и вышла в гостиную. Телефон продолжал надрываться, что показалось мне крайне странным. Но стоило мне взглянуть на экран, как всё напряжение испарилось. Конечно, это была Мира. И я, кажется, уже знала, зачем она звонит.

Подняв телефон с дивана, я провела пальцем по экрану и приложила телефон к уху. На другом конце послышались громкие клубные басы, это говорило о том, что Мира уже была там.

— Какого чёрта тебя до сих пор нет? — донёсся её крик сквозь музыку.

Я недовольно вздохнула, проводя рукой по мокрым волосам.

— Мира, сука! Я в душе была… и, кстати, — огрызнулась я, направляясь в спальню, параллельно включая громкую связь, — скажи спасибо, что я вообще иду!

Швырнула телефон на кровать и распахнула шкаф с одеждой.

— Пока ты соберёшься, мы уже по домам разъедемся! — никак не унималась подруга.

Фыркнув, я копошилась в одежде, пытаясь найти своё старое платье.

— А я и не расстроюсь! — крикнула в ответ, вытягивая из его недр своё чёрное платье с открытой спиной и настолько коротким, что оно едва закрывало задницу. Эта красота уже несколько месяцев пылилась в шкафу. Меня редко удавалось вытащить из дома в клуб, и то я соглашалась только тогда, когда понимала, что пора бы и развеяться.

Мира, прекратив спор, напоследок бросила, что у меня не менее получаса, и сбросила трубку. Я окинула её незначительными матами, пока сушила голову, после наскоро подкрасила ресницы и, глядя на своё отражение, поймала себя на мысли, что выгляжу гораздо бодрее, чем чувствую.

— Сойдёт, — бросила своему отражению и сама же усмехнулась собственной наглости. Оно спорить не стало.

Наш любимый клуб «Devil's Kiss» находился в центре города, не так далеко от моего дома. Музыку там было слышно ещё за квартал, а очередь у входа никогда не становилась меньше, сколько бы раз я сюда ни приезжала.

— Она пришла! — едва я вошла, меня заметила Мира и театрально всплеснула руками. — Девочки, срочно фотографируйте. Это историческое событие.

— Не начинай, — я обняла её в ответ.

Эвелин тут же протянула мне бокал с чем‑то ярко‑оранжевым.

— Держи, — бросила она с длинной улыбкой, буквально всовывая его мне в руку.

Я подозрительно прищурилась.

— Что это? — спросила я, принюхиваясь.

— Понятия не имею, — пожала плечами Эвелин и ухмыльнулась.

Я фыркнула.

— И ты предлагаешь мне это выпить?

— Именно, — кивнула она с абсолютно серьёзным видом.

— Ты замечательная подруга!

— Я знаю, — самодовольно отозвалась Эва.

Шарлотта, как всегда, выглядела безупречно. Казалось, даже в шумном клубе она умудрялась сохранять такую осанку, словно собиралась не пить и разносить бар к чертям, а вести переговоры с министром. Она окинула меня взглядом с головы до ног и поджала губы.

— Ты опять опоздала на семь минут, — сообщила она вместо приветствия.

Я удивлённо изогнула бровь.

— Ты засекала?

— Конечно, — ответила Шарли, и в голосе её послышалась непоколебимая гордость.

— Иногда ты меня пугаешь…

— Это взаимно, — парировала она с лёгкой улыбкой. Мы одновременно рассмеялись. Шарли пусть и была самой младшей из нас четверых, однако являлась самой высокоинтеллектуальной. Ну, не сказать, что я, Эва и Мира походили интеллектом на обезьян, просто Шарли пользовалась своим интеллектом виртуозно.

