громче казанских улиц//слово пацана

наташа рудакова стояла у кровати младшей, осторожно меняя ей повязку. девушка работала быстрыми движениями опытной медсестры, но на ее глазах все еще наворачивались слезы

— ну вот, анют.. все — тихо, со сдержанной нежностью проговорила медсестра, закрепляя свежий пластырь на рассеченной губе сестры — слава богу, целы все... убить готова этого вашего продюсера!
— спасибо, наташ.. — аня тихонько кивнула, осторожно касаясь пальцем пластыря. на ее лице горел слабый румянец, а в голубых глазах больше  не было прежнего ужаса — нам бы только выписаться скорее
— выпишу я вас, выпишу — вздохнула рудакова, поворачиваясь к девчонкам — заведующий историю болезни закрыл. милицию я вызывать не стала, сказала, что вы на улице упали. только вот.. — девушка озабоченно оглядела сирен — в чем вы на улицу выйдете? шапок нет, курток нет, а на ногах ботфорты.

амина посмотрела на свои каблуки. она хотела уже сказать, что добегут и так, но в этот момент дверь палаты распахнулась. в палату первым делом ввалился ералаш, неся в руках огромную, набитую сумку

— девчонки, привет! мы с утра по мамкам и сестрам пробежались. что смогли - то отжали! — с ходу заявил миша, вываливая сумку прямо на кровать — там две дубленки, две куртки, шапки, варежки, носки и еще всякое!

девушки с благодарностью бросились к сумке, доставая теплые вещи. жанна тут же схватила женскую дубленку, аня — шарф и шапку, регина — теплую пуховую куртку и варежки, а амина взяла дубленку и шерстяные носки. они быстро переодевались, чувствуя, как к ним возвращается долгожданное тепло. вот только обуви на смену в сумке не оказалось, пришлось оставлять эстрадные сапоги и ботфорты на высоких каблуках. следом за ералашем в палату вошел пальто. на нем было его пальто, аккуратно завязанный шарф и шапка фернанделька. он выглядел опрятно, словно только вышел с урока в музыкалке. парень подошел к регине, которая натягивала на ноги теплые носки

— здарова! — произнес васильев ровным, спокойным голосом. он вытащил из кармана смятый,  исписанный лист — я тут посмотрел вашу вчерашнюю программу. ты проигрыш слишком резко ускоряешь, ритм сбивается. я переписал, глянь

регина рахимова замерла, она медленно подняла глаза на пальто. на ее лице не было злости или обиды, только постепенно нарастающее удивление. девушка смотрела на него и ждала. ждала, что он сейчас хотя бы просто спросит: «регина, как ты?». ждала, что он хотя бы глянет на ее бледное лицо, спросит, как она себя чувствует после капельниц, но андрей стоял и увлеченно рассказывал про музыку. васильев даже не подумал спросить, через какой ужас они прошли прошлым вечером. для него она оставалась просто гитаристкой, с которой можно было пообщаться на общие музыкальные темы. внутри у рахимовой что то тихо осело. блондинка посмотрела на лист в его руках, потом на его лицо без единого синяка, и в ее голове  промелькнула трезвая мысль: «он не пацан. он никогда не поймет, что такое защищать»

— спасибо — тихо, очень сухо ответила регина, забирая листок и даже не глядя в записи — я потом посмотрю

пальто кивнул, довольный собой, и отошел к окну. он даже не подумал помочь девушку поднять ее чехол с гитарой, который стоял у стены. в этот момент в палату широким, хозяйским шагом вошел зима. его лицо было слегка обветрено от мороза, а под левым глазом темнел старый синяк. он с порога обвел палату цепким, но очень внимательным взглядом. вахит сразу заметил регину, он увидел как она пытается одной рукой застегнуть тугую пуговицу на пуховике, а второй тянется к чехлу с гитарой

— ты че такая бледная, рахимова? — зима одним легким, сильным движением подхватил чехол за ручку, словно тот весил как пушинка. парень закинул чехол себе на плечо, а затем повернулся к регине — я гитару донесу , не ссы!
— нормальная вроде, а за помощь спасибо — девушка от неожиданности растерялась. она подняла глаза на вахита, на его уверенную улыбку, на сильные плечи, на то, с какой легкостью он взял на себя ее гитару

регина мельком глянула в угол, там стоял пальто, разглядывая палату и даже не замечая, что происходит вокруг. в голове у девушки сработал контраст, они были из разных миров. андрей мог быть умным, начитанным собеседником, но он был слаб. он не умел защищать, не умел чувствовать чужую боль и не видел ничего, кроме музыки. а зима..зима стоял перед ней. он был наглым, грубоватым, но за этим скрывалась пацанская забота, о которой пальто даже представления не имел. на обычно сосредоточенном лице рахимовой расцвела теплая, искренняя улыбка. зималетдинов от ее улыбки слегка смутился,  шмыгнул носом, поправил шапку и спрятал руку в карман штанов. стоило спуститься в низ, как в коридоре первого этажа собралась вся свита универсама

— слышь, это они? в натуре твоя анька  самая красивая из них! — подскочил к ералашу кирилл - закадычный друг тилькина, кличили его «фантиком» 
— а я че тебе говорил? я слова на ветер не бросаю — миша гордо расправил плечи

а прямо у подоконника стоял лампа — совсем еще маленький мальчик из скорлупы, лет девяти. альберт изо всех сил пытался выглядеть взрослым: он сдвигал брови, стоял, засунув руки в рукава, и постоянно приподнимался на цыпочки, чтобы высмотреть в окне опасность.

