громче казанских улиц//слово пацана

по абсолютной пустой,занесенной глубокими сугробами улице брело четыре фигуры. девчонки были на самом пределе физических сил. каждое дыхание обжигало горло ледяным паром, ноги  давно потеряли чувствительность, пальцы ломило от холода так, будто по ним бьют молотком. впереди, пробивая снег каблуками шла амина бахтиярова.а сзади, тяжело дыша и спотыкаясь на каждом шагу, регина рахимова и жанна хабирова тащили аню рудакову. пятнадцатилетняя аня была в состоянии шока. она тихо, жалобно всхлипывала, сжимая руки от холода

— девочки...я больше не могу — едва слышно, шепотом выдохнула аня, садясь на снег — я засыпаю..
— аня! аня, вставай! — закричала рахимова, пытаясь поднять рудакову за подмышки
— к людям надо! — жанна закрутила головой, всматриваясь в снежную пелену — куда идти?! налево? там проспект и аптека
— какое налево?! — перебила ее амина, вытирая иней с ресниц — налево гаражи! направо надо
— да ты гонишь, бля. направо мы на другой район уйдем! налево надо! — орала хабирова, перекрывая вой ветра. они спорили, замерзая на тридцатиградусном морозе, а аня рудакова,лежа на снегу, с трудом открыла голубые глаза. она медленно, из последних сил ткнула перед собой - через заснеженный  переулок к деревьям
— наташа..вторая — выдохнула девчонка, задыхаясь — наташа..на смене. прямо — амина и жанна переглянулись. вторая городская больница! там работала старшая сестра ани - медсестра наташа рудакова

сирены волокли ее на себе, через глубокие сугробы, пробивая путь сквозь сугробы, пока впереди из темноты не выросли заснеженные корпуса второго городского стационара. в одиннадцать часов вечера тяжелые двери больницы с грохотом распахнулись. в теплое, пахнущее хлоркой и лекарствами ввалились четыре замершие фигуры. аня окончательно потеряла сознание на руках у девушек. регина рухнула на пол у порога, не выпуская из рук чехол с гитарой

— помогите!  — крикнула бахтиярова громким, хриплым голосом, и из ординаторской выскочила дежурная медсестра в белом халате - наташа
— анечка! — увидев свою младшую  сестренку без сознания рудакова издала раздирающий душу крик — быстро каталку! — медсестра бросилась к ним на колени, она схватила лицо сестры дрожащими руками, проверяя пульс — девочки, что с вами?! что произошло?! — в коридор выскочили двое санитаров. рудакову младшую подхватили на каталку и увезли в кабинет.
— продюсер..— выдохнула амина, опираясь о стену — он аньку ударил.. а я его чайником, и мы из окна убежали..
— боже мой.. — наташа обняла троих девчонок за плечи, ее глаза заплыли слезами

спустя полчаса солисток разместили в темной четырехместной палате на втором этаже. в палате было тепло, пахло свежим постельным бельем и лекарствами. девчонкам поставили капельницы, согрели одеялами и грелками. рудакова спала под капельницей, ее дыхание выровнялось,а щеки снова начали приобретать естественный розовый цвет. в голове у бахтияровой крутилась буря из невыносимых мыслей, хоть она этого и не показывала. девушка смотрела на покрытое узорами больничное окно. амина знала уличные законы, она понимала: марат — гордый группировщик. ни один пацан на районе не станет бегать за девчонкой, которая оттолкнула его перед всеми.

— слышь, амин — хабирова сидела на соседней койке, рассматривая свои оттаивающие пальцы — ты че не спишь? — тихо шепнула жанна
— а? да ниче — коротко ответила амина, даже не повернув головы
— а пацаны че?  — спросила хабирова, оставляя лицо холодным
— не прийдут — ровным тоном произнесла брюнетка, хотя внутри все сжалось от тоски
— прийдут — убеждено ответила подруга — этот...турбо точно припрется. он же отмороженный

восьмое ноября, десять часов утра. после того как адидас младший вернулся с концерта сам не свой и заявил, что сирены указали им на дверь, пацаны решили не лезь. около девяти утра универсам выбрались из подвала и зашли в квартиру к суворовым, чтобы согреться и поесть. на кухне тихо гудел телевизор, в эфире шел утренний выпуск местных новостей. пацаны молча сидели за столом, пока дикторша в пиджаке не зачитала информацию

— к происшествиям в столице республики. вчера вечером в общежитии произошел инцидент. участницы группы «сирены» вступили в конфликт с администрацией коллектива, в результате чего получили травмы и переохлаждение. в настоящее время четыре солистки находятся в городской больнице №2 под наблюдением врачей. их состояние оценивается как стабильное.

на кухне в ту же секунду воцарилась тишина. миша тилькин случайно выронил кружку с чаем из рук, и она со звоном ударила о пол, проливая заварку. марат медленно встал с табуретки. его карие глаза широко округлились, а сердце в груди заколотилось бешеным ритмом.

— в больницу!  быстро, нахуй! — рявкнул валера, выхватывая с вешалки свою куртку

утренний свет пробивался сквозь замерзшие больничные окна. в палате было тихо, лишь был слышен звук капания раствора в прозрачной трубочке капельницы. аня спала на кровати, регина читала книгу, а жанна листала газету, которую нашла в больничной тумбочке. амина сидела на своей кровати, обняв колено свободной рукой. в этот момент в тихом коридоре второго этажа раздался быстрый  топот десятков пацанских ботинок. глухой шум, крики дежурной медсестры: «куда без бахил! в палаты нельзя!», затем стук открывающихся дверей. белая дверь палаты с грохотом распахнулась, на пороге стояли пацаны из универсама. впереди всех, запыхавшийся, в расстегнутой куртке и растрепанными волосами стоял марат. за его спиной в палату ввалился ералаш, не отводящий глаз от ани, тяжело дышащие турбо и зима,пальто и вова. бахтиярова на кровати замерла, ее глаза округлились, она не верила. миша в мгновение очутился у койки ани рудаковой. парень схватил ее за руку в свои ладони. девчонка проснулась, увидела тилькина, и на ее лице, несмотря на боль в зашитой губе, расцвела самая счастливая улыбка на свете. турбо прошел к койке, где сидела жанна. он смерил ее строгим взглядом с ног до головы, увидел, что она жива и выдохнул

— проведать пришел? — жанна посмотрела на насупленного турбо, и на ее губах заиграла ухмылка
— проведал уже — хмуро пробурчал туркин, но его челюсть расслабилась, а в глазах проступило облегчение

адидас младший медленно, шаг за шагом, подошел к койке бахтияровой. на его лице не было злости, только преданный огонь.

— я думала, ты не прийдешь — амина смотрела на татарина снизу вверх, ее голос прозвучал тихо и сухо
— пришел, как видишь — марат опустился на край больничной кровати, аккуратно протянул свою руку и накрыл ладонь девчонки — зачем прогнала?
— он бы тебя пристрелил, марат.. — голос амины слегка дрогнул, но она удержала себя — у меня не было другого варианта.