По бескрайней пустоши

Третий день прошел довольно скучно: Нед выдал Стэнли три ржавых револьвера для очистки, и справился он вполне неплохо. Нед, Агнес и Йозеф продолжили планирование дальнейших действий, но только уже без него.

Около трех часов дня, судя по солнечным часам, сооруженными Йозефом. Стэнли находится в пустой столовой в полном одиночестве, которое вскоре нарушается внезапно вошедшим Йозефом.

– Стэнли,

– Йозеф, – поприветствовали они друг друга, после чего Йозеф присел подле Стэнли.

– Сегодня приходи на вечернюю молитву. Завтра важный день для всей группы.

– Важный день? – нахмурившись спросил Стэнли

– Нед расскажет тебе завтра утром. Не забудь про вечернюю молитву, – торопливо закончил Йозеф и ушел.

Занятий в деревне для Стэнли совсем не осталось и он решил зайти к Розе, которая в этот момент была в своей комнате. Он подошел к двери, уже собирался постучаться, но тут его прервала Агнес.

– Привет, смотри, – Агнес протянула ему его старую грязную одежду.

– Зачем мне это?

– Сожжем? Символически, чтобы забыть про твою прежнюю жизнь.

Забыть про прежнюю жизнь…

– Зачем так делать? – растерянно спросил Стэнли.

Агнес взяла его за руку и отвела в сторону от дома Розы, чтобы та не подслушала.

– Когда мы все объединились в одну целую группу, мы собрали всю нашу старую одежду и сожгли ее, тем самым отказавшись от вечной тоски по прошлому. Я хочу, чтобы ты сделал также.

Эта идея слегка напугала Стэнли. Забыть про свою прежнюю жизнь, которая все еще его не отпускала? Каждый день он просыпался в надежде оказаться в своей мягкой кровати рядом с Линдой. После чего умыться, заварить кофе, позавтракать и отправиться на работу. А теперь все это придется променять на кочевую жизнь.

– Давай… – выдавил Стэнли.

– Сегодня вечером, за тем самым домиком, хорошо?

– Но вечером же…

Агнес будто намеренно не стала его дослушивать и ушла. Что она задумала? Прогулять вечернюю молитву? Хотя, вечер – это понятие растяжимое. Весь остальной день Стэнли ходил потерянным из-за ностальгии по прошлой жизни. Она была такой… предсказуемой и комфортной. Пустыня же являлась полной ее противоположностью.

Когда наступил вечер все куда-то запропастились.

Молитва или Агнес?

Стэнли хотел сделать два дела сразу – и одежду сжечь, и на молитву сходить. За тем домиком его уже ждала Агнес. На песке лежала его старая окровавленная одежда, а рядом стояла канистра.

– Ты притащила сюда целую канистру с бензином? – спросил Стэнли.

– Нет, – ответила она, – Там его очень мало. Тратить его было бы… немного неразумно.

– И все же мы его тратим.

– Немножко.

Агнес открыла канистру, из которой раздался резкий запах бензина. Она посмотрела на Стэнли и спросила:

– Сам польешь, или дашь это сделать мне?

Он, недолго думая, ответил:

– Давай лучше ты, а я подожгу, – решил он и присел на землю.

Девушка стала аккуратно разливать бензин на одежду, дабы пропитать им каждую ее нить. Аккуратно и медленно.

Вечерняя молитва, вечерняя молитва…

А что будет Стэнли, если он не пойдет на эту самую молитву? Он станет хуже в глазах окружающих? Его выгонят из группы? Убьют? – это было ему неизвестно. Слишком уж плохо он успел познать моральные ценности людей, проживающих в этой пустыне.

Мысли его прервала Агнес, вложившая в руку коробок спичек.

– Ты должен это сделать, – сказала она.

Стэнли неуверенно поднялся с земли. Достав спичку, он медленно провел ею по шершавой стороне коробка и та не зажглась.

– Увереннее, – подбадривала Агнес.

Тогда он резко чиркнул спичкой и та все же зажглась, осветив их лица. Стэнли тут же попытался бросить ее в залитую бензином одежду, но незадача – рука не поддалась.

– Что такое? – спросила Агнес, недоумевая.

