громче казанских улиц//слово пацана

на третьем этаже обшарпанной пятиэтажки, в маленькой прокуренной комнате, сидел кащей. он был в растянутой майке-алкоголичке и засаленных спортивных штанах. перед ним на столе, заваленном бычками сигарет, стояла кружка с чифиром, а рядом лежал листок. на нем от руки, кривым карандашом, была написана короткая запись, ее час назад принес недавно вышедший сиделец. записку с зоны вынесли по правилам: рустам передал ее через конвоира, задолжавшего ему по сигаретам. костя перечитывал запись уже десятый раз. на листе было написано всего пять отрывистых слов, под которыми стояла роспись бахтияра: «кащей, за амину спрошу лично». авторитет с силой раздавил бычок и нервно заходил по комнате. как бывалый сиделец, пробывший в тюрьме не один год, он прекрасно знал тюремную иерархию и воровской закон. бахтияр был авторитетом в казани, а за ним стояли серьезные люди. и если рустам выйдет и узнает, что его родную сестру обложили грязной сплетней, а кащей как старший района пошел на поводу... его не просто отошьют, с него спросят по законам, его лишат статуса, и ни один пацан не подаст ему руки. вдруг в дверь квартиры стукнули: два коротких, один длинный. мужчина подскочил, накинул на плечи свою кожаную куртку и с грохотом отворил дверь: на пороге стоял вова.

— заходи — хмуро бросил константин, отступая в прихожую — разговор есть — адидас вошел в квартиру, снял шапку, отряхнул с нее снег и аккуратно положил на край тумбочки. он подошел к столу, молча взял листок и быстро пробежал глазами по кривым записям рустама
— от кого? — сухо спросил суворов, опустив листок обратно
— от бахтияра — кащей сел на табурет и затянулся сигаретой — он все просек — авторитет сделал глубокую затяжку, пустив дым, и тяжело оперся локтями о стол — ты въезжаешь, че будет, когда он срок отмотает?! он с нас спросит.
— чистые они. врал турбо — вова прошел к окну, посмотрел на двор и застегнул верхнюю пуговицу афганки
— да похуй на турбо! — зарычал костя, стукнув кулаком по столу, отчего стакан подпрыгнул — он дурачок, дальше себя ни черта не видит! чтобы слух закрыть, нам свидетель нужен.
— я знаю, где он — афганец резко повернулся от окна — наемник, кличут чума, не смог сесть на поезд, прятался на нашем районе — вова спокойно сел на стул напротив старшего и ровным голосом объяснил ситуацию — барыга заяц, торгует билетами у вокзала, ходит под нами, и платит нам долю каждый месяц. вчера вечером раненый чума приполз к нему, принес деньги,просил спрятать и достать ему билет на товарняк до москвы. заяц деньги то взял, а сам не дурак. понял, что если мы узнаем, что он москвича укрывает - мы его бизнес на вокзале сожжем. поэтому заяц сегодня сам прибежал в качалку и все рассказал. чума сидит у него, ждёт вечера
— поехали — кащей мгновенной подскочил с табурета. на его лице приступила хищная, оскаленная ухмылка вора, почуявшего расплату с врагом

на вокзале, среди старых складов жизнь велась по своим законам. у ларьков грелись мужики, воры и скорлупа. красный иж-2715, за рулем которого сидел кащей, тихо затормозил в переулке у старого двухэтажного дома.

— чума нужен живым и способным писать. если рыпается - работаем без суеты — вова повернулся к кащею, ровно посмотрев в его глаза
— ты не учи ученного, вова — хмыкнул мужчина, доставая ключ зажигания

они вышли из машины, поднялись по лестнице на второй этаж коммуналки. в коридоре пахло бетоном, кошками и клопами. вова жестом показал кащею замереть у стены,нагнулся к замочной скважине, проверил замок, отступил на два шага назад для удара. брюнет с короткого замаха вонзил свой ботинок в район защелки старой двери. гнилой косяк сломался, а старшие ворвались в комнату. там, на грязном диване сидел чума — охранник аркадия. он был высокого роста, с бычьей шеей, в грязной спортивной кофте. его челюсть была перевязана медицинским бинтом после набега на дачу. увидев универсамовских,он едва не сорвался с дивана, сгреб со стола сковороду и с размаху швырнул ее в голову вове адидасу. старший успел мгновенно присесть, и сковорода со звоном врезалась в штукатурку стены. в тот же миг костя перемахнул через комнату и вонзил кулак в лицо чуме. амбал пытался выхватить из-за пояса заточенный напильник, но вова обрушил кочергу, лежащую в углу, ему на кисть руки. старшие в две секунды навалились на охранника сверху, сбивая его на бетон и впечатывание его лицо в пол. суворов вонзил свое колено амбалу в поясницу, и намертво скрутил ему руки за спиной

— отбегался, сука! — задыхаясь от ярости, прорычал кащей — накатался по городу?! — чума, мыча от дикой боли, пытался дергаться, но суворов с силой прижал его лицо к холодному полу

