Песнь последней королевы.

Зима пришла в столицу незаметно.
Сначала снег выпал ночью.
Утром Лиса открыла глаза и увидела белый город за окном.
Крыши дворца исчезли под снегом.
Башни стали почти серыми.
Сад замолчал.
Дорожки, по которым ещё недавно ходили люди, покрылись ровным белым слоем.
Лиса долго смотрела в окно.
Ей нравилась зима.
В ней было что-то честное.
Снег скрывал грязь.
Скрывал следы.
Скрывал то, что люди не хотели видеть.
Она положила ладонь на живот.
Он уже заметно округлился.
Намджун был близко.
Совсем скоро он должен был появиться на свет.
И с каждым днём Лиса всё чаще ловила себя на том, что разговаривает с ним.
Не вслух.
В мыслях.

Ты ведь не будешь таким, как они.
Ты не будешь бояться быть собой.
Я научу тебя не стыдиться того, что ты чувствуешь.

Иногда ей казалось, что ребёнок действительно слышит.
И тогда она улыбалась.
Чонгук стал появляться у неё чаще.
Не потому, что вдруг стал ближе.
Просто беременность приближалась к концу, и вопрос наследника становился для него всё важнее.
Однажды вечером он вошёл в её покои.
Лиса сидела у камина.

— Ты опять не спишь.

Она посмотрела на него.

— А вы?

— Я работаю.

— Тогда мы оба заняты.

Чонгук сел напротив.
Несколько секунд смотрел на неё.

— Как ты себя чувствуешь?

— Тяжело.

— Сильно?

— Иногда.

Он кивнул.

— Лекарь говорит, что всё идёт хорошо.

— Он говорит это каждый день.

— Значит, так и есть.

Лиса улыбнулась.

— Вы умеете успокаивать.

— Я не пытался.

— Я заметила.

Он едва заметно усмехнулся.
Несколько минут они сидели молча.
Потом Чонгук спросил:

— Ты действительно хотела назвать его Намджун?

— Да.

— Почему?

Лиса задумалась.

— Потому что это имя мне нравится.

— Только поэтому?

Она посмотрела на него.

— Вам обязательно знать всё?

— Нет.

— Тогда оставим это моей маленькой тайной.

Чонгук не стал спорить.
Он поднялся.
Но перед тем как уйти, задержался у двери.

— Я хочу, чтобы у него было всё необходимое.

Лиса посмотрела на него.

— Ему будет нужно не всё.

— А что?

Она тихо ответила:

— Родители.

Чонгук ничего не сказал.
Только посмотрел на неё.
Потом ушёл.
Лиса долго смотрела на закрывшуюся дверь.
Она не знала, услышал ли он её.
Джин узнал о приближении рождения раньше многих.
Он пришёл к Лисе днём.

— Можно?

— Конечно.

Он остановился перед ней.
Его взгляд упал на живот.

— Он скоро родится?

— Да.

— Ты боишься?

Лиса улыбнулась.

— Немного.

— Почему?

— Потому что всё неизвестное пугает.

Джин подумал.

— А отец боится?

Лиса тихо рассмеялась.

— Думаю, он никогда не признается.

Джин улыбнулся.
Потом спросил:

— А если это будет девочка?

— Не будет.

— Откуда ты знаешь?

Лиса на секунду замерла.
Она могла сказать правду.
Но не стала.

— Просто знаю.

Джин посмотрел на неё.

— Ты действительно странная.

Лиса улыбнулась.

— Я знаю.

Он уже направился к двери, когда остановился.

— Я хочу увидеть его.

— Увидишь.

— Когда он родится?

— Когда лекарь разрешит.

Джин кивнул.

— Хорошо.

Он ушёл.
Лиса проводила его взглядом.
Почему-то ей было его немного жаль.
Она знала, что рождение Намджуна изменит не только её жизнь.
Оно изменит и жизнь этого мальчика.
За несколько дней до родов Лиса снова услышала песню.
Она стояла у окна.
Мелодия пришла внезапно.

«Звон колоколов...»

Она замерла.

«Белые простыни...»

Её пальцы сжались.

«Мать держит ребёнка...»

Лиса закрыла глаза.
Перед ней возникла комната.
Свет.
Женский голос.
Детский плач.
Потом всё исчезло.
Лиса открыла глаза.

— Скоро.

Она положила руку на живот.
Намджун будто шевельнулся.
Она улыбнулась.

— Я знаю.

Роды начались ночью.
Лиса проснулась от боли.
Сначала она решила, что это очередная волна.
Но через несколько минут поняла.
Это было другое.
Она резко села.

— Мира.

Служанка проснулась почти сразу.

— Ваше высочество?

Лиса тяжело вдохнула.

— Позови лекаря.

Мира вскочила.

— Сейчас.

Во дворце началось движение.
Слуги бегали по коридорам.
Разбудили лекаря.
Подготовили комнату.
Зажгли свечи.
Сообщили Чонгуку.
Он пришёл почти сразу.
Лиса услышала его голос за дверью.