– Эта одежда, – тихо сказал Стэнли, – Последнее, что у меня осталось от прошлой жизни. Сжечь её, значит… значит…

– Я понимаю тебя, – ласково сказала Агнес, взяв Стэнли за руку, – У меня было то же самое. Но чем раньше ты признаешь, что прошлой жизни больше нет, тем быстрее ты освоишься в новой жизни.

– Новая жизнь, старая жизнь, – пробурчал он, – Бред! Бред, не понимаю… Должен же быть отсюда выход! А вдруг мы где-нибудь, не знаю, в Сахаре? Нужно лишь просто добраться до ближайшего…

– Не в Сахаре, – перебила его Агнес, – И ни в какой другой пустыне того мира.

Спичка в руке Стэнли потухла.

– Да как же это может быть?! – сорвался он, – Просто так взял и попал хрен знает куда, к хрен знает кому! Это фантастика, быть такого не может!

Агнес, не вытерпев истерики Стэнли, схватила его за руку и холодно сказала:

– Никто не смог вернуться отсюда домой. Выхода нет, пойми же ты уже. Ты думаешь, если бы мы оказались в Сахаре, перед нами была бы эта проклятая бесконечная дорога в никуда и люди, которые неизвестно как оказались здесь? Это абсолютно другой мир, другая реальность. А теперь сожги же уже все, что осталось от прошлого тебя, и пусти в себя новый мир.

Набравшись уверенности, Стэнли зажег еще одну спичку и, немного потупив голову, бросил ее в свою прошлую одежду. Та вспыхнула, осветив округу. В глазах Агнес отразилось это пламя, её лицо озарилось улыбкой.

Стэнли, в свою очередь, того же веселья не ощущал. Он смотрел пустым взглядом на горящую ткань и расплывался в своих мыслях.

Прощай, Линда. Прощай, дом. Прощай, Нью-Йорк.

– Тебе страшно? – спросила Агнес.

– Угу, – кивнул Стэнли.

– Мне тоже было страшно, это… нормально.

Когда пламя наконец прекратилось и от одежды остался только тлеющий пепел, Стэнли молча ушел, оставив Агнес, успевшую лишь проводить его взглядом, наедине со своими мыслями. Та, однако, уходить не собиралась. Подойдя к штабу, он увидел остальных, выходящих из дома Йозефа, и застыл на месте.

– Стэн! – окликнул его Йозеф, – Где ты был? Почему не пришел на молитву?

– Это моя вина! – вмешалась Агнес, – Я одолжила у вас всех Стэнли для того, чтобы сжечь его старую одежду. Помнишь, Йозеф, как ты сжигал мою? Я решила поступить также, но совсем… совсем позабыла про молитву.

– И ты даже ей не напомнил? – спросил Йозеф, обратившись к Стэнли.

– Простите, я тоже забыл.

Старик отправил всех остальных по своим делам, оставшись наедине с провинившимися. Он глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться.

– Итак, дорогая моя Агнес, и некий Стэнли. Ваше сегодняшнее решение не приходить на вечернюю молитву, столь редко мною проводимую, было явным признаком неуважения как и ко мне, так и ко всем остальным. Отныне этого повториться не должно, вы меня, надеюсь, услышали?

Оба кивнули.

– Чудесно. Значит, мы друг друга понимаем?

Оба согласились.

– Еще лучше. Я не оставлю вашу неосмотрительность безнаказанной, – закончил Йозеф и собрался уходить.

– Как это? Что еще за наказание? – спросил Стэнли.

– Хм, а вот этого я еще не придумал, – сказал старик и слегка призадумался, – Точно! Агнес, помнишь как Джонни украл со склада алкоголь?

– Да, помню, – робко ответила она.

– Что мы сделали с малышом Джоном после этого недоразумения?

– Мы оставили его без еды на день.

– Так мы и поступим с вами, друзья мои, – сказал старик и ушел.

Агнес выглядела растерянной. Она хотела подойти к Стэнли, чтобы о чем-то поговорить, но в это же мгновение его отвел в сторону непонятно откуда взявшийся Нед.

– Глупая ошибка, салага, – обратился он к Стэнли.

Девушка все также стояла, ожидая, когда сможет поговорить со Стэнли.

