Зачарованная. Кровная Связь

— Я всё равно не понимаю, почему ты не хочешь идти на вечеринку, — в который раз Валери пытается выяснить, стоя посреди комнаты и наблюдая за подругой.

Изабелла же устало на кровати своей сидит в позе лотоса, руки на коленях сложив и взгляд на принцессу направив. Уже несколько минут слушает попытки убедить её изменить решение, но каждый новый аргумент кажется ей таким же бессмысленным, как и предыдущий.

— Потому что меня туда никто не приглашал, — монотонно, совершенно без эмоций в голосе.

Де Лорейн на несколько секунд замирает, как будто услышала самое нелепое утверждение за весь день, а после возмущённо две руки вверх поднимает, не понимая, как подруга вообще может так думать.

— Не правда! Стефан сказал, что на его день рождения могут прийти все, — уверенно подмечает, подняв указательный палец вверх, словно только что привела самый весомый аргумент.

Изабелла на неё несколько секунд молча смотрит, стараясь сохранить серьёзное лицо, но улыбка появляется на губах.

— Ты просто пропустила предложение, где он сказал «члены королевской семьи», — пытаясь голос принца повторить, пусть и выходит это достаточно нелепо.

Лицо мгновенно краской заливается, и она взгляд в сторону отводит, ведь только сейчас осознала, что именно сказала. Руками к щекам своим прикасается, пытаясь скрыть смущение, а де Лорейн не сдерживается и еле слышно смеётся, наблюдая за реакцией подруги.

— Подумаешь, его слова ничего не значат, — цокает, отвернувшись в сторону и пытаясь вернуть себе прежнее спокойствие.

— Конечно, особенно в его собственный праздник, — смеётся Изабелла, качая головой.

Валери тяжело вздыхает, ведь уже давно привыкла к упрямству подруги.

— Ты неисправима, — сдается, садясь напротив и закидывая ногу на ногу. Несколько мгновений молча смотрит, после чего взгляд на часы переводит. — Работа ждёт? — спрашивает, услышав звук будильника и сразу вспоминая, с кем имеет дело. Изабелла вздыхает, понимая, что время прошло быстрее, чем хотелось бы.

— Завтрак у де Вермандуа. Я должна присутствовать, — виновато откликается, опуская взгляд.

Валери ласково принимает, понимая, что спорить бесполезно.

— Всё в порядке. Мне всё равно уже пора возвращаться в замок, — непринужденно подытоживает, поднимаясь с кровати. — Не забудь подумать о моём предложении, — со своеобразной улыбкой бросает, обернувшись к подруге.

И Изабелла тут же отрицательно головой качает, даже не позволяя себе рассматривать этот вариант, на что подруга глаза в потолок кидает, так как уже привыкла к подобным выходкам.

— Даже не удивлена, — под нос произносит.

Подруги несколько секунд смотрят друг на друга, затем на выходе из комнаты обнимаются. Валери обратно в свой замок возвращается, а Изабелла остаётся одна в комнате, погружаясь в мысли, от которых так старалась убежать.

***

Усталость с ног валит, пока Франческо пытается до своей комнаты добраться. Каждый шаг даётся тяжелее предыдущего, а единственное желание — закрыть дверь за собой и хотя бы несколько минут побыть в тишине. Этот завтрак дался ей намного труднее, чем обычно.

С самого утра в замок приехали подруги Эммы, и Изабелле пришлось несколько часов подряд выслушивать их глупые шутки в свою сторону. Каждое слово, каждая насмешка оставляли неприятный осадок, но девушка, как всегда, старалась не показывать своих эмоций. Голос Эммы до сих пор звучал в голове, заставляя неприятное чувство внутри возвращаться снова и снова.

Радовало только одно — королевская семья мгновенно заметила непристойное поведение и не оставила это без внимания. Несколько строгих слов со стороны старших заставили их наконец замолчать.

— Мам? Что ты тут делаешь? — удивляется, остановившись у двери своей комнаты.

