Зачарованная. Кровная Связь

Изабелла представить себе не могла, что за каких-то полгода ее жизнь настолько сильно изменится. Против своей воли стала частью королевской компании, подругой в лице Валери де Лорейн обзавелась, в элитную академию «Рэйдон» поступила. Все происходящее на красивый сон походило, на жизнь, о которой можно только мечтать.

Академия Рэйдон располагалась в самом сердце королевства Кромвель, возвышаясь над Кроманом словно отдельный дворцовый комплекс. Величественное здание занимало огромную территорию, окруженную ухоженным садом и высокими коваными оградами. Фонтаны с мраморными чашами украшали внутренний двор, а вода тонкими струями стекала по резным краям, наполняя пространство едва слышным журчанием.

Холл академии напоминал замок, нежели место, в котором студенты проводили большую часть своего времени. Высокие стены глубокого винного цвета увешаны картинами известных художников. Полотна покоились в тяжелых позолоченных рамах, украшенных резными узорами, листьями лавра и переплетающимися виноградными лозами. Между картинами возвышались мраморные колонны с белоснежными капителями, а на постаментах стояли античные статуи, безмолвно наблюдавшие за каждым, кто переступал порог академии.

Под ногами простирался идеально отполированный мраморный пол. По самому центру холла длинной полосой тянулся бордовый ковер с густым золотым орнаментом.

Потолок высоко над головой терялся в полумраке. Десятки подвесок из чистого хрусталя едва заметно покачивались, рассыпая по стенам и полу крошечные солнечные блики.

В дальнем конце холла широкая белоснежная лестница плавно расходилась в две стороны, поднимаясь на верхние этажи академии. Перила из белого дуба украшала тончайшая ручная резьба, а вдоль ступеней ровным рядом стояли бронзовые подсвечники, наполнявшие пространство теплым золотистым светом.

— И я буду здесь учиться, — от удивления шепчет Изабелла, едва касаясь стекла, за которым покоилась дорогая ваза, словно в «Эрмитаже».

— Ты быстро привыкнешь к этой безвкусице. По правде сказать, все не настолько плохо, как может показаться на первый взгляд. Это единственное место в академии, которое не подверглось ремонту, чтобы сохранить старость и уныние, — хлопает по плечу Валери. — Знаешь, я ведь две недели выбирала нам комнату. Еще одна привилегия богатых. Мы можем сами создавать интерьер для своего блока каждый новый учебный год. Возможно, это звучит мерзко, но сотрудники академии делают все, чтобы мы не сбежали раньше времени.

— В академии интерьер тоже ты придумывала? — старается разговор в шутку перевести.

— Нет, глупышка, — на глупую шутку серьезно отвечает. — Я занялась только нашими комнатами. Одна осталась нетронутой. Министерство «Рэйдона» говорит, что у нас будет соседка.

— Не знаешь, кто это может быть?

— В прошлом году я жила с Камиллой де Бертрам. Мы не очень ладили, поэтому надеюсь, что больше не увижу эту суку, — вновь смеется Валери, остановившись рядом с дверью, ведущей в блок. — Добро пожаловать в «Рэйдон», красотка! — кричит, две руки вверх поднимая.

Словно ураган в комнату залетает, пока Изабелла на табличку с номером блока смотрит, дабы запомнить, куда стоит возвращаться после занятий. Взглянув на огромное помещение, девушка дар речи теряет.

В центре стоит огромный кожаный белый диван, рядом с которым каменный столик с фруктовой вазой. Слева зажжен камин с зеркалом на стене, в котором можно увидеть еще одну комнату. Плюшевый белый ковер и однотонные бежевые занавески добавляли уюта, а огромное количество зелени — красоты. Вся мебель сделана из светлого дерева была, будто только что срубленного, оставив запах леса в стенах комнаты.

— Это прихожая. Хотя можешь называть ее гостиной, если тебе так больше нравится, — с улыбкой произносит, опускаясь на белый диван, ладонью рядом с собой хлопает, приглашая Изабеллу сесть. — В академии почти вся мебель сделана из белого дуба. Давным-давно он исчезать начал, ведь его древесина невероятно дорогой считалась, поэтому лесники без остановки деревья вырубали. Когда правительство перестало лес охранять, настоящая война за него началась. Каждый хотел заполучить хотя бы часть этого леса. Говорят, один мужчина оказался быстрее остальных, полностью вырубил лес.

— Полностью?

— Полностью, — с важным видом подтверждает Валери. — Но сделал он это не ради богатства. На месте леса академию построил. И тогда произошло нечто странное. Лес будто отблагодарил человека за то, что его древесину не на роскошь, а на знания потратили. Он наделил академию собственной магией.

