Зачарованная. Кровная Связь

Неделя тянется, как череда обычных будней и только одна Валери способна поднять настроение. Днями и ночами в комнате служанки время свое проводит, болтая вполголоса и надеясь охране на глаза не попасться. Всему персоналу замка, да и самой чете де Вермандуа до сих пор неизвестно, что на том злополучном обрыве произошло. Кто тот смельчак, что спас служанку? Кто помог Изабелле оказаться в замке? И главной болью девушки было то, что она знала имя своего спасителя.

Неделю не могла ни спать, ни есть, отчего ночи тянулись бесконечно, рассветы приходили слишком рано, а усталость копилась, не принося забытья. И дело было вовсе не в надоедливой подруге, даже не в противной Эмме де Вермандуа, чье присутствие отравляло любое настроение. Гораздо глубже причина. Гораздо тише и опаснее.

Мысли заняты тем, чьи имя отзывалось под ребрами. Стоит закрыть глаза и возникал его силуэт, его голос, случайный взгляд, задержавшийся чуть дольше дозволенного. Сознание цеплялось за каждую мелочь: как он дотрагивался, как говорил, как смотрел. Воспоминания возвращались вновь и вновь, не спрашивая разрешения, сон вытесняя и аппетит отнимая. Иногда Изабелла представляла, что они знакомы с рождения, но по ошибке судьбы столкнулись слишком поздно и ненадолго.

Валери часто заставляла поспать хотя бы пару часов. Франческо же из стороны в сторону головой вертела, а после произносила коронное: «не могу уснуть, когда ты стоишь у меня над душой». И девушки смеялись, а вслед за тем опять не спали целую ночь.

Сегодня принцесса де Лорейн уезжает и как бы грустно это не звучало, Белле будет не хватать ее поддержки, смеха и необдуманных решений. Дни снова станут мрачными и ужасными.

Целую неделю Эмма не говорила в адрес служанки грубых слов, почти освобождая от дополнительной работы. Скорее всего, это связано с Валери де Лорейн. И как только та покинет замок, всё станет как прежде.

— Ваше величество, пришла почта за неделю, — проговаривает Вильям своим басом привычным. Каждый день на завтраке он отточено одну и ту же фразу повторяется. Одна и та же интонация, одна и та же манера, в одной и той же позе.

— Отдай ее моей супруге, Вильям, — голос король подает, мимолетно взглядом на слугу стреляя.

Де Вермандуа чинно и размеренно завтракают, словно по сценарию отрепетированному. И всё же, кто бы мог подумать, что каждый завтрак королевской семьи неизменно маленькой катастрофой оборачивается?

То Эмма, носом в тарелку клюя, телефон прямо в суп уронит. То, из-за стола поднимаясь, угол скатерти за собой потянет, заставляя посуду опасно вздрогнуть и зазвенеть. А то и Вильям умудриться выронить все корреспонденцию прямиком в еду, ритуал утренний окончательно нарушив.

— Изабелла, дорогая, — королева нехотя глаза вверх поднимает. — Кажется, тебе посылка.

Франческо тут же вздрагивает на месте и из-под ресниц смотрит на женщину, не решаясь пошевелиться. Внутри теплится слабая надежда: до последнего верит, что письмо пришло из академии «Рэйдон» и наконец принесло долгожданную новость о зачислении. Даже мысленно представляет герб академии на конверте, стараясь не позволить надежде окончательно погаснуть. А в это время Эмма де Вермандуа давится апельсиновым соком и, не успев прикрыть рот, выплёвывает остатки прямо в остывшую кашу.

— Мама, ты точно правильно прочитала? — коробку изящную осматривая. — Должно быть ошибка, — язвительно.

— Эмма, я в состояние складывать буквы в слова, — взглядом строгим дочь одаривает. — Изабелла, вернись в свою комнату и открой ее.

«Сделай шаг вперёд», — холодный голос отдаёт приказ, которому невозможно сопротивляться.

