Песнь последней королевы.

Весна пришла в королевство рано.

Снег сошёл с крыш почти за одну неделю.

Сад снова ожил.

На деревьях появились первые почки, в фонтане зазвенела вода, а Намджун впервые за несколько месяцев смог бегать по дорожкам без тяжёлого плаща.

Ему уже исполнилось шесть.

Он становился выше.

Голос его менялся.

В нём всё ещё оставалась детская мягкость, но временами Лиса замечала что-то новое — уверенность.

Он всё чаще задавал вопросы, на которые взрослым было неудобно отвечать.

О власти.

О короне.

О людях.

О Джине.

Особенно о Джине.

Лиса не знала, когда именно это началось.

Но теперь она замечала.

Намджун смотрел на него иначе.

Не с недоверием.

С восхищением.

Однажды утром Намджун вошёл в комнату Лисы с книгой под мышкой.

— Мама.

— Что?

— А Джин может быть советником короля?

Лиса подняла взгляд.

— Может.

— Тогда он будет работать на меня?

Она улыбнулась.

— Если ты станешь королём и назначишь его.

Намджун задумался.

— А он хороший.

— Да.

— Тогда я назначу.

Лиса закрыла книгу.

— Не торопись решать судьбу людей.

— Почему?

— Потому что ты ещё не знаешь, каким станешь сам.

Он сел рядом.

— А каким я должен стать?

Лиса посмотрела на него.

— Каким захочешь.

— Отец говорит, что король должен быть сильным.

— Сильным — да.

— А ты?

— Я думаю, что король должен уметь остановиться, когда сила становится жестокостью.

Намджун задумался.

— А если все вокруг говорят, что ты должен быть жестоким?

Лиса улыбнулась.

— Тогда особенно важно помнить, кто ты.

Он кивнул.

— Я запомню.

Лиса поцеловала его в лоб.

— Надеюсь.

Джин в последнее время стал проводить во дворце больше времени.

Чонгук начал брать его на некоторые занятия.

Тренировки.

Уроки истории.

Военные собрания, где ему, конечно, не позволяли говорить, но позволяли слушать.

Джин быстро учился.

Он был умным.

Наблюдательным.

И обладал тем качеством, которого Лиса в нём раньше не замечала.

Он умел ждать.

Он никогда не торопился.

Никогда не спорил без необходимости.

Никогда не показывал раздражения перед взрослыми.

Лиса иногда ловила его взгляд.

И не могла понять, о чём он думает.

Однажды они встретились в библиотеке.

Джин стоял у книжных полок.

— Что ищешь?

Он повернулся.

— Историю династии.

— Какую именно?

— Нашей семьи.

Лиса подошла ближе.

— Зачем?

— Хочу знать, откуда я.

Она помолчала.

— Нашёл?

— Пока нет.

— Тогда посмотри на третью полку справа.

Джин достал книгу.

Открыл.

Потом вдруг спросил:

— А вы когда-нибудь думали о том, кем я стану?

Лиса внимательно посмотрела на него.

— Конечно.

— И кем?

Она не ответила сразу.

Потому что в голове прозвучала одна из песен.

«Два мальчика...»

Она заставила себя забыть её.

— Это должен решить ты.

Джин усмехнулся.

— Странный ответ.

— Я часто даю странные ответы.

— Это правда.

Он опустил взгляд на книгу.

— А если я хочу того, чего мне не дадут?

Лиса почувствовала холод.

— Тогда тебе придётся решить, насколько сильно ты этого хочешь.

Он посмотрел на неё.

Впервые без улыбки.

— А если очень сильно?

Лиса ответила тихо:

— Тогда цена тоже будет очень высокой.

Джин ничего не сказал.

Он просто закрыл книгу.

Вечером Лиса рассказала Чонгуку об этом разговоре.

Они стояли в его кабинете.

— Ты думаешь, Джин опасен?

— Я думаю, что он растёт.

— Это не ответ.

— А я не хочу обвинять мальчика в том, чего он ещё не сделал.

Чонгук посмотрел на неё.

— Ты слишком осторожна.

— А вы слишком уверены.

— Он мой сын.

— Я знаю.

— Я не позволю ему причинить вред Намджуну.

Лиса тихо спросила:

— А если он никогда не захочет?

Чонгук нахмурился.

— Что?

— Причинить вред.

— Тогда проблемы нет.

— Вот именно.

Чонгук некоторое время молчал.

— Ты что-то слышала?

Лиса замерла.

Он уже научился задавать этот вопрос.

Она посмотрела на него.

— Да.

— О Джине?

— О них обоих.

Чонгук подошёл ближе.

— Что?

Лиса опустила взгляд.

— Два мальчика.