— Магией? Какой именно?

— Никто не знает. Одни говорят, что академия сама защищает своих учеников. Другие уверены, что именно поэтому здесь почти никогда не случаются пожары. Представляешь, академии уже около семидесяти лет, а ни один предмет из белого дуба до сих пор не сгорел.

— Правда? — недоверчиво по сторонам оглядывается.

— Конечно. Более того, некоторые студенты уверяют, что по ночам в подвале дух леса бродит.

Изабелла несколько секунд молчит, явно пытаясь решить, верить этому рассказу или нет. Валери внимательно за ее лицом наблюдает, после чего неожиданно громко смеяться начинает.

— Видела бы ты сейчас свое лицо, — на смех срывается. — Расслабься, я пошутила. Мы все-таки в королевстве Кромвелей, а не в сказке. Академию действительно их семья построила. Они просто решили немного сэкономить и сделали почти всю мебель из белого дуба. А историю про духа студенты сами придумали, чтобы первокурсников пугать.

— А я почти поверила, — глаза закатывает и брови недовольно хмурит.

— Я заметила, — довольно улыбается. — Именно поэтому рассказывать эту историю каждый год так весело. Пойдем, покажу тебе свою комнату, — встает с дивана, к двери идет и бедром толкает. — Зови меня старомодной, но мне нравятся все эти вычурные рюшечки и свечи. А также фиолетовый цвет, поэтому в этой комнате они так гармонично сочетаются.

— Это действительно очень красиво.

— Могла сделать и лучше, но у меня было слишком мало времени. Несмотря на это, твоя комната точно удалась.

Девушки снова в гостиной оказываются, а после Валери останавливается рядом с белоснежной дверью, украшенной тонкой серебристой резьбой. На мгновение загадочно улыбается, будто уже представляет реакцию подруги, а затем нажимает на ручку.

— Добро пожаловать домой.

Комната была совсем не похожа на спальню. Больше напоминала кусочек безоблачного неба, случайно опустившийся на землю. Большую часть комнаты занимала огромная кровать из белого дуба. Высокое изголовье украшала изящная ручная резьба в виде облаков, цветов и плавных завитков, а полупрозрачный балдахин из тончайшего голубого тюля мягкими волнами ниспадал к полу. Белоснежное постельное белье дополняли десятки подушек разных размеров, а сверху небрежно лежал плед небесного цвета, напоминающий спокойную морскую гладь.

По обе стороны кровати стояли два прикроватных столика. На одном аккуратной стопкой сложены любимые книги Изабеллы, которые Валери заранее перевезла из ее старой комнаты. На втором столике покоилась хрустальная лампа с белым тканевым абажуром, распространяющая мягкий теплый свет.

Огромное арочное окно почти во всю стену пропускало внутрь солнечные лучи. Полупрозрачные белые шторы колыхались от легкого ветерка, а плотные голубые портьеры, собранные серебристыми лентами, плавно ниспадали до самого пола. За окном открывался вид на академический парк, где среди деревьев виднелись белые башни «Рэйдона».

Напротив кровати располагался уютный уголок для рисования. Белоснежный мольберт стоял у окна, чтобы дневной свет свободно падал на холст. Рядом аккуратно расставлены кисти, баночки с краской, чистые холсты и деревянный ящик с художественными принадлежностями.

— Я решила взять пару картин из твоего дома, а еще обустроила тебе место для рисования, — пальцем указывает на мольберт. — Тебе нравится? Если хочешь, мы можем все это поменять.

— Нет, мне все очень нравится, правда! Даже у Эммы комната в замке меньше и мрачнее.

— Сочту за комплимент, — подмигивает, хватая за руку. — Идем, мне еще столько всего нужно тебе показать.

Не успевает Изабелла ответить, как Валери уже тянет её за собой, выходя из комната и ловко лавируя между студентами. Величественный холл, несколько минут назад казавшийся огромным, теперь стремительно наполняется движением.

— Только не говори, что собираешься показать мне всю академию, — пытается пошутить, едва поспевая за подругой.

— Именно это и собираюсь сделать.

Валери сворачивает в один из боковых коридоров, не отпуская руки Изабеллы. Высокие окна здесь почти полностью занимают стены, пропуская внутрь мягкий дневной свет. За стеклом открывается вид на внутренний двор академии: фонтаны, аккуратные аллеи и студентов, разбредшихся по скамьям.

— Здесь у нас библиотека, — наконец объявляет принцесса, останавливаясь перед высокими двустворчатыми дверями. — И предупреждаю сразу: если однажды потеряешься, ищи меня именно здесь.

— Почему?

— Потому что именно здесь собираются ученики для обсуждения вечеринок, — довольно улыбается, снова беря подругу за руку. — А теперь пойдём. Это ещё даже не самое интересное.