Как под гипнозом, коробку в руки берет и, ни слова не произнеся, из зала уходит. Только тяжелый взгляд принцессы, полный раздражения и плохо скрываемого недовольства, спину ей обжигает.

***

Зайдя в комнату, в себя тут же приходит и взгляд на странный подарок переводит. Коробка, перевязанная золотой лентой, внимание к себе притягивает. За край обёртки тянет, и уже через секунду записка на пол бесшумно падает.

"С днем рождения, ангелПусть у тебя будет еще одна звезда на твоем ночном небе— Стефан"

Мысли тут же разум окутывают, заставляют дрожать. Откуда он знает? По правде сказать, Изабелла и сама была бы не прочь забыть об этом празднике ненавистном. Очередной день в году, который напоминает о том, что счастливее та не стала.

Внутри коробки бархатная шкатулка хранится. Неспешно крышку приподнимает и золотой браслет со звездой замечает. Взгляд невольно на собственное запястье опускает, затем в который раз на тонкую цепочку переводит.

Тяжело вздохнув, подарок обратно в шкатулку кладёт и в самый дальний угол шкафа убирает. Подальше от собственных глаз. Подальше от мыслей, которые никогда ни к чему хорошему не приводили.

— Белла, ты уже закончила? Эмма опять ищет тебя, — голос дворецкого за спиной слышится, на что Франческо кивает послушно и ждет, когда Вильям комнату ее покинет.

За дверную ручку хватается. Один шаг и странная история навсегда позади останется. Потому что так правильнее, потому что так спокойнее. Но в следующее мгновение руку одергивает. Сердце биться быстрее начинает, а в груди чувство тревоги зарождается.

Взгляд сам на шкаф падает, на тот самый угол дальний. Совершенно глупо, пусть и ноги сами вперед движутся. Деликатно украшение в руки берёт. Холодный металл кожи касается, заставляя по телу лёгкую дрожь пробежать. Не понимая зачем, браслет на запястье застёгивает.

***

— Ваше величество, вы хотели меня видеть?

— Неужели? Пришла, — глаза закатывает. — Скоро к нам во дворец приезжает Стефан. Если конечно твой недоразвитый мозг способен запомнить его высочество, — ухмыляется довольно.

— Принц Кромвель будет жить в нашем замке? — из уст вырывается. Эмма удивленно на девушку смотрит, явно вопроса не ожидая.

— Да, тупоголовое ты создание, мой будущий муж решил посетить мой замок, — слово «мой» выделяя. — Так вот, подготовь мою комнату и комнату для гостей. Через два часа тебя здесь быть не должно. И знаешь, что, — ближе подходит, указательным пальцем чужой подбородок поднимает, злорадно ухмыляясь. — Пора тебе уже понять, что моя совесть по имени «Валери» уехала. Привыкай к своей прошлой жизни, дорогая. Поверь мне, после всего что ты сделала, я превращу твою жизнь в ад. Наше общее прошлое покажется тебе раем на земле, это я тебе гарантирую, — шаг назад делает, в сторону выхода.

И Изабелла послушно кивает, до золотого браслета за спиной дотрагиваясь.

А после к работе приступает, все еще слова принцессы в голове прокручивая. Одну за другой вещи по своим местам раскладывает, аккуратно покрывало на кровати расправляет, лёгкими движениями складки разглаживает. Книги в ровную стопку собирает, украшения по бархатным подставкам расставляет, тяжёлые шторы в стороны раздвигает.

Тёплый вечерний свет комнату мгновенно наполняет. Золотые лучи по темным стенам скользят, касаются белоснежного постельного белья, заставляя золотую вышивку кротко переливаться. Вместе со свежим воздухом в покои аромат морского бриза проникает, смешиваясь с тонким запахом духов Эммы.

Последней вазу с живыми цветами ближе к окну переставляет. Нежно-розовые пионы, только утром срезанные садовниками, свежестью комнату наполняют.