Что бы со мной стало, сложись всё иначе? Не встреть я Миру и Эвелин после выпуска со спецшколы, а до этого — Шарли в том же месте... Скорей всего, я пошла бы по стопам матери. Музыка становилась громче, бокалы постепенно пустели. Мы вспоминали истории из колледжа, спорили о фильмах — где и какой актёр сексуальней, подкалывали друг друга. А когда включили песню «GAZIROVKA — Black», Мира тут же силой потащила меня танцевать. Мы танцевали так, будто никто не смотрит, хотя прекрасно знали, что смотрят практически все в клубе. Наши танцы походили на те, что исполняют в стриптиз‑клубе. Ощущала я себя примерно так же.

Когда я наконец выдохнулась и вернулась к барной стойке, взяла телефон, чтобы ответить одному из клиентов, и Мира в ту же секунду, подскочив ко мне, решительно выхватила телефон у меня из рук.

— Всё, — отрезала она, убирая его в свою сумочку.

Я возмущённо уставилась на неё.

— Что — всё? — непонимающе переспросила.

— Сегодня никаких писем клиентам, — заявила она с такой интонацией, будто объявляла указ сверху.

— Я только хотела отве... — начала было я, потянувшись к её сумке за телефоном.

— Нет, — перебила Мира, отступая на шаг и пряча сумочку за спину.

— Мир... — простонав, закатила глаза.

— Дара, — прошипела она, наклоняясь ко мне с самым серьёзным выражением лица, какое только могла изобразить в своём состоянии,

— Сегодня ты отдыхаешь. Хотя бы один вечер попробуй не думать о работе.

Я хотела возразить, но вместо этого только вздохнула. Возможно, она была права, пусть я и пыталась убедить себя в её правоте. После второго коктейля мир стал немного мягче. Музыка уже не била по ушам, а будто проходила сквозь тело, заставляя двигаться в такт ей. Я чувствовала приятное тепло, разлившееся по всему телу, и впервые за долгое время поняла, что мне действительно хорошо. Без какой‑либо причины. Просто хорошо. Рядом с подругами, которые и вытащили меня из дома. А ведь сейчас… я бы, наверное, сидела дома в одиночестве, разбирая снимки и пытаясь нарисовать хоть что‑то стоящее.

— Вот теперь ты похожа на человека, — довольно сказала Эвелин, оглядывая меня с одобрением.

— А раньше? — переспросила я, приподнимая бровь.

— Раньше — на серую уставшую мышь.

— Спасибо, — фыркнула я.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулась Эвелин.

Я снова рассмеялась. И именно тогда мой смех прервал низкий мужской голос за спиной. Я обернулась. Это был молодой парень лет девятнадцати, если не меньше.

— Надеюсь, я не слишком нагло вмешиваюсь, — сказал он с лёгкой улыбкой. В его хрипловатом голосе слышалась уверенность. — Но ваша компания смеётся так заразительно, что я решил узнать, что именно я пропустил.

Я замерла, заворожённая его красотой. Во взгляде и самодовольной ухмылке читалось столько власти, будто ему по праву принадлежал весь этот город. Или, как минимум, пост сына президента.

Мира многозначительно посмотрела на меня, и я едва заметно толкнула её локтем.

— Не обращай внимания, — с натянутой улыбкой бросила я незнакомцу, кивнула в сторону подруги. — Она сейчас начнёт сводить всех одиноких людей в радиусе пяти метров.

— Уже начала, — невозмутимо ответила Мира и подмигнула мне.

Он тихо рассмеялся, не сводя с меня глаз. Наш разговор завязался на удивление легко: мы спорили о музыке, обменивались колкостями, он окидывал меня комплиментами: какое у меня необычное сочетание белых волос и серых глаз. Я же, не в силах отвести взгляд, ловила в лучшем случае половину сказанного. Впрочем, это было неважно. Я прекрасно понимала истинную причину его резкого интереса. Таковы неписаные правила этого места: знакомства на одну ночь для секса, чтобы утром разойтись, словно чужие люди.

Его предложение выйти на воздух, подальше от оглушающей музыки, было вполне ожидаемым. И, возможно, это было именно то, чего я ждала. Спонтанный секс с первым встречным незнакомцем.