Рядом с дверью Карла стояла, уже готовая постучать. Увидев дочь, женщина тут же руки на груди скрещивает и строго смотрит. От этого взгляда становилось не по себе.

— Как ты мне это объяснишь? — холодно требует ответа.

Девушка несколько секунд молчит, пытаясь понять, о чём именно идёт речь.

— Что объяснить? Мам, хватит говорить загадками. Я очень устала за это утро и хочу просто отдохнуть в своей комнате, — раздражённо отвечает, пытаясь пройти мимо.

Но Карла тут же шаг делает вперёд.

— От чего же ты устала, Изабелла? — спокойно хочет узнать. — Почему я последняя узнаю о том, что ты берёшь отпуск в кафе, даже не предупредив меня? Ты прикрываешься работой в замке, а сама проводишь время с королевскими персонами, — делает паузу, внимательно наблюдая за реакцией дочери. — Более того, Эдгранд рассказал мне, что тебя в кафе привёз принц Стефан. Я жду объяснений.

Изабелла тяжело вздыхает, ведь знала, что этот разговор когда-нибудь произойдёт.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, мне не пять лет, — сухо возражает. — Я действительно помогала Валери де Лорейн. И да, Стефан Кромвель действительно довёз меня в кафе по её просьбе. В этом нет ничего ужасного. Я просто выполняла свои обязанности.

— Изабелла, — уже мягче подмечает Карла, внимательно смотря на дочь. — Я не хочу копаться в чужом грязном белье и тебе не советую этого делать, — делает шаг ближе. — Они королевского рода. Ты не должна продолжать это общение, это не приведёт ни к чему хорошему.

И именно эти слова Изабелла повторяла себе каждый день. Миллион попыток прекратить общение со Стефаном заканчивались новыми неожиданными встречами. Каждая попытка добавить Валери в чёрный список заканчивалась новым сообщением от неё. Светловолосая даже старалась избегать Эмму в замке, лишь бы не сталкиваться с лишними взглядами и разговорами.

Но разве это действительно решит её проблемы? Нет. Поскольку невозможно убежать от того, что уже случилось.

— Я тебя услышала, — соглашается, обнимая за плечи. — А теперь можно я войду в свою комнату? — собирается открыть дверь, но голос матери останавливает.

— Стой.

Изабелла замирает.

«Когда люди просят тебя остановиться, ты должна выслушать их просьбу». — тонкий голос в голове заставляет её снова повернуться.

— Тебе пришло письмо из академии? — интересуется Карла.

— Нет, — взгляд вниз опустив. — И говорить об этом я тоже не хочу. Не хочу надеяться на невозможное.

Миссис Франческо сразу замечает эту боль во взгляде дочери, руками лица её касается, заставляя посмотреть на себя.

— Не унывай, дорогая. Ты обязательно поступишь, — тепло уверяет женщина, пытаясь найти в глазах дочери ответы на вопросы, которые та так старательно скрывает.

Но их нет, поскольку Изабелла давно потеряла надежду. Чтобы поступить в академию «Рэйдон», достаточно родиться в королевской семье или иметь высокий средний балл. В академии той учились Стефан, Валери и Эмма. И как бы сильно та ни хотела образование наперсницы получить, информация эта заставляла руки опустить.

Карла за угол заходит, а Франческо, повернув дверную ручку и потянув на себя, в комнате оказывается. Заметив странную коробку на своей кровати, губы поджимает.

Подойдя ближе, видит три золотых свитка, перевязанных красной лентой. Открыв самую маленькую коробку, записку примечает и дрожащими руками читать начинает.

В коробке той лежала карнавальная маска. Белая, словно покрытая первым снегом. Мелкие стразы и жемчужины аккуратно вплетены в тонкую основу, отражая свет и создавая ненавязчивое мерцание. Казалось, кто-то специально подобрал её для девушки, чтобы та осталась загадкой среди сотен людей.