– Ты можешь идти, – сказал Нед, махнув ей рукой в сторону штаба, – Насладиться обществом нашего общего друга ты сможешь ночью, когда вы оба окажетесь в вашей общей комнате. А может и не только обществом.

Тогда она наконец ушла, оставив Неда и Стэнли одних на темной улице.

– Так, о чем это я хотел с тобой поговорить? – Нед почесал затылок. – Ох уж эти молодые девушки! Всегда сбивают с правильной мысли, не так ли?

– Угу, – кивнул Стэнли.

– Они, дружище, действуют как змеи-искусительницы, забивая все твои мысли только собой. Манипулируют, заставляя играть под свою дудочку.

– Что ты несешь? – спросил Стэнли с недоверием.

После этих слов Нед схватил Стэнли за плечи и, глядя ему прямо в глаза, продолжил свою речь:

– Что я несу? Я пытаюсь втолковать тебе, мой друг, а может и не друг, что ты должен быть осмотрительнее!

– Осмотрительнее? Это что еще значит?

– Только слепой не заметит, как она смотрит на тебя. Она стала вести себя странно с того момента, как ты появился. Ты просто не знаешь, какой она была до твоего появления. Она размякла, салага, и виноват в этом ты. Вы оба от друг друга без ума: она все время думает о тебе, а ты без лишних раздумий идешь на глупые поступки, лишь бы оказаться с ней рядом.

Нед отпустил Стэнли и стал тихо шагать в сторону штаба.

– Понимаешь ли, я хоть и выгляжу обычный стрелок или военный, но мыслить я умею куда глубже того же самого Йозефа. Иногда это начинает действовать мне на нервы, что один из наших лидеров, причем духовный, совсем не понимает того, что делает.

Нед остановился около входа в штаб, который вел на склад.

– Проходи, Стэнли.

– Нет, ты проходи, Нед.

– Дай мне побыть любезным, салага. Проходи.

– Сегодня я совершил ошибку, а не ты. Поэтому проходи первым.

– Слабый ты человек, – сказал Нед, после чего схватил его за рубашку и кинул в проход.

Стэнли смог устоять на ногах, но впал в ступор.

Что ты только что сделал со мной?

Нед швырнул его, словно какую-то шавку. Как он вообще посмел сделать такое? Нед сорвался из-за того, что ему не подчинились?

– Спокойной ночи, щенок, – сказал Нед и зашел в свою комнату.

По несчастью вход в его комнату находился в двух метрах от комнаты Стэнли и Агнес. Единственное, что отделяло их, так это толстая каменная стена. Шумоизоляции она не добавляла – все звуки проходили через щели под дверьми, из-за чего уединиться в штабе было нелегко.

Спустя несколько секунд Стэнли собрался с мыслями и вошел в свою комнату. На своей кровати сидела плачущая Агнес. Увидев это, он тут же сел подле нее и стал успокаивать.

– Это все моя вина, а делюсь я ей с тобой…

– Моя вина здесь тоже есть, – утверждал Стэнли, – Я не стал напоминать тебе про эту молитву.

– Я помнила про нее. Не пойти – было моим осознанным решением.

– Ты не пошла только… ради меня? – спросил Стэнли с недоумением, вспоминая слова Неда, – Пожертвовала доверием целой группы ради незнакомца?

– Ты не незнакомец! По крайней мере, не для меня.

– Для тебя нет. И почему же? Думаешь, что видишь людей насквозь?

В этот миг Агнес обхватила лицо Стэнли обеими руками и попыталась поцеловать. Но, как только их губы соприкоснулись, тот отпрянул.

Агнес откинулась на кровать и скрылась от его взгляда. Стэнли лег на свою кровать.

Его все не покидала мысль об этом несостоявшемся поцелуе и о том, что им завтра обоим предстоит пережить. Судя по странному поведению Агнес, пустыня сводит с ума не только его. Когда ее губы прижались к его губам, кровь в жилах заледенела от мысли, что это станет тайной, которую он стал бы скрывать от Линды. Ему, наверное, должно было полегчать от мысли, что Линда не узнает. Но лучше бы она узнала об этом, чем полностью испарилась из его жизни.