Зачарованная. Кровная Связь

— Вы вообще понимаете, что если с ней что-то случится, это будет на нашей совести? — фыркает Валери, в направлении неизвестном уходит.

Льюис за ней следует, взглядом недовольным влюбленную парочку провожает, пока те на злополучном крае обрыва в одиночестве не остаются. Брюнетка непонимающе разглядывает будущего мужа, шаг вперед делает, впервые за долгое время старается поток слез подавить. В то время как Стефан кулаки сжимает от злости, даже не пытаясь подобрать лояльных слов.

— Это ты виновата, — заявляет, подобрав нужную интонацию, которая так сильно пугала принцессу.

— В чем я виновата? — сглатывая обиду, вполголоса бросает.

— В ссоре, в сорванной встрече с дальним другом, в потере своей служанки, — два шага вперед делает, плотно прижимаясь к девушке. — Хватит быть такой сукой. Если эта девчонка работает служанкой, это не значит, что она тряпка об которую можно вытирать ноги. Нам давно не десять лет, чтобы так мерзко вести себя с обслуживающим персоналом, — рычит, сжимая тонкое запястье. — А твоя глупая ревность скоро убьет тебя, де Вермандуа. Ты же знаешь, что я твой, хотим мы этого или нет.

Не отворачивая головы, монолог заканчивает и уходит на парку, оставив невесту одну на поляне слезами давиться.

В это время Изабелла сидит на старой деревянной лавочке, спрятавшись от шума и чужих глаз. Холодные пальцы сжимают край скамьи, впиваются в затхлое дерево. Хочется исчезнуть, раствориться в шорохе листвы и больше не слышать своего имени. Глубоко вздыхает, закрывает глаза и позволяет ветру ударить в лицо. Пусть хотя бы он заберет часть вины, что гложет до глубины сознания.

— Где же ты, Изабелла? — где-то вдали слышится голос Валери.

Девушка не отзывается, стараясь не раскрыть свое убежище. Ей спокойно там, где поблизости не шастают королевские персоны и не пытаются перетащить одеяло на себя. На самом деле Франческо стыдится своего детского поступка, ведь, по правде сказать, обслуга ворвалась в чужой мир, разбивая все, что строилось годами.

— Знал, что найду тебя здесь, — знакомый голос заставляет вздрогнуть и повернуть голову назад.

Стефан рядом садится, взгляд вниз опускает, не стараясь поймать зрительного контакта. Молчит, потому что понимает, что Изабелла все равно не будет до конца честной. Все равно начнет вечную балладу о «проблемах».

— Я не сдам тебя, не волнуйся. Я пусть и мудак, но понимаю, что ты сейчас чувствуешь, — молвит, и тело мурашками покрывается.

— И что же я чувствую?

— Тебе страшно и ты думаешь, что завтра тебя уволят из замка. Тебе кажется, что мы отличаемся от обычных людей. Думаешь, что я нарочно следую по пятам, лишь бы испортить твою жизнь, — поочередно пальцы в кулак складывает, отсчитывая.

— Разве это не так? — хихикает под нос. — Одно твое нахождение здесь ставит мою беспечную жизнь под угрозу.

— Эмма не тронет тебя, я обещаю. Просто поверь мне, хорошо? — в ответ тишина. — Так и будешь молчать? Может быть, скажешь что-нибудь?

«Скажи, он же просит»
— Что-нибудь, — выпрямляется, чертову фразу выдает.

И мысленно по лицу себя бьёт от неловкости. Изабелла Франческо — полная противоположность Эмме. В ней нет этой уверенности, умения всё обращать в свою пользу. У неё свои тараканы, свои загоны, страхи и странные мысли, которые не дают покоя ни днём, ни ночью. А ещё чёртов «супердар», из-за которого жизнь превращается не в сказку, а в постоянное испытание. Мешает быть обычной, чувствовать себя частью мира, где всё просто и понятно.

— Ты забавная, но я рад, что ты перестала молчать, — в очередной раз улыбается принц.

— Что происходит? — не ходя вокруг да около, задает вопрос.

— Ты о чём?

— Это какой-то глупый план, чтобы отомстить мне за то, что произошло на поляне?

— Белла, если я принц, это не значит, что я грубый мудак, который будет издеваться над всем, что движется, — вскидывает глаза в небо, а девушка смотрит на него, подняв бровь вверх. — Ладно, возможно, я действительно грубый мудак, но я никогда не был самым ужасным в нашей компании.

— И кто же, по твоему мнению, самый ужасный?

— Когда-нибудь ты поймёшь, что хорошие люди только на первый взгляд хорошие. А такие истерички, как Эмма, искренни в своём амплуа.