Открыв вторую коробку, внимание привлекают серебряные серьги. Тонкие, как маленькие булавки, они заканчивались аккуратными бусинами у основания. Отложив серьги в сторону, достаёт туфли: высокий каблук, тонкие ремешки, изящно переплетающиеся между собой, и маленькие камни, украшающие их поверхность.

Третья коробка была самой большой. Медленно за бант тянет, пальцами цепляясь за ленту, и снимает её. Платье лежало внутри коробки, словно забытый кем-то кусочек небесного света, случайно оказавшийся среди земной роскоши. Ткань была настолько чистой и невесомой, что казалось, стоит прикоснуться к ней, и она рассыплется в лучи утреннего солнца, оставив после себя лёгкое сияние. Тонкие перья, украшающие наряд, спускались по ткани, как настоящие крылья, которые кто-то бережно спрятал в шелковую оболочку. Белоснежная ткань мягко переходила в воздушную юбку, которая рассыпалась лёгкими волнами, как облака, собравшиеся у ног своей хозяйки. А глубокий вырез, украшенный драгоценными камнями, напоминал россыпь звёзд, случайно оказавшихся на белоснежном полотне.

Казалось, кто-то решил спрятать настоящие крылья ангела под тканью и драгоценностями, чтобы в одну ночь позволить ей забыть, кем она привыкла себя видеть. И от этой мысли девушка тут же вздрагивает, снова возвращаясь в реальность. Берёт платье в руки и убирает обратно в коробку.

— Валери... — сквозь зубы цедит, уже понимая, кто стоит за всем этим.

Только она могла устроить всё подобным образом. Только она могла оставить в замке наряд, украшения и надежду на то, что Изабелла всё-таки придёт.

Франческо падает на кровать и голову вправо поворачивает. Коробки, платье, браслет для Стефана. Тут же с места подрывается, хватая подарок для парня в руки. Неужели де Лорейн специально оставила его в замке Вермандуа, чтобы Изабелла точно на торжество пришла? Вновь ругается под нос и хватает платье, убегая в ванную комнату.

***

Голубоглазая не любила ловить на себе взгляды чужие, поедающие изнутри. И пусть в момент этот она действительно была похожа на высокомерную девушку, живущую мыслями об охмурении известного принца, внутри всё равно оставалась той же служанкой, которая предпочла бы спрятаться в тени, нежели быть центром внимания.

Зайдя в замок и показав пригласительный билет, тут же хватает бокал с шампанским и делает глоток. Холодные пузырьки напитка неприятно обжигают горло, но хотя бы на мгновение помогают отвлечься от происходящего вокруг.

Туфли на высоком каблуке заставляли ноги ныть от боли, а платье с открытым вырезом так и просило закрыться руками и убежать подальше.

Глазами силуэт Валери ищет, пока не замечает блондинку рядом с шоколадным фонтаном. Не долго думая, хватает девушку за локоть и тащит в другую часть зала, подальше от любопытных взглядов гостей.

— Ты что себе позволяешь? Ты хоть знаешь, кто я? — возмущается, пытаясь руку вырвать из крепкой хватки.

— Странно, я думала, ты узнаешь своё платье, — попрекает в содеянном, недовольно смотря на подругу.

Де Лорейн с ног до головы незнакомку осматривает, а после рот рукой прикрывает, выражая удивление. Несколько секунд молчит, рассматривая девушку перед собой.

— Белла, ты всё-таки решила прийти? Откуда у тебя это платье?

— Валери, не изображай из себя жертву. Я знаю, что это твоя выходка, — на высокие тона переходит. — Признайся, что это ты подкинула мне платье.

— Какое еще платье? Где ты вообще его взяла? Оно выглядит в миллион раз лучше чем мое! Ты просто ангел во плоти!

— Постой, — на мгновение замирает. — Ты хочешь сказать, что это была не твоя глупая идея?

— Признаться честно, мне стыдно, что я не смогла догадаться до этого сама, — плечами пожимает. — Так что ты здесь делаешь?

