Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
Пять лет Намджуну исполнилось зимой.
Лиса не любила этот день.
Она сама не могла объяснить почему.
С самого утра внутри жило тяжёлое чувство, будто она забыла что-то важное.
Но сколько бы ни перебирала в памяти последние недели, ничего не находила.
Намджун проснулся рано.
Он ворвался в её комнату ещё до того, как слуги успели растопить камин.
— Мама!
Лиса открыла глаза.
— Что случилось?
Мальчик забрался на кровать.
— Мне пять.
Она улыбнулась.
— Я знаю.
— Теперь я взрослый?
— Конечно.
— А мне можно настоящий меч?
Лиса рассмеялась.
— Нет.
— Почему?
— Потому что взрослые люди умеют пользоваться мечом.
— Я умею.
— Ты вчера чуть не упал с лошади.
— Это потому что лошадь была глупая.
— Разумеется. Виновата лошадь.
Намджун засмеялся.
Лиса притянула его к себе.
— С днём рождения, мой маленький.
— Я уже не маленький.
— Для меня будешь всегда.
Он недовольно нахмурился.
— Не хочу.
— Придётся потерпеть.
Он обнял её.
Лиса закрыла глаза.
И на несколько секунд забыла обо всём.
Пять лет.
Он был жив.
Здоров.
Счастлив.
Этого должно было быть достаточно.
Во дворце устроили небольшой праздник.
Чонгук не любил слишком шумные торжества для детей, но сегодня сделал исключение.
В главном зале накрыли стол.
На стенах зажгли свечи.
Принесли сладости.
Намджун получил несколько подарков от знатных домов.
Книги.
Деревянные фигурки.
Игрушечный меч.
Маленький плащ с вышитым королевским гербом.
Он радовался каждому.
Но сильнее всего ждал подарка от отца.
Чонгук пришёл последним.
Намджун сразу подбежал к нему.
— Отец!
Чонгук опустился перед ним на одно колено.
— С днём рождения.
— Мне пять.
— Я знаю.
— А подарок?
Чонгук усмехнулся.
— Терпение.
Намджун тяжело вздохнул.
— Я терплю.
Лиса наблюдала за ними.
Чонгук достал длинный узкий футляр.
Намджун замер.
— Что там?
— Открой.
Мальчик осторожно снял крышку.
Внутри лежал кинжал.
Небольшой.
Подходящий для ребёнка, который только начинал учиться обращаться с оружием.
Лезвие было серебряным.
Рукоять украшала тонкая резьба.
В центре сверкал маленький рубин.
Намджун смотрел на него с восхищением.
— Настоящий?
— Настоящий.
Лиса почувствовала холод.
Она сразу узнала его.
Тот самый.
Серебро.
Красный камень.
Рука отца.
Она не дышала.
Чонгук поднял взгляд.
— Что такое?
Лиса заставила себя улыбнуться.
— Ничего.
Он продолжил:
— Этот кинжал сделал один из лучших оружейников королевства. Но рукоять я выбрал сам.
Намджун провёл пальцами по рубину.
— Почему красный?
Чонгук ответил:
— Потому что ты мой сын.
Лиса отвернулась.
Ей стало трудно смотреть.
Она вспомнила запись пятилетней давности.
«Серебро. Красный камень. Подарок от отца.»
Она тогда не знала, кому он будет.
Теперь знала.
И впервые ей стало страшно по-настоящему.
Поздно вечером Лиса сидела одна в библиотеке.
Перед ней лежал дневник.
Она открыла страницу, на которой пять лет назад записала услышанную песню.
«Серебро...»
«Красный камень...»
«Рука отца...»
Она перечитала её несколько раз.
Потом перевернула страницу.
Пусто.
Она ждала.
Ничего.
— Почему ты не говоришь дальше?
Тишина.
Лиса закрыла глаза.
— Почему только кусочки?
Никакого ответа.
Она ненавидела это.
Будущее всегда приходило к ней не целиком.
Только обрывками.
Словами.
Образами.
Песнями, которые заканчивались раньше, чем она успевала понять их смысл.
Лиса положила голову на руки.
И вдруг услышала голос.
Не песню.
Просто голос.
«Пять.»
Она резко подняла голову.
«Ему пять.»
Сердце забилось быстрее.
Она встала.
Вокруг ничего не изменилось.
Но ощущение не исчезало.
Пять.
Лиса посмотрела на дневник.
Потом на дверь.
— Намджун...
На следующий день она попыталась поговорить с Чонгуком.
Он находился в кабинете.
Перед ним лежали документы.
— Мне нужно с вами поговорить.
— Конечно.
Она закрыла дверь.
— О Намджуне.
Чонгук поднял глаза.
— Что с ним?
— Ничего.
— Тогда?
Лиса подошла ближе.
— Мне приснился сон.
Он устало вздохнул.
— Опять?
Лиса замерла.
— Что значит «опять»?
— Ты часто говоришь о снах.
— Потому что они иногда бывают...
Она остановилась.
— Какими?
— Странными.
Чонгук посмотрел на неё.
— Лиса, он здоров.
— Я знаю.
— Он в безопасности.
— Я знаю.
— Тогда чего ты боишься?
Она не ответила.
Чонгук отложил перо.
— Скажи мне прямо.
Лиса посмотрела ему в глаза.
— Мне кажется, что с ним что-то произойдёт.
Несколько секунд он молчал.
Потом сказал:
— Что именно?