чуму швырнули в угол, он сидел на коленях, прижавшись спиной к стене, хрипя и с ужасом глядя на двух группировщиков

— не убивайте... я все расскажу — охранник, судорожно глотая кровь из разбитых губ, закивал головой
— ты не просто расскажешь, гнида — спокойной ответил адидас, доставая из кармана острый нож и поглаживая лезвие пальцем — ты на бумаге в подробностях распишешь.
— мы никого не трогали! клянусь! — амбал, заходясь в слезах ужаса перед парнями, зачастил быстрым, сорванным голосом — они чистые! — костя замер и переглянулся с вовой. в глазах обоих старших проскользнул глубокий вздох облегчения
— кто слух по районам пустил?! — нагнулся к нему суворов
— аркадий.. — чума судорожно сглотнул слюну с кровью — он мне и моему напарнику дал денег и сказал..сказал пустить слух!
— пиши, сука! — авторитет вытащил из кармана лист и ручку, швырнув их на пол

чума, дрожащими пальцами, кое-как подхватив ручку, начал выводить на листке кривые, плачущие строчки признания. когда амбал поставил подпись и дату, кащей аккуратно поднял листок с пола и бережно спрятал его во внутренний карман своей кожаной куртки. в школе тем временем заканчивались уроки, в коридорах стоял привычный шум. сирены вышли из кабинета алгебры, идя по коридору с той же гордой осанкой, которую за последние дни в них зажгла амина. у лестницы второго этажа крутился универсам. турбо был с забинтованным носом и синяком под глазом после вчерашней драки. он стоял, хмуро прижавшись спиной к стенгазете, и не сводил взгляды со своего друга вахита. зиме тоже досталось, он стоял с пластырем на рассеченном лбу, но смотрел на регину с нерушимой верностью, перед которой меркли все запреты валеры. адидас младший стоял чуть впереди ералаша, не сводя горящих глаз с бахтияровой. когда сирены проходили мимо, марат встретился с ней взглядом. амина чуть сдвинула брови, в ее душе снова проскользнуло тепло, но она лишь ровно вскинула подбородок и прошла мимо, уведя подруг к выходу. в 14:30, около больницы №2, вова адидас поднимался по ступеням служебного входа больницы. он был без шапки, его куртка расстегнута, а в руках он сжимал листок с признанием чумы. из дверей выскочила наташа, она увидела вову, нахмурилась и хотела было отвернуться, чтобы снова уйти внутрь, но суворов подскочил к ней плотнее

— наташа, стой! прочти! — крикнул парень, и рудакова замерла. она посмотрела на его усталое, измотанное лицо, на темные круги под глазами и неуверенно взяла листок из его рук. она быстро побежала глазами по строкам чумы. когда она прочитала слова о том, что никто к ним не прикоснулся, и слух был куплен продюсером - ее глаза наполнились слезами неожиданности
— это..это правда?! — ахнула блондинка, подняв глаза на молодого человека
— правда, наташ — с спокойствием произнес старший, шагнув к ней и впервые за эти дни бережно обняв ее — они чистые, и сегодня вечером на сборах мы очистим их имя
— вова, я знала.. знала, что ты правильный! — медсестра прижалась лбом к его груди, заплакав от облегчения и обнимая его за шею

вечером, на морозе собрался весь район, выстроилось более тридцати группировщиков — от скорлупы до старших.в центре коробки у бортов стояли адидас и кащей. костя вышел на середину круга, снял свою ондатровую шапку, отвел взглядом всех собравшихся пацанов и громко зачитал листок. в группировке воцарилась тишина, слышно было только, как выл ветер.

— сегодня утром мы взяли наемника аркадия. и он на этой бумаге сука, своей кровью расписался! — мужчина высокого поднял над головой листок с признанием чумы — «я - чумаков игорь сергеевич, уроженец г.москва. 16 ноября 1989 года по приказанию аркадия сергеевича я и мой напарник участвовали в захвате участниц музыкальной группы "сирены". находясь на даче в течении двух суток певицы оказали нам и аркадию с. сопротивление. ни один человек к ним не прикоснулся. слух о том, что участницы группы были обесчещены, является ложью. слух был придуман лично аркадиям с. за распространение лжи по районам казани он заплатил мне и моему напарнику деньги. написано добровольно, в присутствии старших универсама. подпись: чумаков и.с(чума). дата: 23.11.1989 г.»

по коробке прошел гулкий шум. марат стоял у борта коробки, и его сердце дико, радостно билось, он с гордостью посмотрел на заснеженные окна пятиэтажек. он сдержал свое слово пацана. турбо стоял рядом забинтованным носом, он посмотрел на зиму, а затем опустил глаза в снег и что-то радостно пробормотал самому себе. а с души ералаша словно рухнула гора. все эти дни ада, страх за свою девчонку и стыд перед пацанами и чувство собственного бессилия мгновенно сгорели

— чистые! — вдруг на всю улицу, во весь голос закричал миша, подбегая к адидасу младшему. марат сграбастал тилькина за плечи и захватил его в пацанское объятие