— Дамы, добрый вечер, — голос мужской от перепалки отвлекает.

Рядом принц Стефан с Эммой оказываются. Та ловко в руку парня вцепилась, всем своим видом дав понять, что он её собственность, которую она не планирует ни с кем делить. Кромвель же принимается незнакомку осматривать, делая вид, что узнать смог. Пусть и карнавальная маска закрывала почти всё лицо, а волосы в причёску были собраны, Изабелла действительно на себя похожа не была. Что-то в ней изменилось. То ли одежда, то ли уверенность, которую она так старательно пыталась показать.

— Стефан, отвали, мы разговариваем, — грубо Валери скалится, а после в себя приходит. — Чёрт, извини. С днём рождения. Твой подарок...

Рот рукой прикрывает и удивлённо смотрит на Изабеллу. Теперь она понимает, зачем та действительно пришла на торжество.

— Твой подарок в пути. Ты мальчик не маленький, подождать сможешь.

— Расслабься, открытие подарков в восемь часов, — на часы наручные глядит новые и наигранно удивляется. — Надо же, время праздничного торта! Как жаль, что мы не попробуем нежнейший бисквит, — улыбается, пока Изабелла глаза закрывает. Она прекрасно понимает, что принц делает это специально. — Что это за девушка рядом с тобой? — с лёгким недовольством бросает. — Не припоминаю, чтобы приглашал эту незнакомку на свой праздник, — после последних слов кашляет, пытаясь скрыть неловкость.

— Это моя очень дальняя подруга, — без энтузиазма тянет слова принцесса. — Мы опаздываем, у нас ещё очень много дел.

— Не так быстро, — делает шаг вперёд, не позволяя девушкам так легко уйти. — Без регистрации наша новая знакомая не сможет попробовать торт, а я уверен, что он просто чудесный. Позволите проводить вас до стойки? И не смейте благодарить меня! — резво тараторит, дабы никто не успел на его вопросы ответить, горло предательски першит, но он значения не придавать старается.

— Может, я помогу тебе? — сильнее сжимая руку принца, спрашивает Эмма, в то время как тот фальшиво улыбается, отпускает девушку и делает шаг в сторону Франческо.

— Не хочу отвлекать тебя от праздника. Вдвоём мы справимся быстрее, — как джентльмен, руку незнакомке подаёт.

И та любезно принимает приглашение. Потому что надеется остаться нерассекреченной. Потому что лишний раз хочет Эмму задеть. Хотя сама прекрасно понимает — причина далеко не только в этом. Возможно, ей хотелось хотя бы на несколько минут почувствовать себя другой. Не той, которая всегда стоит в стороне, которую не замечают среди королевских особ, а девушкой, на которую действительно могут смотреть. И Стефан смотрел.Внимательно, долг и иначе.

— Тебе очень идёт это платье, мой милый ангел, — едва слышно на ухо, отойдя от компании на приличное расстояние.

Его голос заставляет блондинку напрячься, но та всё равно не успевает скрыть лёгкую дрожь, пробежавшую по телу. И по правде сказать, Стефан сам не ожидал, что увидит её такой. Он привык к другой Изабелле. К девушке в простых платьях, с собранными волосами и взглядом, в котором всегда было больше упрямства, чем нежности. К той, которая спорила с ним, пыталась доказать свою правоту и каждый раз заставляла его терять терпение. Но сейчас перед ним была совершенно другая.

Перья на ткани двигались вместе с каждым её шагом, словно она действительно принадлежала не этому миру, а какому-то другому, более чистому и спокойному. И самое страшное для Стефана было то, что он не мог отвести взгляд.

Должен видеть просто Изабеллу. Просто служанку своей будущей жены, которую нельзя подпускать слишком близко. Но в ней он видел намного больше. Каждое легкое движение отзывалось в сердце странным трепетом, ни с чем несравнимым. То, как она старается казаться холодной. То, как пальцы сжимают бокал, выдавая волнение. То, как прячет взгляд, когда понимает, что он смотрит. И от этого Кромвель терялся.