И ровно через два часа дверь комнаты открывается. Увидев служанку, де Вермандуа фирменный взгляд кидает на кровать, устало глаза поднимает.

— Ты не способна выполнить даже такую простую просьбу, — мерзко проговаривает, не сказав причины своего недовольства.

— Я старалась сделать все идеально к вашему приходу, — стыдливо глаза в пол опускает, теребя холодный металл на руке.

— Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю.

«Подними взгляд, Изабелла»

— Что это? — за руку хватает, браслет на руке той замечает.

Франческо молчит. Испуганно смотрит и молчит. Наверное, потому что слова давно закончились. Наверное, потому что поняла, что врать всё равно не сможет.

— Изящный, — ядовито. — С какой бизнес-леди ты его сняла? Или, быть может, кто-то оставил его в твоём мерзком кафе, а ты решила его украсть? Нехорошо брать чужое, Изабелла.

— Это не то, о чём вы могли подумать, ваше высочество.

— Разве? Как думаешь, кому поверит мой отец, когда я скажу ему, что тот пригрел в нашем замке воровку? — улыбается, замечая взгляд испуганный. — Либо... ты можешь отдать его мне, и мы забудем об этом разговоре. Это безделушка будет неплохо смотреться с моим новым платьем.

— Но я не могу, это подарок, — руку из хватки выдёргивает.

— В этом замке у тебя не может быть подарков, — смеётся. — Как и Дня Рождения, Рождества... ты прислуга, которая должна выполнять все мои хотелки. Ну же, не ломайся.

Чужому приказу подчиняясь, молниеносно украшение с руки срывает. Движение сильное пару цепей гнёт, а застёжка мигом расстёгивается.

«Ты правильно поступила, отдав этой девушке браслет. Ты обязана делать всё, что она попросит».

— Видимо, нервные клетки твоего отсталого мозга решили, что лучше сломать дорогое украшение, чем просто снять его. К слову о нервных клетках. Сегодня мама устраивает званый вечер в честь приезда принца Кромвель. Сыграешь нам на пианино, а в честь твоего дня рождения я даже разрешу тебе быть в зале в роли официанта. Разве я не чудо?

— Спасибо большое, это огромная честь для меня, — не решаясь глаз поднять.

— Знаю, на другие слова я и не рассчитывала, — к окну отворачивается, демонстративно тряхнув волосами. — Свободна.

И Изабелла комнату принцессы покидает, все еще ощущая слабое воспоминание холода на запястье.

***

— Добро пожаловать. Мы с моим мужем очень рады знать, что вы смогли выделить время для нашего званого вечера. Надеюсь, вы вдоволь повеселитесь, отведаете изысканные блюда и испробуете наши вина. Сегодня каждый из вас может заказать песню у нашего тапёра, — уверяет Беатрис, держа бокал шампанского в руке. — Изабелла, будь добра, сыграй нам Иоганн Себастьян Бах «Прелюдия до мажор».

Быстро пальцами по клавишам перебирая, девушка зал в мелодию погружает. Звук по просторному помещению разливается, заполняя его гармонией утонченной и заставляя даже самые громкие разговоры на мгновение стихнуть. Богатые особы, привыкшие к роскоши и изысканности, с наслаждением музыку слушают, медленно отпивая дорогое вино из хрустальных бокалов и вполголоса обсуждая сделки, влияние и будущее своих владений.

Весь оставшийся вечер Беатрис зал не покидает. С лёгкой улыбкой на лице среди гостей проходит, интересуясь их мнением о последних изменениях в стране. Король тем временем удобно расположившись за столом, неспешно пьёт купажированный виски, наблюдает за собственными владениями, как за тщательно расставленными фигурами на шахматной доске. Принцы и принцессы время от времени скрываются за массивными колоннами, дабы незаметно для старших перехватить бокал игристого и позволить себе немного больше свободы, чем принято при дворе.