С улыбкой обернулась к подругам.

— Я скоро вернусь, — бросила, повысив голос, чтобы меня услышали сквозь нарастающий бит.

— Только не потеряйся, — крикнула вслед Эва. Она широко улыбалась, но, махнув рукой с бокалом, полила вино на новое платье. Улыбка мгновенно сменилась отборной бранью, нацеленной на бар.

— И воду выпей! — перекрикивая её, добавила Шарлотта.

Я махнула рукой, не оборачиваясь, чувствуя, как на лице расползается улыбка. Меня больше смешило то, как Эва бесцеремонно начала покрывать матом всех ближайших личностей из‑за своего платья. Она неисправима.

Мы вышли из клуба, и музыка почти сразу превратилась в далёкий гул, будто её заперли за тяжёлой металлической дверью. Я глубоко вдохнула прохладный ночной воздух и невольно улыбнулась своим же мыслям. «Господи… не думала, что ночной воздух может быть таким вкусным».

Парень шёл рядом, чуть ближе, чем положено незнакомцу. Случайные касания его плеча отзывались по коже лёгкой дрожью. Алкоголь приятно расслаблял, делая меня смелее обычного. Я поймала себя на том, что изучаю его профиль дольше, чем следовало бы, неотрывно следя за движением его губ, когда тот улыбается.

— Ты часто здесь бываешь? — внезапно спросил он, слегка наклонив голову набок. Я вздрогнула, выныривая из своих мыслей. Его улыбка, при всей своей привлекательности, вызывала странную, необъяснимую тревогу.

— Реже, чем могла бы, — коротко ответила я. Он тихо усмехнулся и остановился. Мы стояли у входа в узкий переулок между двумя зданиями. Свет фонарей сюда почти не доставал, растворяясь в густой темноте.

— Здесь потише, — кивнул он в сторону мрака. — Если хочешь… конечно.

«Быстро же он решил», — мелькнуло у меня в голове.

Странно было услышать «Если хочешь» от парня, которого я подцепила в клубе. Обычно такие не церемонятся: пользуются тем, что девушка уже навеселе, и просто тащат куда‑нибудь, чтобы выебать. А этот ещё и спрашивает. Интересный оказался паренёк.

И всё же в нём было что‑то слишком мягкое, почти нежное. Это откровенно бесило. Я не говорю, что мне нужна жестокость, но и вот такая вот «любезность» тоже не заводит. Что‑то между тем и другим.

Я могла бы отказать, могла развернуться и вернуться к девочкам. Но у меня слишком давно не было секса, и тело предало меня раньше, чем разум успел возразить. Я шагнула в тёмный переулок первой.

Там было прохладно и пугающе тихо. Только где‑то далеко, приглушённо, продолжали бить басы клуба. Он прижал меня к кирпичной стене почти мгновенно, от чего сложилось пугающее ощущение, будто он сейчас всадит нож мне под рёбра и провернёт его. Ведь именно так обычно действуют серийные убийцы, а я едва знала этого человека.

Я не успела даже выдохнуть, как его губы уже жадно сжались с моими. Поцелуй вышел жадным, моментами даже жестоким, до привкуса крови. Его рука скользнула по моему бедру, задирая платье почти до пояса, и я тихо застонала ему в рот, когда его пальцы коснулись моего уже мокрого влагалища.

— Тише, — выдохнул он, наклонившись к моему уху. От этого интимного шёпота по телу бежали мурашки, а дыхание сбилось. Я вцепилась в его плечи, когда тот подхватил меня под бёдра и прижал ещё плотнее к стене. Холодный камень впивался в обнажённую спину, контрастируя с жаром его нетерпеливого тела. Одним движением он сдвинул мои трусики в сторону, и я почувствовала, как прохладный воздух коснулся влажной промежности. За секунду он приспустил свои штаны, обнажая толстый и длинный член, и тут же вогнал его в меня до предела, без каких‑либо прелюдий. Это было слишком резко, слишком грубо. Я охнула от резкого смешивания боли и удовольствия, запрокинула голову, и парень сразу же прижал ладонь к моим губам, заглушая стоны.