— Твои слова заслуживают награды как самый непонятный бред во всём мире, — хлопки в ладоши доносятся.

Вздрогнув от страха, Изабелла поднимает глаза вверх и лицом встречается с Валери де Лорейн. Взгляд принцессы холоден, но в нём проскальзывает искра любопытства, как если бы она давно ждала этого момента.

— Валери, иди, куда шла, — выдыхает с нотой сарказма Кромвель.

— Мог бы сказать, что нашёл Беллу. Или я помешала твоей сказке об ужасных принцессах и святом мученике принце? — руки на груди складывает.

— Заметь, не я это сказал, — подмигивает.

— Пока ты окончательно не закопал себя, позвони Льюису, пора валить из этого парка. Мне кажется, я потеряла Лесли, — закатывает глаза, печатая что-то в телефоне. — Эту идиотку ни на секунду нельзя оставить одну.

И Стефан на Изабеллу смотрит взглядом «я же говорил».

***

— Я взяла слишком много одежды в этот раз. Твоя вся мокрая, могу дать тебе что-нибудь из своего. Что ты обычно носишь?

Эта ситуация заставляет Изабеллу смутиться и опустить глаза на асфальт.

— Не стоит, мне не холодно. Я просто хочу как можно скорее свалить отсюда, — шмыгает носом и вздрагивает от холода.

— Так, я думаю, тебе это подойдет, — протягивает белое льняное платье, сшитое однажды на заказ.

— Оно слишком красивое, я не могу надеть его, — начинает отнекиваться.

— Что? Это мое обычное летнее платье, не ломайся, надень его!

«Выполняй. Ты рождена подчиняться» — противное пищание касается самых укромных уголков сознания.
После этих слов Изабелла выхватывает платье из рук и натягивает на себя. Мягкая ткань почти мгновенно обволакивает тело, словно второй слой кожи. Подол свободно спадает до колен, слегка ощутимо шурша при каждом шаге по мягкому мху.

— Боже мой! Да оно идет тебе больше, чем мне!

— Отлично выглядишь, — почти беззвучно мурлычет только что подошедший Стефан, и его голос дрожью пробегает по коже, вызывая мурашки по всему телу.

Сердце неожиданно ускоряет ритм, и тепло разливается по груди. Он не говорит ни слова, просто наблюдает, и в этом молчании скрыта напряжённая близость, которая заставляет щеки гореть.

— Спасибо... — тихо, едва слышно.

— Черт, совсем забыла! Время пять часов, пойду соберу наши вещи, иначе мы останемся здесь до завтра, — и Валери поспешно уходит.

Они остаются одни. Стефан и Изабелла. В голове девушки эти имена звучат как предупреждение: тревожно, тяжело, почти больно. Сердце сжимается, а руки невольно дрожат.

Зачем Валери ушла? Зачем оставила их наедине? Почему именно сейчас? Изабелла ощущает, как внутри поднимается тревога, а легкие сжимаются невидимой рукой. Глаза невольно скользят по принцу, заставляя почувствовать одновременно страх и странное, едва уловимое волнение.

— Где Эмма? — прерывает тишину Франческо, поскольку не может молчать в присутствии парня.

— Она не моя вещь, чтобы я следил за ней, — честно признается.

А голова продолжает раскалываться. Боль, которую стерпеть невозможно. В мыслях появляются картинки самого страшного дня жизни девушки. День, когда существование потеряло всякий смысл.

***воспоминания...
— Папа, умоляю, не умирай, я не смогу без тебя! — кричит ребенок рядом с кроватью своего отца.

Лицо красное от слез, а черные круги под глазами и мешки недосып выдают.

— Я всегда буду рядом с тобой, Изабелла, — с улыбкой кряхтит старый мужчина, взяв дочь за руку и взглянув в небесно-голубые глаза.

***

Крик наполняет лес. Дикий, раздирающий ушные перепонки, и наполняющий даже самое гнилое сердце болью. Кровь в венах кипит, как лава в извергающемся вулкане, а глаза наливаются кровью и слезами.

— Что опять такое? — подбегает. — Да ты вся горишь! Мне надоело, мы едем домой сейчас же, — отзывается, беря голубоглазую на руки и неся в машину.

— Стефан, — едва шевеля губами. — Почему так жарко?

— Черт, я не знаю, не знаю, — кладет обмякшее тело на заднее сиденье, завернув в теплый плед. — Нужно позвать ребят.

Готовится выйти из машины, но рука Изабеллы мгновенно хватается за его плечо и тянет обратно. Её умоляющие красные глаза, наполненные кипящими слезами, просят остаться, а лёгкая дрожь пробегает по телу. Дыхание прерывистое, грудь поднимается и опускается слишком быстро, чувствуется, что каждая клетка кричит о страхе и боли.