— Последнюю композицию нашего вечера любезно выбрал принц соседнего королевства Стефан Кромвель. Вашему вниманию Шопен, вальс номер десять, — поясняет Беатрис, когда к королеве Вильям подбегает и что-то негромко сообщает ей на ухо. — До меня донесли, что эта композиция идеально подойдёт для завершающего вальса. Девушки приглашают кавалеров, — добавляет старшая де Вермандуа, спускаясь с балкона и направляясь в центр зала.

Стефан украдкой переводит взгляд на Изабеллу и едва заметно улыбается, немного приподнимая бокал в её сторону. Девушка замечает этот жест, но тут же смущённо взгляд отводит, стараясь сохранить спокойствие и не позволить сердцу выдать то, что так отчаянно пытается скрыть.

На несколько мгновений весь остальной мир перестаёт существовать. Они смотрят друг другу в глаза, не прерывая зрительного контакта, словно среди сотен гостей в этом зале остаются только двое

— Потанцуем? — за спиной брюнетка появляется, ответа не дожидаясь, парня за собой тянет.

Будто удар током по телу Франческо проходит. Тут же взгляд на клавиши опускает, губы поджимает, стараясь привычное спокойствие сохранить. Так и должно было быть.

— Так значит сегодня твоя семья остается в нашем замке? — Эмма сквозь длинные ресницы смотрит, фирменной улыбкой одаривая. — Думаешь, они все таки решатся на объединение королевств?

— Ты действительно хочешь поговорить об этом сейчас?

— Ты прав, — до темных волос дотрагивается, но тут же чувствует как тот голову в сторону отворачивает, лишаясь объятий. — Я соскучилась.

— Эмма, нам необязательно притворяться любящей парочкой на глазах у наших родителей.

— Кто тебе сказал, что я притворяюсь? Может быть, я действительно хочу, чтобы все стало как раньше, — губы поджимает. — Ты изменился, Стефан.

— Это ты изменилась, Эмма.

— Так и будешь мне припоминать тот случай на обрыве? — взгляд влюбленный тут же сменяется на злостный. — Я простила тебя за то, что ты бросил меня в тот день одну, уехав в мой замок с моей служанкой. Давно ли ты стал спасителем нищих? — по щеке гладит. — Я просто хочу, чтобы все стало как раньше.

— Откуда у тебя это? — приглушенно интересуется, краем глаза замечая металл, руку девушки обрамляющий. Де Вермандуа замирает на секунду, но вскоре возвращает улыбку привычную.

— Что именно? — уточняет невинно.

Парень кисть девушки хватает, в сторону поворачивает, внутреннюю часть браслета открывая.

— Этот браслет, Эмма. Откуда он у тебя? — голос в мгновение холоднее становится.

— Купила его на днях. Нравится? — шелковистые волосы назад откидывая.

— На нем есть гравировка? — стараясь злость сдерживать.

— Ты же знаешь, я не люблю подобный сентиментальный бред, — крепче шею принца обвивает руками.

Принц в ту же секунду запястье перехватывает, кисть выворачивает, заставляя кулон на ладонь лечь. Кулон, на котором отчетливо знакомые слова вырезаны.

— Стефан... отпусти. Мне больно, — морщится, пытаясь руку из хватки вырвать.

— Ты сказала, что здесь нет гравировки.

— Да что с тобой происходит? Есть она или нет, какая разница? — голос острым становится, ядом пропитанным.

— Мне есть разница, Эмми, — срывается, голос повышая.

— Тогда объясни мне!

Но Стефан не отвечает. Неожиданно руку чужую отпускает, но тут же к себе девушку притягивает и внезапно в танце закручивает, отчего та вскрикивает невольно, хватаясь за широкие плечи. Чуть сильнее к себе прижимает, больше, чем позволяют законы приличия, взгляд поверх плеча поднимает. Прямо на Изабеллу.