— Я не знаю.
— Тогда почему ты меня пугаешь?
— Я не пытаюсь.
— Именно это ты делаешь.
Лиса сжала пальцы.
— Я слышу вещи.
Чонгук нахмурился.
— Какие вещи?
Она могла рассказать.
Могла сказать о песнях.
О датах.
О том, что записывает всё с детства.
О том, что иногда видит будущее.
Но слова застряли в горле.
Она сама не понимала, как это объяснить.
Поэтому сказала только:
— Иногда я знаю то, чего ещё не произошло.
Чонгук долго смотрел на неё.
Потом тихо ответил:
— Ты слишком много думаешь.
Лиса почувствовала, как внутри что-то оборвалось.
— Возможно.
— Ты мать. Это естественно — переживать.
— Вы думаете, я просто капризничаю?
— Я думаю, что ты пугаешь себя.
Она отвела взгляд.
— Хорошо.
— Лиса...
— Всё хорошо.
Она улыбнулась.
Но он уже видел, что она закрылась.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Вы просто не верите мне.
— Я не могу верить тому, чего не понимаю.
Она посмотрела на него.
— Тогда попробуйте понять.
— Объясни.
Лиса замолчала.
Она не могла.
И от этого было больнее всего.
Через несколько дней Джин снова пришёл к Намджуну.
Мальчик сидел на полу и рассматривал свой новый кинжал.
— Красивый, — сказал Джин.
Намджун гордо поднял его.
— Отец подарил.
— Я вижу.
— Хочешь подержать?
Джин посмотрел на него.
— Осторожно.
— Я умею.
Он протянул кинжал.
Джин взял его.
Провёл пальцем по рукояти.
— Хорошая вещь.
— Папа сказал, что настоящий.
Джин улыбнулся.
— Когда-нибудь он будет твоим любимым оружием.
Намджун кивнул.
— Да.
Лиса стояла в дверях.
Она слышала их разговор.
И вдруг ей стало холодно.
— Намджун.
Мальчик повернулся.
— Мама!
— Убери кинжал.
— Почему?
— Потому что пора обедать.
Он послушался.
Джин передал ему оружие.
Лиса заметила, как Джин задержал на нём взгляд.
Всего на секунду.
Но ей этого хватило.
Вечером она снова писала.
«Намджуну пять лет.»
«Чонгук подарил ему серебряный кинжал с рубином.»
Она остановилась.
Потом:
«Я уже слышала об этом пять лет назад.»
Ещё одна строка:
«Но я не знаю, что будет дальше.»
Лиса долго держала перо над бумагой.
Потом написала:
«Сегодня я впервые попыталась предупредить Чонгука.»
«Он не поверил.»
Она закрыла глаза.
На этот раз слёз не было.
Только усталость.
Через неделю Лиса снова услышала песню.
Она пришла ночью.
Очень тихо.
Почти ласково.
«Не бойся...»
Лиса открыла глаза.
«Ты ещё можешь изменить...»
Она замерла.
Музыка оборвалась.
Лиса резко села.
— Изменить что?
Тишина.
Она ждала.
Ничего.
Лиса взяла дневник.
Записала дату.
«Сегодня песня сказала: "Ты ещё можешь изменить..."»
Она остановилась.
Потом добавила:
«Но что?»
Утром она пошла к Чонгуку снова.
Он был занят.
— Мне нужно поговорить.
— Сейчас?
— Да.
Он посмотрел на неё.
— Что случилось?
Лиса закрыла дверь.
— Я хочу попросить вас об одном.
— О чём?
— Не оставляйте Намджуна одного с оружием.
Чонгук нахмурился.
— Почему?
— Просто прошу.
— Это из-за твоего сна?
— Да.
Он тяжело вздохнул.
— Лиса.
— Пожалуйста.
Он смотрел на неё несколько секунд.
Потом ответил:
— Хорошо.
Она удивилась.
— Правда?
— Я скажу охране быть внимательнее.
Лиса почувствовала облегчение.
— Спасибо.
Она уже собиралась уйти, когда Чонгук добавил:
— Но ты должна перестать жить в страхе.
Она остановилась.
— Я постараюсь.
— Намджун не может прожить всю жизнь под твоей тревогой.
Лиса медленно повернулась.
— Я знаю.
— Тогда доверься мне.
Она посмотрела на него.
И впервые за долгое время хотела это сделать.
Действительно хотела.
— Хорошо.
Она ушла.
Чонгук остался один.
Он не знал, что Лиса не боялась будущего ради себя.
Она боялась его ради сына.
Вечером Намджун сидел рядом с матерью.
— Мама.
— Да?
— Ты сегодня грустная.
Лиса посмотрела на него.
— Немного.
— Почему?
Она улыбнулась.
— Иногда взрослые тоже устают.
Намджун задумался.
Потом взял её за руку.
— Не грусти.
Лиса посмотрела на его маленькие пальцы.
И улыбнулась сквозь слёзы.
— Хорошо.
Он прижался к ней.
Лиса закрыла глаза.
Она снова почувствовала тот холод.
Тот самый.
Но теперь не стала бояться.
Она обняла сына крепче.
— Я рядом.
И впервые за несколько дней музыка не пришла.
Только тишина.
Обычная.
Спокойная.
Та, о которой Лиса мечтала всю жизнь.
Она ещё не знала, что иногда именно тишина бывает самым страшным предупреждением.
Комментарии