— вова, на улице чисто! — звонким, еще детским голосом доложил лампа адидасу, подтягивая штаны
— настоящий дозорный, молодец! — вова с короткой улыбкой потрепал лампу по волосам 

рядом с лампой дежурил сутулый — высокий, хмурый супер в потертой куртке. он стоял, оперевшись спиной о подоконник, с серьезным лицом щелкая семечки. группировка вышагнула из больничных дверей на мороз. на улице лютовал холод, снег под ногами хрустел,дороги были занесены глубокими сугробами, а под свежим снегом прятался скользкий лед.

— сука! — едва жанна сделала три шага по обледенелому крыльцу, ее каблук тут же поехал по льду. хабирова взмахнула руками, едва не грохнувшись со ступеней
— я ж тебе говорил — идущий рядом валера смерил девушку строгим, уличным взглядом с ног до головы.
— да не было обуви, че я сделаю? — огрызнулась жанна, пытаясь удержать равновесие — сам попробуй по сугробам на каблуках походить!
— еще че не хватало — процедил турбо, нахмурив брови. он не стал больше спорить, лишь сделал шаг вплотную,нагнулся и одним движением подхватил хабирову на руки
— слышь, ты че творишь?! — закричала брюнетка, от неожиданности взмахнув ногами — опусти! — девушка начала активно сопротивляться, упираясь руками ему в грудь и пытаясь вырваться
— заткнись уже, а! — туркин лишь крепче сжал ее руками, ухмыляясь сверху вниз
— попробуй только урони, отморозок! — заворчала кареглазая, но вырваться из его хвати так и не смогла

марат посмотрел на эту картину, и на его лице расплылась самая наглая, широкая ухмылка. не думая ни секунды, адидас младший мгновенно подскочил к бахтияровой, которая тоже скользила на своих каблуках, и одним рывком повторил действия старшего

— марат, ты тронулся?! — закричала амина, растерянно хватаясь за  воротник его  синей куртки  — отпусти!
— молчи, целее будешь! — рассмеялся суворов, сжимая ее в  объятиях и довольно маршируя по сугробам
— я тебе устрою! — смеясь и ругаясь одновременно, выкрикнула девушка, но крепко обняла его плечо рукой

ералаш, увидев такой пацанский почин, широко улыбнулся, подошел к ане рудаковой и аккуратно оторвал ее от земли. рудакова лишь густо  покраснела, спрятав за зашитой губой счастливую улыбку и крепче прижимаясь к мише. пальто замер, он осмотрел пацанов, несущих девчонок на руках, потом на регину, которая с трудом перешагивала через глубокие завалы снега.

— пацаны, вы че?.. это как то глупо.. детский сад какой то — неуверенно пробормотал андрей, смущено поправив воротник пальто

регина посмотрела на васильева, на его сомневающееся лицо. в ее душе окончательно затухла последняя искра к андрею. в эту самую секунду рядом вырос вахит. он смерил пальто взглядом, а затем повернулся к рахимовой. он ничего не стал говорить, просто подошел, перекинул гитарный чехол за спину, нагнулся и одним движением подхватил регину на руки.

— вахит! ты с ума сошел?! — крикнула регина, ухватившись за его куртку. зима лишь подмигнул ей, улыбаясь во все зубы

и вся группировка пошла по казанской улице: девчонки во весь голос ругались, возмущались и смеялись на руках у пацанов, а марат, турбо, зима и ералаш довольные маршировали по сугробам. лишь пальто плелся сзади, чувствуя себя абсолютно чужим на этом уличном празднике. спустя двадцать минут вся стая спустилась в укрытие подвальной качалки. группировщики бережно спустили девчонок на землю прямо у порога. в подвале пахло железом, машинным маслом и теплом. прямо в центре, сидя на диване, дожидался кащей. кащей — официальный авторитет и главный старший универсама. мужчина сидел в майке, скрестив руки на груди. его лицо выражало строгую, воровскую власть.