— Я ни разу не солгал, когда посмел назвать тебя ангелом, — шепотом, наклоняясь ближе. — Теперь ты знаешь какой я вижу тебя каждую чертову секунду, — замолкает на мгновение от волнения. — По правде сказать, думал, не придешь.

Улыбкой пытается волнение скрыть, но все равно выдает его. В нежных касаниях. В быстро стреляющих глазах. В едва ли дрожащих кончиках пальцев.

— Валери забыла подарок, я лишь принесла его, — сквозь зубы цедит Изабелла. — Я думаю, что смогу выжить, если не попробую твой торт. Не заставляй Эмму сгорать от ревности из-за меня, — восклицает категорично, специально пытается вернуть его в реальность.

Но Стефан чуть склоняет голову, продолжая смотреть на неё так, будто перед ним самая большая загадка, которую он когда-либо пытался разгадать.

— Мне нравится, когда только ты меня ревнуешь, ангел, — выдыхает, от чего тело девушки покрывается мурашками.

Изабелла тут же взгляд в сторону отводит. Ненавидит, когда тот говорит это. Ненавидит, так как где-то глубоко внутри ей хочется верить каждому слову.

— Дай мне отдать твой подарок Валери, и я тут же свалю отсюда, — не унимается.

— Будет лучше, если ты вручишь мне его лично, — перебивает, в комнату заводя.

Девушка удивлённо смотрит на него, но не успевает ничего сказать, слишком стремительно всё происходит. Ключ поворачивает, а после в карман брюк кладёт. Заперты в одном помещении. Только они двое. И эта тишина между ними становится намного опаснее любого разговора.

— Издеваешься? — возмущается, подбежав к двери и дёргая ручку. — Открой чёртову дверь, Стефан.

— Успокойся, пожалуйста. Давай просто поговорим.

«Ведёшь себя как истеричка. Успокойся!»

— Зачем ты это делаешь? — еле слышно пытается понять Изабелла.

Маска спасала от лишних вопросов. Не хотелось, чтобы Кромвель видел слабость. Не хотелось, чтобы заметил, насколько легко его присутствие разрушает все стены, которые она так долго пыталась выстроить. Глаза жгло предательски из-за наступивших слёз, а голос сломался.

— Нам нужно поговорить, — сев на корточки напротив. — Мы должны поговорить о том, что происходит между нами. И позволь сделать это сегодня, ведь это единственный подарок, который я готов принять от тебя.

Франческо глаза в сторону отводит. Внутри пылает жар, разбивая сознание на тысячи воспоминаний. Каждый разговор, каждый взгляд, каждое прикосновение возвращали в реальность, заставляя сердце сжиматься.

— Между нами ничего нет, — пытаясь удерживать слёзы, пусть и солёные дорожки уже на лице красовались. — Ты делаешь мне больно, Стефан. Каждый раз мне больно, когда я рядом с тобой, — слова мигом в воздухе растворяются.

— Я никогда не хотел, чтобы ты плакала из-за меня, — взгляд опуская на её руки, которые та нервно сжимает. — Поверь мне, ангел, я не хотел причинять тебе боль.

— Но ты всё равно это сделал, — голос дрожит, заставляя ненавидеть собственную слабость. — Каждый раз, когда ты появляешься, мне начинается казаться, что это возможно. А после я возвращаюсь в реальность, где тебе нет места, и это гложет меня каждый божий день, понимаешь?

— Я знаю...

— Нет, ты не знаешь, — перебивает, наконец поднимая взгляд. — Не знаешь, каково это, каждый раз пытаться забыть человека, который даже не пытается отпустить. Смотреть на то, как жизнь разрушается каждую гребанную секунду. Каждое утро бояться заходить в комнату к Эмме, надеясь, что та ничего не узнала. Кидать взгляд на зеркало и видеть перед собой человека, который рушит чужую семью, мерзкое создание, которое не способно на счастливый конец.