***

— Устала? — спрашивает Валери де Лорейн, неторопливо попивая свой кофе.

— Ты забыла, что я работала во дворце? После всего, что мне приходилось там делать, твоя экскурсия кажется легкой прогулкой, — с усмешкой отвечает Изабелла.

За самым дальним столиком в кафетерии академии сидят. Вокруг шумят студенты, кто-то громко смеется, кто-то торопливо обсуждает занятия, а кто-то уже спешит на следующую пару. Запах свежей выпечки, горячего кофе и сладкого сиропа по всему помещению разносится. Валери какао пьет, совсем никуда не торопится. Изабелла же перед огромным меню сидит, совершенно не понимая, что выбрать, глаза по строчкам разбегаются.

— Что будешь заказывать? — уже, наверное, в сотый раз принцесса спрашивает, с улыбкой за подругой наблюдая.

— Может быть... маффин? — задумчиво произносит, еще раз меню рассматривая. — Да... маффин и горячий шоколад.

Де Лорейн кивком выбор одобрят, а после взглядом провожает, пока Изабелла до кассы идет. Проходящих вокруг не замечает, осматривая величественные колонны и картины, пока не чувствует на своем животе что-то обжигающие. Голову вниз опускает, видя перед собой коричневое пятно от кофе прямо на белоснежной футболке, а рядом стоит незнакомка со злым взглядом и хмурыми бровями.

— Смотри, куда идешь! — раздраженно произносит темноволосая с алой помадой на губах, недовольно разглядывая точно такое же кофейное пятно на своей одежде. — Ты вообще слепая? Знаешь, сколько стоит этот топ? Его цена, наверное, больше, чем вся твоя стипендия. Понабирают нищих по обмену, а потом они даже обойти нормально не могут.

Несколько студентов тут же головы поворачивают: кто-то с интересом наблюдает, кто-то тихо переговаривается между собой.

— Извини, — быстро проговаривает Изабелла, виновато взгляд опуская.

Работа в замке привычку извиняться дала. Даже тогда, когда виноватой себя совсем не считает. Извинение давно перестало иметь смысл, скорее способ избежать еще большего конфликта.

— Извини? И всё? Думаешь, этого достаточно? — в ответ молчание получает. — Твои извинения не вернут мне мой капучино и уж точно не избавят от этого пятна. Ты вообще понимаешь, сколько стоит химчистка? Или для тебя это что-то из области фантастики?

— Я правда не специально, — поднимая взгляд всего на секунду. — Это была случайность.

— Случайность? — нервно усмехается. — Такие, как ты, всегда так говорят. Сначала врезаются, потом делают невинное лицо и надеются, что всё само собой разрулится.

— Я же извинилась...

— И что мне с твоих извинений? Новый топ они мне купят? Или кофе обратно в стакан вернется? Если не умеешь смотреть перед собой, может, вообще из комнаты выходить не стоит?

Продолжать слушать этот противный голос совсем не хотелось. Франческо на пятках разворачивается и к выходу устремляется, стараясь не замечать продолжающихся возмущений незнакомки. Как всегда по сторонам не смотрит, думая о том, что первый день в академии настоящей катастрофой закончился. И хуже, кажется, уже быть просто не может.

Не успевает сделать и нескольких шагов, как вновь в ученика «Рэйдона» врезается, от неожиданности равновесие теряет. Еще секунда — и головой о холодный кафель ударилась бы, но незнакомец за талию ловит, не позволяя упасть.

— Извини... — вновь извиняется, даже глаз не поднимая.

— Что ты здесь делаешь? — ошарашенно парень спрашивает.

Отважившись поднять взгляд на своего «спасителя», Изабелла видит того, кого больше всего на свете надеялась никогда в жизни не встретить.

Стефан.

Воздух в легких заканчивается, сердце на мгновение замирает. Все воспоминания, которые она так отчаянно старалась стереть из памяти, в одну секунду наружу вырываются. И под натиском этим девушка из объятий вырывается, назад отступает, пробный шаг делает, за реакцией наблюдая.

Ничего.

Мысленно выдыхает, на прощание не смотрит, убежать как можно дальше пытается, не только от принца, но и от натиска чувств, что вновь возвращаются. Лишь бы снова не ощутить страдания, лишь бы снова не видеть его глаз.

Далеко уйти не успевает, ведь чувствует на запястье хватку мертвую, а перед собой видит парня незнакомого, что резким движением к себе притягивает, к теплой груди прижимая. Пальцы немеют, боль по всей руке мгновенно разливается.

— Я оглох или ты забыла сказать моему другу «спасибо»? — раздается позади насмешливый голос.