— ну, здарова — глухо, с хрипотой в голосе произнес авторитет, поднимаясь с дивана и обводя всех взглядом. его взгляд зациклился на дипломате, который вова  держал в руках. мужчина знал, что там лежит касса за три  концерта — адидас.. по понятиям уличным, если район впрягается за чужаков - часть закрывается на районный общаг. давай  бабки, порешаем 
— по понятиям общаг собирается с делюг. а эти бабки - это честно заработанные бабки девчонок — вова медленно шагнул вперед, перекрывая тень кости.
— ты право не переписывай. из-за них сюда завтра менты припрутся! за чей счет район кровь проливать будет когда  замес начнется?! за их красивый голосок?! — кащей насупил брови, его глаза сузились
— за честь района — отрезал адидас, и его голос прошелся  эхом по подвалу. универсам молча шагнул вперед, вставая за плечами вовы. кащей тяжело выдохнул, он посмотрел на адидаса, оценил расклад сил и понял, что ломать его прямо сейчас по понятием не выйдет - пацаны за вову пойдут до конца
— твой базар, адидас. но запомни мое слово: если из за этих бабок хоть один сядет - спрос с тебя будет. — авторитет холодно кивнул, соглашаясь с суворовым. костя развернулся и ушел в каптерку.
— забирайте — вова вручил дипломат с деньгами прямо к рукам амины — паспорта ваши,деньги ваши. ниче вы нам не должны. — в карих глазах амины вспыхнуло глубокое уважение к вове и всему универсаму. 

спустя три часа, в дальнем углу качалки ералаш и кирилл вместе с лампой раскладывали маты, обустраивая спальные места для сирен. фантик принес из каптерки чайник с чаем, и разлил каждому по стаканам.

— не болит губа, ань? — тилькин присел на корточки рядом с рудаковой. он аккуратно взял ее руку, проводя пальцем по замерзшим ладоням
— почти нет, миш.. — девчонка качнула головой, слабо улыбнувшись сквозь пластырь — спасибо тебе. если бы вы не пришли, мы бы не знали, куда нам дется
— я бы вас где угодно нашел — просто и серьезно ответил ералаш — ты только не бойся ничего больше, мы рядом.  

чуть дальше около каптерки сидели турбо, сутулый и жанна. хабирова переодела сценические лосины на широкие спортивные штаны, которые ей дали пацаны, и теперь пыталась завязать шнурки на штанах, пальцы все еще плохо слушались. турбо сидел напротив, скрести руки на груди, и слушая рассказы сутулого. он молча наблюдал за ее попытками, нахмурив брови.

— дай сюда, рукожопая..блять. пальцы не гнутся — валера не выдержал, тяжело вздохнул и наклонился к шнуркам,ловко завязал тугие узлы на штанах. хабирова сидела подперев подбородок ладонями, и смотрела на его суровое лицо
— а ты че такой хмурый,а? — тихо спросила девушка, насмешливо сощурив глаза 
— языком ты чешешь больше, чем соображаешь, хабирова — туркин выпрямился, смерив ее строгим взглядом
— у нас выбора не было — жанна на секунду замолчала. ее ухмылка спала, и она посмотрела в глаза парню
— знаю, что не было. радуйся, что живые выскочили. теперь здесь сидите и на улицу без универсама - ни на шаг. поняла? — турбо провел ладонью по затылку, опустился на скамью рядом с ней и засунул руки в карманы
— поняла,не шуми — жанна слегка улыбнулась,пододвинулась ближе и неожиданно уперлась плечом в его плечо. турбо слегка дернул плечом от неожиданности, но сгонять ее не стал.

неподалеку на краю матов сидели марат и амина.адидас младший  сидел в одной синей олимпийке, облокотившись о трубу, и крутил в руках пустой спичечный коробок.бахтиярова сидела рядом, ее волосы рассыпались по плечам. она смотрела на марата, на его сбитые костяшки и спокойное лицо 

— марат.. — тихо позвала амина. суворов повернул к девушке голову. в его карих глазах не было ни капли обиды, только уличная верность — а ты правда подумал..ну, тогда за кулисами.. что я всерьез говорила?
— подумал — марат на секунду затих, щелкнул коробком и хмыкнул — думал, что ты звезду поймала. а потом, когда про больницу услышал..понял, что ты не просто так это сказала

амина протянула руку, бережно взяла его за широкую ладонь и сжала ее своими пальцами. суворов посмотрел на их сцепленные руки, подался чуть ближе, обнял ее за плечи рукой и прижал к себе. а у скамьи у входа сидели регина и зима. рахимова доедала горячую картошку, которую ей принес вахит.

— ну че, рахимова? наелась? — зималетдинов сидел рядом, вытирая ножик о штанину и нахально улыбаясь.
— ага, очень вкусно, вахит. спасибо тебе большое. ты так быстро меня тогда на руки поднял, я даже сообразить не успела — блондинка повернулась к нему. на ее обычно взрослом лице расцвела светлая улыбка
— а че там соображать? ты на как на коньяк по льду ехала. пальто пока сопли жевал, думал - прилично это или не прилично. у нас все просто: видишь, что девчонке тяжело - помогай — зима от ее улыбки радостно фыркнул.

рахимова посмотрела на пальто, который сидел в углу с вовой и о чем то переговаривался. посмотрела на вахита - сильного, уверенного, доброго и простого. она сделала вдох и подсела чуть ближе. парень слегка удивился, но ухмыльнулся во весь рот, расправив широкие плечи.