Озвучивание не поддерживается в этом браузере
24
Прошло ещё несколько лет.
Дворец изменился.
И дети изменились вместе с ним.
Намджуну уже исполнилось двенадцать.
Розэ и Дженни подросли настолько, что Лиса иногда ловила себя на мысли: она больше не помнит, какими они были совсем маленькими.
Намджун стал серьёзнее.
Он уже свободно присутствовал на заседаниях совета, ездил с отцом на встречи с лордами и всё чаще слышал о том, что однажды корона окажется на его голове.
Розэ была спокойнее.
Дженни — наоборот.
Она могла спорить с любым человеком, если считала, что тот неправ.
А Лиса смотрела на них и всё чаще думала о том, как быстро проходит время.
Слишком быстро.
В тот день она нашла Намджуна в саду.
Он сидел под старым деревом и точил тренировочный меч.
— Ты опять здесь?
Он поднял голову.
— Здесь тише.
Лиса села рядом.
— От кого прячешься?
— От советников.
Она улыбнулась.
— Понимаю.
Намджун отложил меч.
— Мама.
— Да?
— Я иногда думаю, что не хочу быть королём.
Она посмотрела на него.
— А иногда хочешь?
Он кивнул.
— Да.
— Почему?
Намджун долго молчал.
— Потому что если я не стану хорошим королём, люди пострадают.
Лиса внимательно посмотрела на него.
— Это уже не желание.
— Я знаю.
— Это ответственность.
— Наверное.
Она вздохнула.
— Только не перепутай ответственность с виной.
Намджун нахмурился.
— В чём разница?
— Ответственность говорит: «Я должен сделать всё, что могу».
Она положила руку ему на плечо.
— Вина говорит: «Если я не смог спасти всех, значит, виноват во всём».
Намджун задумался.
— Ты говоришь так, будто уже знаешь, что я не смогу всех спасти.
Лиса замерла.
Она смотрела на него несколько секунд.
— Никто не может.
Он кивнул.
— Тогда я постараюсь спасти хотя бы тех, кого смогу.
Лиса улыбнулась.
— Этого достаточно.
Но внутри у неё было тревожно.
Розэ и Дженни нашли их через несколько минут.
— Намджун!
Он повернулся.
— Что?
— Ты обещал!
— Что?
— Пойти с нами.
— Куда?
Дженни гордо подняла корзину.
— В сад.
Намджун посмотрел на мать.
— Я уже в саду.
— Мы хотим в другую часть.
— Какую?
— Ту, где старый фонтан.
Намджун вздохнул.
— Хорошо.
Розэ взяла его за руку.
Дженни — за другую.
И они потащили его за собой.
Лиса смотрела им вслед.
Трое детей.
Её дети.
Она улыбнулась.
И именно тогда услышала песню.
Она пришла совсем тихо.
Без предупреждения.
Без холода.
Без боли.
«Три голоса...»
Лиса остановилась.
«Три ребёнка...»
Она закрыла глаза.
«Один зовёт...»
Пауза.
«Двое отвечают...»
Лиса задержала дыхание.
Музыка становилась всё тише.
«А потом...»
Ничего.
Песня оборвалась.
Лиса открыла глаза.
Перед ней был сад.
Солнце.
Дети.
Никакой беды.
Она медленно выдохнула.
— Почему ты никогда не договариваешь?
Конечно, ответа не было.
Вечером Чонгук устроил ужин только для семьи.
Без советников.
Без лордов.
Без гостей.
Лиса заметила это сразу.
— Что случилось?
— Ничего.
— Тогда почему такой ужин?
Чонгук посмотрел на неё.
— Разве мне нужна причина, чтобы поужинать со своей семьёй?
Лиса улыбнулась.
— Нет.
Намджун сидел напротив отца.
Розэ и Дженни спорили о том, кому достанется последний кусок пирога.
— Мне.
— Нет, мне.
— Я первая увидела.
— А я первая сказала.
Намджун вздохнул.
— Разделите.
Обе посмотрели на него.
— Нет.
Он посмотрел на мать.
— Мама.
Лиса рассмеялась.
— Не вмешивай меня.
— Тогда отец.
Чонгук спокойно отрезал кусок пополам.
— Проблема решена.
Дженни недовольно посмотрела на половину пирога.
— Но я хотела больше.
Чонгук поднял бровь.
— Тогда в следующий раз ешь быстрее.
Розэ засмеялась.
Намджун тоже.
Даже Лиса не смогла удержаться.
После ужина дети не хотели расходиться.
Они остались в зале.
Намджун рассказывал сёстрам какую-то историю.
Розэ перебивала его.
Дженни спорила с Розэ.
Чонгук сидел рядом с Лисой.
И в какой-то момент она поймала себя на мысли, что хочет остановить время.
Не изменить судьбу.
Не победить её.
Просто остановить.
На одном вечере.
На этом смехе.
На этом свете.
На этих лицах.
Она тихо сказала:
— Я хочу запомнить этот день.
Чонгук посмотрел на неё.
— Почему именно этот?
Лиса не ответила сразу.
— Не знаю.
Он внимательно посмотрел ей в глаза.
— Ты снова слышала песню?
Она едва заметно кивнула.
— Да.
— Что она сказала?