— Никогда не говори так, Изабелла. Не смей называть себя этими словами. Не отводи свой взгляд, пожалуйста. Хотя бы сегодня я хочу видеть твои глаза.

«Посмотри на него. Загляни в его глаза» — голос звучит в голове.

— Зачем? — почти шёпотом молвит. — Чтобы снова увидеть, насколько легко тебе сделать мне больно? — но несмотря на слова, невольно вглядывается в синие уставшие глаза.

— Нет, — нежно отвечает. — Чтобы ты увидела, насколько больно мне.

— Тогда почему ты продолжаешь?

— Потому что не могу остановиться.

— В этом вся проблема, ты всегда можешь остановиться.

— Не рядом с тобой. Посмотри на меня, пожалуйста.

«Быть может, ты увидишь в его глазах понимание. Не будь такой упрямой».

Тело замирает. На мгновение Изабелла забывает, как дышать. Ненавидит этот дар, ненавидит то, что он становится сильнее нее самой. Нехотя голову поворачивает, ведь голос противный сводил с ума.

— Сними эту чёртову маску, — Стефан тянет за кусок пластмассы, и та летит в угол, после чего он может лицезреть лицо заплаканное.

На несколько секунд всё вокруг замирает. Впервые видит её такой: без привычной холодности, без той улыбки, за которой она всегда пряталась. Только слёзы, боль и разочарование, которые она так отчаянно пыталась скрыть.

— Останови свою игру, Кромвель! Оставь меня в покое. Мне больно смотреть в твои глаза и видеть только пустоту. Наша встреча и всё это было ошибкой. Это издевательство! — голос срывается, но больше не пытается остановиться.

— Ты видишь в моих глазах только пустоту? — её слова действительно причинили боль. — Если это правда так, то ты ошибаешься, ангел. Я знаю, что это неправильно.

— Тогда оставь меня! — срывается на крик.

— Я не могу сказать тебе то, что ты хочешь услышать от меня, Изабелла, — голос становится тише. — Но поверь мне, я чувствую. И я не могу это никак объяснить.

— Тогда зачем ты продолжаешь? — почти беззвучно спрашивает, смотря на него сквозь слёзы. — Зачем каждый раз возвращаешься, если знаешь, что всё закончится именно так?

— Я не знаю, когда всё изменилось, Изабелла, — не отводя взгляда. — Пытался убедить себя, что это неправильно. Что ты не должна быть рядом со мной. Что между нами много причин держаться друг от друга подальше. Говорил себе, что это просто мимолётное чувство, которое исчезнет, если буду достаточно сильно его игнорировать, — взгляд опускается на её руки, которые та пытается спрятать. — Но оно не исчезло, — тишина между ними становится почти болезненной. — Я вижу, как ты смотришь на меня. Вижу, как ты пытаешься ненавидеть меня за всё, что я сделал. И ты имеешь на это право.

— Стефан...

— Подожди, дай мне закончить, — головой качает. — Я знаю, что я не тот человек, которого ты заслуживаешь. Знаю, что мои поступки причиняли тебе боль. Возможно, никогда не смогу исправить то, что уже сделал, но я не могу продолжать делать вид, что ничего не чувствую, — смотрит прямо в глаза. — Потому что я чувствую. Чувствую каждый раз, когда ты рядом. Чувствую, когда ты злишься на меня. Чувствую, когда ты пытаешься уйти. И самое страшное, Изабелла, что я понимаю, что не хочу, чтобы ты уходила. Я не прошу тебя забыть всё, что было, не прошу простить за один разговор. Я знаю, что словами нельзя стереть боль, но хочу, чтобы ты знала одно, — медленно выдыхает. — Ты никогда не была для меня ошибкой. Ошибкой была моя попытка убедить себя, что ты ничего для меня не значишь.

