По разные стороны сердца

Она не вернулась на дачу. Слишком много воспоминаний. Слишком много его. Она сняла другую квартиру — маленькую, на другом конце города. Без его вещей, без его запаха. Пустую.

Первые дни она не выходила. Отключила телефон. Не смотрела новости. Просто лежала и смотрела в потолок. Или сидела у окна, глядя на серый двор, на мокрые деревья, на людей, которые спешили по своим делам. У них была жизнь. У неё — только пустота.

Он звонил. Писал. Приезжал. Она не открывала. Удаляла сообщения, не читая. Блокировала номера. Она не хотела слышать его голос. Не хотела видеть его лицо. Не хотела снова верить.

Она злилась. На него. На себя. На весь мир.

Иногда, по ночам, она открывала его фотографии в телефоне. Смотрела на них, пока не начинали болеть глаза. Потом удаляла. Потом восстанавливала. И снова удаляла. Это было похоже на зависимость, от которой она не могла избавиться.

Однажды он ждал у подъезда. Она вышла за хлебом и увидела его — промокшего, усталого, с тёмными кругами под глазами. Он стоял у двери, как будто знал, что она не пройдёт мимо.

— Амелия, — он шагнул к ней. — Пожалуйста, выслушай.

Она остановилась. Внутри всё сжалось.

— Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя. Уже третий час.

— Зачем?

— Ты знаешь.

Она покачала головой.

— Нет, не знаю. Ты всё сказал по телевизору. Всё, что я должна была знать.

— Это не то, что ты думаешь.

— А что я должна думать? Ты вышел перед камерами и сказал, что я для тебя никто. Что я просто девушка, которая работала на твоего отца. Это было чётко и ясно.

— Это была защита! — Он сделал ещё шаг. — Я хотел убрать тебя из-под удара. Марат и его люди всё ещё ищут тебя. Если бы я подтвердил, что мы вместе, они бы пришли за тобой. Я не мог так рисковать.

— А спросить меня? — Её голос дрожал. — Ты не мог спросить?

— Я боялся, что ты не согласишься. Что захочешь быть рядом, несмотря на опасность. Что не позволишь мне защитить тебя.

— Значит, ты решил всё за меня. Как всегда.

— Амелия...

— Нет, Джуд! — Она отступила. — Ты всегда так делаешь! Всегда решаешь, что мне лучше знать, а что нет. Что мне можно, а что нельзя. Ты не даёшь мне права выбирать! А я живой человек! Я имею право на правду!

Он молчал. Стоял под дождём, не пытаясь оправдаться. И от этого было ещё больнее.

— Знаешь, что самое обидное? — продолжала она. — Я ведь верила тебе. Даже после всего. Даже после того, как ты исчез. Даже после того, как тебя похитили. Я думала: «Он вернётся, и всё наладится». А ты... ты просто взял и уничтожил всё одним заявлением.

— Я хотел как лучше.

— Как лучше для кого? Для меня? Или для твоей карьеры?

Он вздрогнул, как от удара.

— Ты правда так думаешь?

— А что мне думать? Ты — знаменитый футболист. Ты живёшь на виду. И я — просто девушка, которая вечно влипает в истории. Может, тебе просто надоело.

— Ты не влипаешь. И ты не просто девушка. Ты — всё.

— Тогда почему?

Он шагнул ближе. Дождь стекал по его лицу, по волосам. Он смотрел на неё, и в его глазах было столько боли, что у неё перехватило дыхание.

— Потому что я боюсь, — сказал он. — До ужаса боюсь за тебя. И когда я вижу, что ты в опасности, я готов на всё. Даже на то, чтобы потерять тебя. Лишь бы ты была жива.

Она смотрела на него. Слёзы текли по её щекам, смешиваясь с дождём.

— Но ты уже потерял меня, — прошептала она.

Он замер.

— Что?

— Ты потерял меня в тот момент, когда вышел и сказал, что я никто. Потому что я слышала это всю жизнь. От отца, который исчез. От матери, которая скрывала правду. Теперь от тебя.

— Амелия...

— Уходи. — Она покачала головой. — Уходи, Джуд. И не возвращайся.

— Прошу тебя...

— Уходи!

Он стоял ещё несколько секунд. Потом медленно развернулся и пошёл прочь. Его фигура таяла в дожде, в сером свете, в наступающих сумерках.

Амелия смотрела ему вслед. Внутри всё рвалось на части. Хотелось кричать. Хотелось догнать. Хотелось простить.

Но она не смогла.

Она вернулась в квартиру. Закрыла дверь. Прислонилась к стене. Сползла на пол.

И только тогда закричала. Тихо, глухо, в пустоту.