— Как она?

— Всё идёт своим чередом, ваше величество.

— Сколько это продлится?

Лекарь посмотрел на него.

— Первый ребёнок может...

— Я не спрашивал, что может.

Лекарь замолчал.

— Скажите, когда он родится.

Чонгук остался за дверью.
Внутрь его не пустили.
Лиса кричала.
Она не любила показывать слабость.
Но боль была такой, что уже не оставалось сил притворяться.
Мира держала её за руку.

— Дышите.

— Я дышу.

— Ещё немного.

Лиса сжала её пальцы.

— Я ненавижу вас.

Мира чуть не рассмеялась от нервов.

— Потом можете ненавидеть сколько захотите.

Лиса снова закрыла глаза.
И вдруг услышала песню.
Прямо посреди боли.
Тихую.
Совсем рядом.

«Он будет жить...»

Она резко вдохнула.

«Он будет смеяться...»

Слёзы выступили на глазах.

«Он будет называть тебя мамой...»

Лиса улыбнулась сквозь слёзы.

— Намджун...

— Что?

— Он идёт.

Мира ничего не поняла.
Но через несколько минут раздался детский плач.
Первый.
Громкий.
Настоящий.
Лиса замерла.
Всё вокруг будто исчезло.
Она услышала только этот голос.

— Мальчик, — сказала лекарь.

Лиса закрыла глаза.
Слёзы потекли по щекам.

— Дайте мне его.

Мира осторожно помогла ей подняться.
Ребёнка положили ей на руки.
Он был маленьким.
Тёплым.
Красным от рождения.
С крошечными пальцами.
Лиса смотрела на него и не могла произнести ни слова.
Потом прошептала:

— Привет.

Малыш пошевелился.
Лиса улыбнулась.

— Я твоя мама.

За дверью стоял Чонгук.
Когда он услышал плач, его лицо впервые за всю ночь изменилось.
Он закрыл глаза.
Мальчик.
У него был сын.
Законный наследник.
Когда дверь открылась, лекарь склонила голову.

— Ваше величество.

— Они здоровы?

— Да.

— Оба?

— Да.

Чонгук вошёл.
Лиса лежала на кровати.
Рядом был ребёнок.
Он подошёл ближе.
Несколько секунд смотрел на него.
Потом перевёл взгляд на Лису.

— Он красивый.

Она устало улыбнулась.

— Конечно.

Чонгук впервые тихо рассмеялся.

— Уже защищаешь его?

— Всегда.

Он посмотрел на ребёнка.

— Намджун.

Лиса кивнула.

— Намджун.

Чонгук протянул руку.
Осторожно коснулся маленьких пальцев.
Малыш сжал его палец.
Чонгук замер.
В этот момент он впервые выглядел не как король.
Просто как отец.
Лиса смотрела на него.
И ей захотелось запомнить этот момент.
Она знала, что такие моменты не длятся вечно.
Поэтому запоминала.
Его лицо.
Руки.
Ребёнка.
Тишину.
Через несколько дней дворец праздновал рождение наследника.
Колокола звонили по всей столице.
На улицах раздавали еду.
В храмах зажигали свечи.
Люди радовались.
У королевства появился будущий король.
Советники были довольны.
Лорды поздравляли Чонгука.
А Лиса сидела в своей комнате и смотрела на сына.
Намджун спал.
Его маленькая грудь поднималась и опускалась.
Она осторожно коснулась его щеки.

— Ты даже не знаешь, сколько людей уже что-то от тебя хотят.

Она улыбнулась.

— Но я пока не буду тебе об этом говорить.

Она взяла дневник.
Открыла новую страницу.
Написала дату.

«Сегодня родился Намджун.»

Потом остановилась.
И добавила:

«Я никогда не думала, что можно любить кого-то настолько сильно, ещё до того, как он успеет узнать твоё имя.»

Она закрыла дневник.
Но песня пришла снова.
Лиса замерла.
Очень тихая.
Почти неслышная.

«Серебро...»

Она нахмурилась.

«Красный камень...»

Лиса посмотрела на спящего ребёнка.

«Рука отца...»

Песня исчезла.
Лиса медленно закрыла глаза.
Она снова увидела тот кинжал.
Серебряное лезвие.
Рубин.
Маленькая рука.
Но теперь она знала, для кого он будет.
Для Намджуна.
Она посмотрела на сына.
И впервые за долгое время ей стало по-настоящему страшно.
Не настолько, чтобы понять будущее.
Только настолько, чтобы почувствовать:
когда-нибудь этот подарок будет иметь значение.
Лиса протянула руку и крепче накрыла сына
одеялом.

— Я не позволю ничему с тобой случиться.

Намджун тихо вздохнул во сне.
А за окнами дворца продолжали звонить колокола.
Королевство праздновало рождение наследника.

И никто — ни король, ни советники, ни придворные — не знал, что вместе с мальчиком в королевскую семью вошла и судьба, которую однажды Лиса будет пытаться изменить.