— Замолчи, — бормочет, пытаясь парня в грудь ударить, пока тот руки её перехватывает и тянет к себе. — Ты делаешь только хуже, понимаешь?

— Я говорю чистую правду, мой милый ангел.

Всего один вдох их друг от друга отделяет. Один взгляд, одна секунда, в которой ещё можно остановиться, сделать шаг назад и спрятаться за привычной холодностью.

— Что ты делаешь со мной? — тихо принц пытается выяснить, на самом деле обращается не к ней, а к самому себе.

И в этот момент он действительно не знает ответа. Ведь рядом с ней перестают работать все правила, исчезает необходимость быть сильным, правильным, безупречным наследником.

— Не надо... просто замолчи, — лепечет блондинка, потому что слова были не нужны. Потому что каждое его признание причиняет ещё больше боли. Потому что ждала этих слов, но теперь боится поверить. Боится в который раз позволить себе надежду.

Их губы встречаются, и весь мир вокруг исчезает. Музыка за дверью, голоса гостей, яркий свет замка — всё становится далёким и неважным. Кромвель берёт всё в руки свои. Тянет девушку за подбородок ближе, лёгким движением накрывая губы её. Слегка сминает, плотно сжав талию. Отстраняется. Ждёт ответа. Ждёт пощёчины и крика.

А Изабелле всё равно мало. В чём смысл останавливаться, если уже согрешила? Тянется за новой порцией поцелуев. Стефан руками по телу блуждает, останавливаясь на корсете, царапая руки об драгоценные камни. Изабелла вперёд поддается, дышит прерывисто, не в силах с собой совладать. Поцелуй оказывается совсем не таким, каким голубоглазая представляла его в своих самых страшных мыслях. В нём нет злости, нет желания доказать что-то друг другу, нет той боли, которую они так долго носят внутри. Только нежность, которая пугает сильнее всего. Поскольку ненавидеть его намного проще. Убеждать себя, что он ей безразличен, проще.

Стефан не торопится. Будто даёт возможность оттолкнуть. Будто ждёт, что она повторно скажет ему уйти. Но Изабелла остаётся и именно это пугает больше всего. Огромная ошибка, которую они оба осознают. Но ошибка, которая навсегда останется воспоминанием на горячих губах.

— Стеф, почему так долго? Ты здесь? — голос за дверью заставляет вернуться в реальность.

Изабелла в ту же секунду Кромвеля от себя отталкивает, лицо руками закрывает. Глаза зажмуривает, отворачивается, стараясь не заплакать вновь.

— Скоро буду, — смотрит с сожалением на Франческо. Это он виноват во всём, что случилось. Нет, оба виноваты и рано или поздно за грехи придётся платить.

— Торт уже разрезали. Тебе лучше поспешить, если хочешь успеть, — совсем рядом с дверью, а дальше цокот каблуков, удаляющийся.

— Изабелла, я... — пытается слова подобрать, но блондинка не слушает. Подрывается с места, пытается руками мятое платье разгладить и волосы привести в порядок.

— Нет, не говори, — смотрит на камин, не отрывая взгляда. — Всё в порядке, просто забудь, хорошо? — саму себя успокаивает. — Минутная слабость, я понимаю, — сумку хватает, судорожно копается. — С днём рождения, Стефан. И прощай...

Как бы больно ни было, последний раз ладони парня касается, дабы отдать шкатулку с браслетом. Маску хватает, из комнаты выбегает, оставив Стефана один на один с собой. Быстрым шагом бежит в сторону туалета, чтобы привести себя в порядок.

Изабелла маску карнавальную на тумбочку кладёт, умывается холодной водой, пусть и щёки продолжают гореть. То ли от слёз, то ли от прикосновений принца. Тщательно руками перебирает, ищет блеск для губ, стараясь сдержать истерику.

— Идиотка! — кричит, смотря на себя в зеркало. — Посмотри на себя!

— Простите? — из кабинки девушка выходит.

— Элиза?