Парень выглядит старше остальных. Легкая щетина лицо украшает, голубые глаза до боли знакомыми кажутся. Ухмылка у того на губах появляется, больше напоминающая неприятный оскал. Совсем как у хищника, который беззащитную добычу в угол загнал и нападения терпеливо ждет.

Незнакомец Изабеллу с ног до головы осматривает, взгляд задерживает на испачканной футболке, на дрожащих руках, на испуганном лице. Каждую мелочь запомнить пытается, наслаждение от чужой слабости получая.

— Так и будешь молчать? Или тебя хорошим манерам не учили?

— Отпусти...

— Что? Не расслышал, — голову набок склоняет, продолжая улыбаться. — Громче. Здесь не принято шептать себе под нос.

— Я сказала... отпусти, — губы плотно сжимает, глаз не поднимая.

— Ого, — тихо усмехается брюнет. — Голосок, оказывается, есть, а то я уж решил, что ты у нас немая.

Несколько студентов неподалеку останавливаются. Кто-то негромко смеется, кто-то достает телефон. И они знают — представление только начинается.

— Деймон, — спокойно произносит Стефан. — Она того не стоит.

Но парень совсем не слышит.

— Не смотри так испуганно, я ведь пока ничего не сделал, — поднимает её кисть выше, разглядывая тонкое запястье. — Хотя нет... сделал, — надавливая на сухожилия и получая надорванный писк. — Больно? — почти ласково спрашивает. — Так и будешь продолжать терпеть? Этому учат в школах для нищих?

Слезы сами на глазах появляются. Не столько от боли, сколько от чувства беспомощности. Снова в ловушке оказывается, снова ничего изменить не может.

— Деймон, достаточно, — спокойный голос позади девушки раздается. — Не в первый же учебный день.

Теперь Стефан в своей настоящей среде обитания находится. Там, где сильный на слабого нападает. Там, где страх уважением называют. Там, где власть важнее человеческих чувств становится.

Как можно было ему поверить?

— Дорогая, ты меня провоцируешь? — с усмешкой спрашивает, не сводя с неё глаз. — Или специально молчишь? Думаешь, если будешь изображать жертву, кто-нибудь тебя спасет? Или считаешь, мой друг придет к тебе на помощь? — смеется театрально. — Ты нас недооцениваешь.

Изабелла ничего не отвечает.

— Стефан, она точно меня не провоцирует?

— Это слишком далеко зашло, брат, — шаг вперед делает, руку на плечо кладя. — Хватит, отпусти ее.

— С чего вдруг? Она ведь никуда не торопится. Или торопишься? Неужели язык проглотила?

А после резко девушку ближе к себе притягивает. Настолько близко, что она чувствует запах дорогого парфюма.

— Запомни одну простую вещь, — почти шепотом произносит. — Если кто-то из нашей компании с тобой заговорил, отвечать нужно сразу. Иначе начинают думать, что ты себя выше остальных ставишь. А таких здесь очень быстро ставят на место, — в ответ снова молчание. — Посмотри мне в глаза.

«Выполняй! Как ты смеешь спорить с принцем?»

Франческо зубы сжимает до боли, прячась среди копны своих волос. Тело дрожит, а глаза наливаются кровью. Пытается с магией совладать, подбородок к шее прижимает, лишь бы не показывать слабости. Безуспешно.

Пара голубых глаз точно вперед смотрит, со злостью, ненавистью и малейшей долей страха. И взгляда этого достаточно для того, чтобы Деймон опешил, едва ли пальцы на чужом запястье разомкнув. Удивленно на свою руку смотрит, не понимая как такое могло произойти. Первый раз в жизни дал слабину, сам того не понимая.

Этого мгновения Изабелле хватает. Руку выдергивает, делает несколько быстрых шагов назад и почти бегом по длинному коридору бежит. Сердце в груди бешено колотится, ладонь неприятно пульсирует, пальцы дрожат, воздуха катастрофически не хватает.

— И зачем было строить из себя мудака? — недовольно тянет Кромвель, закатывая глаза и руки на груди складывая.

— Определенно в ней что-то есть, — вспоминая пару голубых огней. — И с какой это стати ты решил встать на защиту нищих?

— С тех пор, как перестал быть таким придурком как ты, — словами бросается, уходить собирается. — И не подходи к ней больше, — через плечо кидает, заставляя друга рассмеяться.

— Как скажешь, Кромвель, — театрально тянет в ответ. — Буду издеваться над этой малышкой чаще, — чуть тише, так, чтобы парень не услышал.

А в голове продолжает мысль навязчивая крутиться. Почему так просто позволил уйти? Что в ней такого особенного? Почему ее глаза кажутся такими знакомыми?