— И?

— Один получает корону.

Чонгук понял.

— Намджун.

Она кивнула.

— А второй смотрит.

— Джин?

— Да.

— И всё?

— Песня закончилась.

Чонгук нахмурился.

— Ты должна была рассказать мне раньше.

Лиса посмотрела на него.

— А вы бы поверили?

Он замолчал.

Она продолжила:

— В прошлый раз я сказала вам, что боюсь за Намджуна. Вы решили, что я пугаю себя.

— Я не говорил, что ты сумасшедшая.

Лиса улыбнулась без радости.

— Не нужно говорить. Я слышала это от других всю жизнь.

Чонгук отвёл взгляд.

Ему было неприятно слышать это.

— Я не хотел...

— Я знаю.

Она тихо вздохнула.

— Но от этого не становится менее больно.

В детстве Лиса слышала это постоянно.

Странная.

Слишком тихая.

Не такая.

С ней что-то не в порядке.

Она никогда не понимала, что именно делала неправильно.

Она просто не любила шум.

Не любила большие компании.

Не умела поддерживать пустые разговоры.

Иногда могла часами смотреть на деревья.

Иногда говорила вещи, которые никто не понимал.

А иногда внезапно спрашивала человека:

— Вы боитесь завтрашнего дня?

И тот смеялся.

Лиса тоже улыбалась.

Но потом уходила в свою комнату и плакала.

Не потому, что хотела жалости.

Потому что ей было больно, когда люди смеялись над тем, чего сами не понимали.

Она никогда не хотела быть необычной.

Она просто хотела быть собой.

Ночью Лиса снова услышала песню.

На этот раз она была другой.

Не тревожной.

Не страшной.

Почти спокойной.

«Дверь откроется...»

Лиса замерла.

«Ты впустишь его...»

Она нахмурилась.

«Потому что он улыбнётся.»

Музыка оборвалась.

Лиса долго сидела неподвижно.

Она не знала, кто этот человек.

Не знала, какую дверь откроет.

Но почему-то почувствовала страх.

На следующий день Джин пришёл к Намджуну.

Они занимались во дворе.

Джин учил его держать деревянный меч.

— Не так.

Он поправил его руку.

— Локоть ниже.

Намджун нахмурился.

— Я правильно держу.

— Нет.

— Отец сказал, что правильно.

Джин улыбнулся.

— Тогда отец ошибся.

Намджун возмущённо посмотрел на него.

— Мой отец не ошибается.

— Все ошибаются.

— Даже короли?

— Особенно короли.

Намджун задумался.

— Ты тоже?

— Конечно.

— А когда?

Джин засмеялся.

— Когда-нибудь расскажу.

Лиса наблюдала за ними из окна.

И снова увидела эту картину.

Старший.

Рука на плече.

Тот же образ.

Но теперь он не казался ей страшным.

Просто брат.

Просто ребёнок.

Она отвела взгляд.

Позже Намджун спросил:

— Джин, а ты хотел бы быть королём?

Джин замер.

Всего на секунду.

Но этого хватило.

Он улыбнулся.

— Почему ты спрашиваешь?

— Просто.

Джин посмотрел на него.

— Нет.

Намджун улыбнулся.

— Хорошо.

— Почему «хорошо»?

— Потому что я хочу быть королём.

Джин рассмеялся.

— Тогда тебе придётся много работать.

— Я буду.

— И много терпеть.

— Я буду.

Джин посмотрел на него.

— Тогда всё получится.

Намджун снова улыбнулся.

Джин тоже.

Но когда мальчик отвернулся, улыбка Джина исчезла.

Он посмотрел на дворец.

На герб над главными воротами.

На окна, за которыми находился Чонгук.

А потом — на Намджуна.

Всего на секунду.

И в его взгляде было что-то, чего никто не заметил.

Кроме Лисы.

Она стояла далеко.

И не могла разобрать выражение его лица.

Но почему-то ей стало холодно.

Вечером она записала:

«Сегодня Намджун спросил Джина, хочет ли тот быть королём.»

«Джин сказал нет.»

Лиса задумалась.

Потом написала:

«Но почему мне кажется, что он солгал?»

Она остановилась.

И ниже добавила:

«Надеюсь, я ошибаюсь.»

Перо замерло.

Лиса посмотрела на последнюю строчку.

Она уже слишком часто писала эти слова.

Надеюсь, я ошибаюсь.

Каждый раз, когда песня пугала её.

Каждый раз, когда будущее казалось слишком тёмным.

Она закрыла дневник.

В соседней комнате Намджун смеялся.

Лиса улыбнулась.

И пошла к нему.

Пока ещё могла.

Пока будущее оставалось только будущим.