— Ничего понятного.
— Тогда почему ты боишься?
Лиса посмотрела на детей.
— Потому что иногда я думаю, что песни не предупреждают меня.
— А что они делают?
— Готовят.
Чонгук замолчал.
Это слово ему явно не понравилось.
— К чему?
— Я не знаю.
Он протянул руку и накрыл её ладонь своей.
Не романтично.
Не нежно.
Просто как человек, который хотел дать понять: я здесь.
— Тогда не думай сегодня.
Лиса посмотрела на него.
— Хорошо.
Позже Намджун подошёл к матери.
— Можно поговорить?
— Конечно.
Они вышли на балкон.
Город внизу сиял огнями.
— Я сегодня говорил с отцом.
— О чём?
— Он хочет, чтобы я через несколько лет начал самостоятельно управлять частью королевства.
Лиса молчала.
— Ты не рада.
— Я просто думаю, что несколько лет пройдут слишком быстро.
Намджун улыбнулся.
— Ты всегда так говоришь.
— Потому что это правда.
Он посмотрел на неё.
— Мама.
— Да?
— Когда я стану королём, я всё равно построю тебе дом.
Лиса замерла.
— Что?
— Тот самый.
— С садом?
— Большим.
— И цветами?
— Очень большими.
Она рассмеялась сквозь слёзы.
— Цветы не бывают большими.
— Тогда сделаю большой сад.
Лиса обняла его.
Крепко.
Слишком крепко для обычного объятия.
Намджун удивился.
— Мама?
Она закрыла глаза.
— Просто дай мне немного тебя подержать.
Он обнял её в ответ.
— Хорошо.
Она не сказала ему, почему ей вдруг стало страшно.
Не сказала, что песня снова звучала в голове.
«Три голоса...»
Она просто держала сына.
Перед сном Лиса зашла к Розэ и Дженни.
Они уже спали.
Она поправила им одеяла.
Потом пошла к Намджуну.
Он тоже спал.
На столе рядом лежал его серебряный кинжал.
Тот самый.
С рубином.
Лиса остановилась.
Сердце болезненно сжалось.
Она вспомнила песню.
Серебро.
Красный камень.
Рука отца.
Рука сына.
Она подошла к столу.
Провела пальцами по холодной рукояти.
— Я всё ещё не понимаю, — прошептала она.
За её спиной раздался голос:
— Что именно?
Лиса обернулась.
Чонгук стоял в дверях.
— Ничего.
Он посмотрел на кинжал.
— Ты его боишься?
Она покачала головой.
— Нет.
— Тогда почему смотришь на него так?
Лиса долго молчала.
— Иногда предметы напоминают мне о вещах, которых ещё не произошло.
Чонгук нахмурился.
— Ты снова говоришь загадками.
— Я знаю.
Он подошёл ближе.
— И тебе самой не надоело жить среди загадок?
Лиса тихо улыбнулась.
— Каждый день.
Чонгук посмотрел на неё.
Потом на спящего сына.
— Иногда я думаю, что ты сильнее всех нас.
— Нет.
— Почему?
Она посмотрела на Намджуна.
— Потому что сильные люди не боятся.
Чонгук покачал головой.
— Это неправда.
— Тогда что такое сила?
Он ответил не сразу.
— Делать то, что нужно, даже когда страшно.
Лиса посмотрела на него.
— Возможно.
Ночью она снова услышала песню.
На этот раз она была почти прекрасной.
«Сад...»
Лиса открыла глаза.
«Дом...»
Она улыбнулась.
«Три ребёнка...»
Сердце сжалось.
«Мать...»
Пауза.
«Последний вечер...»
Лиса резко села.
Музыка исчезла.
Она долго сидела неподвижно.
Последний вечер?
Чего?
Она не знала.
И не хотела знать.
Впервые ей захотелось закрыть уши.
Не слушать.
Не понимать.
Не видеть.
Она подошла к окну.
На улице было тихо.
Снег ещё не выпал.
Лишь холодный ветер шевелил ветви деревьев.
Лиса положила ладонь на стекло.
— Если это предупреждение...
Она закрыла глаза.
— Я ничего не могу сделать, если ты не скажешь мне, чего именно бояться.
Тишина.
Утром всё было нормально.
Дети проснулись.
Намджун спорил с Розэ.
Дженни требовала завтрак.
Чонгук ругался на советников.
Мира принесла Лисе чай.
Казалось, ничего не изменилось.
И всё же Лиса весь день чувствовала странную тревогу.
Она не могла объяснить её.
Просто смотрела на детей чуть дольше обычного.
Запоминала их голоса.
Их лица.
То, как Намджун смеётся.
Как Розэ хмурится.
Как Дженни хватается за руку брата.
Она запоминала всё.
Будто боялась однажды забыть.
А вечером Лиса впервые за много лет открыла дневник и написала только одну строку:
«Если судьба решила забрать у меня что-то, пусть сначала заберёт меня.»
Она долго смотрела на написанное.
Потом закрыла дневник.
И погасила свечу.
Она ещё не знала, что это была последняя ночь, когда вся её семья могла спокойно уснуть под одной крышей.
И что совсем скоро Лисе придётся столкнуться с той песней, которую она боялась услышать больше всех.
Комментарии