— Нет, стой, не надо, — моментально проговаривает, останавливая. — Как больно!

Раз за разом в голове появляются маленькие отрывки воспоминаний из прошлого.

***воспоминания...
— Изабелла, помни, что твой дар навсегда останется тайной, — отец кашляет, сплевывая кровь в белый платок. — Кто бы это ни был, никогда не говори ему о своей особенности. Порой люди ужасны, они могут использовать твой дар ради своей выгоды.

— Папа... — белокурая девочка выпрямляется, принимая просьбу.

Магия сделала из нее другого человека.

— Изабелла, послушай меня. Ты навсегда останешься для меня моим ангелом. И если нам суждено никогда в жизни больше не увидеться, — кашляет. — Я хочу, чтобы ты полюбила однажды так же, как мы с твоей мамой любим друг друга. Пусть в тебе зажгутся огни. Забудь об этом разговоре и вспомни его только тогда, когда полюбишь, — одинокая слеза скатывается по щеке мужчины, веки становятся тяжелее, а боль сильнее.

— Папа, что ты мне сказал? Что со мной такое? Почему я ничего не помню? — истерично просит о помощи, пугая, рядом сидящую мать.

Карла сжимает губы плотно, хныкая в руку и стараясь скрыть истошный крик.

— Ты вспомнишь, милая, очень скоро вспомнишь.

***— Папа... — отзывается тихим шепотом. — Пусть в тебе зажгутся огни, — повторяет слова, пришедшие ниоткуда.

— Что ты сейчас сказала? Черт, ты уже бредишь, — чертыхается под нос. — Держись, мы скоро будем будем в больнице!

— Нет, Стефан! Ты должен отвезти меня в замок, сейчас же! — вскакивает с заднего сиденья и начинает плакать.

Слезы градом катятся из глаз. Вокруг всё теряет форму: деревья в лесу становятся размытыми силуэтами, ветер шепчет издалека.

— Сколько нам ехать отсюда? — тяжело дыша, спрашивает.

— Около часа, может быть, больше, — задумывается Кромвель, набирая что-то в телефон и поднося его к уху. — Вэл, это я, мы едем в замок де Вермандуа. Я не могу пока тебе всё объяснить. Придумай что-нибудь, ты умеешь красиво врать. Она не должна узнать правду, — пауза. — Вэл, это не подходящий момент для разборок. Ладно, только не кричи, — протягивает телефон девушке.

— Да, Валери, — ожидает худшего. Смотрит в зеркало заднего вида, встречаясь взглядом с принцем.

— Где вы? Мы уже выезжаем, — обеспокоенно и резво тараторит де Лорейн.

— Всё в порядке, я попросила Стефана отвезти меня в замок. У меня поднялась температура, — закусывая губу, нагло врет человеку, которого знает от силы пару часов.

— Как это могло произойти? Ты была в воде недолго, да и к тому же сразу переоделась.

— Валери, пожалуйста, задержи остальных. Я не хочу пересекаться с Эммой сейчас, — молит о помощи.

— Что я могу сделать?

— Да брось, Вэл, ты отлично умеешь врать, — перебивает Стефан, не отрываясь от забитой машинами дороги.

— Ладно, я что-нибудь придумаю. На связи, Эмма идёт, — и звонок прерывается, затем Изабелла передает телефон Кромвелю и ложится на мягкую подушку.

— Почему она притворяется такой дружелюбной? — решает задать самый нескромный вопрос.

— Валери странная. Последнее время она общалась только с нами и срывалась на любых принцев и принцесс, что уж говорить о... — замолкает.

— О служанках? Это ты хотел сказать? — температура поднимается, кровь снова кипит. — Расслабься, мне плевать.

— Я не хотел тебя обидеть, — слова вызывают у Изабеллы истерику, а нервный смех заполняет машину.

— Стефан, что ты, черт возьми, говоришь? Ты должен меня обижать, ты должен унижать меня, как это делает Эмма. Ведь ты принц! Мы знакомы пару часов, а ты уже готов строить из себя спасителя. Зачем ты возишься со мной, как с маленькой? Зачем ты всё это делаешь?! — переходит на крик, голова кружится, желание закрыть веки растёт с каждой секундой.

— Изабелла, что с тобой? — смотрит в зеркало дальнего вида.

— Нет, ничего, можешь продолжать ехать, я в порядке, — бормочет с закрытыми глазами.

— Зачем ты врёшь мне? Ты вся покраснела! — со всей силы давит на газ, проезжая на красный свет светофора.