По разные стороны сердца

Машина неслась по мокрой трассе. Дождь хлестал по стеклу, дворники работали на пределе, но видимость всё равно была плохая. Амелия вцепилась в руль так, что побелели костяшки. Она не смотрела на дорогу — смотрела в зеркало заднего вида.

Пусто.

Пока пусто.

— Они не едут за нами, — выдохнула она.

— Может, ждут, что мы сами вернёмся, — отозвался Джуд с заднего сиденья.

Голос у него был слабый, но живой. Уже одно это держало её на плаву.

— Не дождутся.

Она прибавила скорость. Город остался позади. Впереди — тёмная трасса, пустые поля, редкие огни заправок. Она не знала, куда ехать. Знала только: как можно дальше от этого места.

— Нам нужно где-то остановиться, — сказал Джуд. — Я не могу долго так лежать. И тебе нужен отдых.

— Я в порядке.

— Амелия.

Она взглянула в зеркало. Он смотрел на неё серьёзно, несмотря на разбитое лицо.

— Ты не в порядке, — сказал он. — Ты еле держишь руль.

Она не ответила. Потому что он был прав.

— Впереди будет мотель, — добавил он. — Я видел вывеску, когда мы ехали сюда.

— Откуда ты помнишь?

— Я всё запоминаю. Привычка.

Она усмехнулась. Впервые за эту ночь.

Мотель показался через несколько километров. Одноэтажное здание с мигающей вывеской и пустой парковкой. Амелия свернула, остановилась у входа. Вышла из машины, помогла Джуду подняться.

Он опирался на неё, но шёл сам. Медленно, прихрамывая. Она чувствовала, как он напряжён, как дрожат его мышцы.

На ресепшене их встретил сонный администратор. Даже не поднял глаз.

— Одна комната, — сказала Амелия, кладя деньги на стойку.

Мужчина молча пододвинул ключ.

Они дошли до номера. Джуд рухнул на кровать, закрыл глаза. Амелия закрыла дверь на замок, задёрнула шторы. Потом села рядом.

— Дай посмотрю, — сказала она.

Он не сопротивлялся. Она стянула с него мокрую куртку, футболку. Под ними — синяки, ссадины, тёмные пятна. Она закусила губу, чтобы не заплакать.

— Кто это сделал? — спросила она тихо.

— Люди Марата. И он сам.

— Он бил тебя?

— Иногда. Но больше допрашивал.

— О чём?

— О документах. О твоём отце. О тебе.

Она сжала его руку.

— Ты им что-то сказал?

— Нет. Ничего.

— Почему?

— Потому что я не знал, где документы. И потому что не хотел, чтобы они добрались до тебя.

Амелия опустила голову. Слёзы капали на его ладонь.

— Прости, — прошептала она.

— За что?

— За то, что ты попал в это из-за меня.

Он приподнялся на локте. Посмотрел на неё.

— Я попал в это не из-за тебя. А из-за того, что хотел быть рядом. Это мой выбор. И я его не жалею.

Она подняла глаза. В его взгляде не было ни упрёка, ни боли. Только усталость и что-то тёплое, глубокое.

— Что теперь? — спросила она.

— Не знаю. Но сначала — отдохнуть. Хотя бы пару часов.

— А потом?

— А потом вернёмся. И закончим всё.

Она кивнула. Легла рядом. Он обнял её — осторожно, потому что каждое движение отдавалось болью. Она прижалась к нему, чувствуя, как бьётся его сердце.

— Я думала, что потеряла тебя, — сказала она.

— Я тоже думал. Но ты пришла.

— Конечно, пришла. Я бы весь город перевернула.

Он тихо рассмеялся.

— Я знаю.

Они лежали молча. Дождь стучал по крыше. Где-то далеко шумела трасса. Амелия закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала, что может дышать.

Потом Джуд произнёс:

— Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Что?

— Про Лику. И про твою маму.

Она напряглась.

— Я слушаю.

Он помолчал.

— Лика сказала, что твоя мама мертва. Что они убили её в ту ночь. В том здании, где раньше был отель.

Амелия замерла. Внутри всё оборвалось.

— Мертва? — прошептала она.

— Да. Она так сказала. Но я не знаю, правда ли это.

Амелия закрыла глаза. Слёзы потекли по щекам.

— Я надеялась... всё это время надеялась...

— Я знаю. Прости.

Она уткнулась лицом в его плечо. Он обнял её крепче.

— Мы найдём их, — сказал он. — Всех. И ответят за всё.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она лежала в его руках и плакала. Тихо, беззвучно. А он гладил её по волосам и молчал. Потому что слова здесь были не нужны.

Так прошла ночь. За окном шумел дождь. В номере было холодно. Но им было всё равно. Они снова были вместе. И это было главное.