Он двигался настолько быстро и резко, что на мгновения в глазах появлялись звёздочки. Каждый его толчок отдавался внизу живота сладкой судорогой, от которой сводило всё тело, однако приносило огромное удовольствие. Я царапала его спину сквозь ткань кофты, до крови прикусывая губу, чтобы заглушить стоны, рвущиеся из груди от давно забытых ощущений.

В какой‑то момент краем глаза я уловила движение по глубине переулка — сгустившаяся тень на миг обрела форму. Но мысль об этом тут же утонула в волне наслаждения, не успев оформиться. Я снова посмотрела на него.

Оргазм накрыл меня внезапно, с такой силой, что ноги мелко задрожали. Я выгнулась, глухо застонав ему в ладонь. Он сделал ещё несколько резких толчков и так же кончил, излившись внутрь меня. Чёрт… безрассудная дура, мы ведь даже не предохранялись.

Несколько мгновений мы стояли, прижавшись друг к другу, пытаясь унять сбившееся дыхание. Он осторожно опустил меня на землю и помог одёрнуть платье.

— Ты в порядке? — его голос всё ещё срывался от отдышки.

Я кивнула, ощущая, как внутри до сих пор пульсирует после возбуждения и оргазма.

— Да. Просто это было… сильно.

Он усмехнулся, провёл пальцем по моей щеке и сказал, что подождёт у входа, если я захочу вернуться. На что я покачала головой, сказав, что устала и лучше пойду домой. Парень не стал спорить, коротко поцеловал в уголок губ и ушёл в сторону клуба. Господи, как же тошнило от этой нежности, трахался он неплохо, но его вот это щенячье сюсюканье выводило из себя. Сука, неужели все парни младше такие?

Я осталась в переулке ещё на минуту, смотря тому в спину, пока он не скрылся за входом в клуб, пыталась отдышаться. Платье было слегка помятым, а волосы растрёпаны. Зато тело и душа были довольны.

Имя. Мать твою! Имя! Я даже не знала его имени. Я ебалась с парнем, чьего имени не знаю, заебись.

— Красотка Дарьян… только ты на такое способна… — сказала тихо я сама себе, и мой голос пронёсся по переулку эхом.

Я вздохнула, провела ладонью по лицу и медленно нагнулась к выходу из переулка. На секунду мне снова показалось, что за спиной кто‑то есть, но, когда резко обернулась, там были только мусорные баки и тени уличных кошек. Пожав плечами, я списала всё на алкоголь и неспешно направилась домой.

14 октября, 2018 год.

Возвращаясь из школы, Дарьяна думала о том, что стоит устроиться на работу. Материнская зарплата таяла, да и сама она в последнее время словно угасала: потухший взгляд, частые выходные, которые она проводила в тишине своей комнаты. Хотя раньше она работа практически без выходных, чтобы оплачивать все счета за квартиру. На здоровье не жаловалась, но её изможденный вид говорил сам за себя. После ухода отца мать долго пыталась создать хрупкую иллюзию забвения, и лишь сегодня Дарьяна поняла — все это время она обманывала не только дочь, но и саму себя.

Дома было пусто. Странно, ведь утром мама никуда не собиралась. День прошел в привычных заботах: уборка, ужин, уроки. Перед встречей с подругами она решила принять душ. Взяв полотенце и чистую одежду, она направилась в ванную. Распахнув дверь, Дара замерла. Сознание категорически отказывалось принимать увиденное, а когда наконец приняло, из груди вырвался один, истошный крик. В багровеющей воде лежала мама. Её стеклянный, безжизненный взгляд, еще утром такой родной, был устремлен в пустоту. На левом запястье алели тонкие, свежие разрезы.