Песнь последней королевы.

Утро началось с чужого голоса.

— Леди, вам пора просыпаться.

Лиса открыла глаза.

Несколько секунд она не понимала, где находится.Потолок над ней был незнакомым.

Тяжёлые занавеси скрывали окна, оставляя комнату в полумраке. В камине догорали угли. Воздух пах воском, древесиной и белыми лилиями, которые кто-то поставил у кровати ещё вчера.

А потом она вспомнила.
Столица.
Королевский дворец.

Чонгук.

Она закрыла глаза.
И почти сразу услышала мелодию.
Всего одну ноту.
Лиса резко села.
Музыка исчезла.
Она замерла.
Ждала.
Ничего.
Только собственное дыхание.

— Всё хорошо? — спросила служанка.

Лиса посмотрела на неё.

— Да.

— Вы побледнели.

— Мне приснилось что-то неприятное.

Это была ложь.
Но она научилась лгать о своих песнях ещё в детстве.
Служанка подошла к окну и раздвинула занавеси.
В комнату ворвался утренний свет.
Лиса прищурилась.
Столица уже проснулась.
Внизу, за окнами, двигались люди.
Дворец никогда не спал.
Он просто менял лица.
Днём здесь были короли, советники, лорды и дамы.
Ночью — тайные разговоры, письма, шёпот и сделки.
Лиса пока не знала правил этого места.
Но уже чувствовала их.

— Ваше высочество, через час вас ждут у королевы-матери.

Лиса повернулась.

— Зачем?

— Подготовка к свадьбе.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале.
На лице ещё оставались следы сна.

— Я только приехала.

— В столице времени на привыкание нет.

Лиса тихо усмехнулась.

— Я заметила.

В течение следующих недель дворец начал постепенно поглощать её.
Каждое утро у неё были занятия.
История королевства.
Государственные обычаи.
Этикет.
Имена великих домов.
Титулы.
Церемонии.
Порядок рассадки за королевским столом.
Даже то, насколько долго она должна смотреть человеку в глаза во время разговора.
Лиса старалась запоминать.
Но иногда ей казалось, что она учится быть кем-то другим.

Она была Лисой.

Но дворец уже начинал превращать её в королеву.
Однажды Мира помогала ей переодеться перед очередным ужином.

— Вы устали?

— Да.

— Хотите отменить ужин?

Лиса посмотрела на неё.

— Разве королева может отменять ужины?

— Пока вы не королева, но возможно.

Лиса улыбнулась.

— А потом?

— Потом вам придётся научиться отменять их так, чтобы никто не понял, что вы их отменили.

Лиса рассмеялась.
Мира тоже улыбнулась.
Это был редкий момент, когда Лиса чувствовала себя обычной.
Но стоило ей выйти из комнаты, как всё исчезало.
Поклоны.
Взгляды.
Шёпот.

— Это она?

— Дочь герцога?

— Говорят, странная.

— Очень красивая.

— Жаль только...

Лиса слышала.
Она всегда слышала.
И каждый раз делала вид, что нет.
Первый настоящий ужин с Чонгуком состоялся через несколько дней.
За столом были только они двое.
Никаких советников.
Никаких родственников.
Никаких гостей.
Лиса сидела напротив него.
Между ними горели свечи.
Чонгук читал письмо.
Она молчала.
Несколько минут.
Потом он поднял взгляд.

— Вы всегда так молчите?

— Когда нечего сказать.

— Обычно люди находят, о чём поговорить.

— Обычно люди говорят ради того, чтобы не молчать.

Чонгук внимательно посмотрел на неё.

— А вы?

— Я предпочитаю молчать, если разговор ничего не изменит.

Он отложил письмо.

— Вы считаете наши разговоры бессмысленными?

— Пока не знаю.

— От чего это зависит?

Лиса посмотрела на него.

— От вас.

На несколько секунд повисла тишина.
Чонгук едва заметно усмехнулся.

— Вы довольно смелая.

— Нет.

— Нет?

— Просто мне нечего терять.

— У вас есть многое, что можно потерять.

— Например?

— Положение.

— Оно мне не принадлежит.

— Богатство.

— Я его не выбирала.

— Безопасность.

Лиса опустила глаза.

— Вот это уже другое.

Чонгук заметил перемену в её голосе.

— Вы боитесь за свою безопасность?

— Все люди боятся.

— А я?

Она подняла взгляд.

— Вас я пока не знаю достаточно хорошо, чтобы бояться правильно.

Чонгук замолчал.
На этот раз улыбки не было.

— Что значит «правильно»?

— Иногда человек выглядит опасным, но им не является.

— А иногда?

— Иногда выглядит совершенно спокойно.

— И оказывается опасным?

Лиса кивнула.

— Да.

Он долго смотрел на неё.

— Вы говорите загадками.

— Мне часто так говорят.

— Это раздражает.

— Мне тоже.

— Что именно?

— Когда меня не понимают.

Чонгук немного откинулся назад.

— Тогда объясняйте себя яснее.

Лиса улыбнулась.

— Я всю жизнь пытаюсь.

Это был первый разговор, после которого Чонгук долго не мог перестать думать о ней.
Не потому, что почувствовал к ней что-то романтическое.

Нет.

Просто она оказалась не такой, какой была на бумаге.
И это его раздражало.
Он привык читать людей.
Лису он не понимал.
Сора заметила это почти сразу.
Она встретила Чонгука поздно вечером.
Он стоял у окна.

— Ты думаешь о ней.

Он не повернулся.

— О ком?

Сора усмехнулась.

— Не заставляй меня объяснять очевидное.

Чонгук молчал.

— Она тебе не нравится? — спросила Сора.

— Это не имеет значения.

— Значит, не нравится.

— Сора.

Она подошла ближе.

— Я просто спрашиваю.

Чонгук наконец посмотрел на неё.

— Она странная.

— Я знаю.

— И говорит так, будто знает больше, чем должна.

— Возможно, знает.

Он нахмурился.

— Ты тоже это заметила?

Сора пожала плечами.

— Я заметила только то, что она смотрит на людей так, будто видит что то в них.

Чонгук снова отвернулся.

— Скоро свадьба.

Сора замолчала.
Она прекрасно понимала, что означали эти слова.

— А потом?

— Потом она станет королевой.

— И матерью твоих детей.

— Да.

Сора опустила взгляд.
Ей было больно.
Но она давно научилась скрывать боль.

— А я?

Чонгук посмотрел на неё.

— Ты останешься здесь.

— А Джин?

— Тоже.

Она кивнула.
И больше ничего не спросила.

В день свадьбы столица проснулась ещё до рассвета.
Звон колоколов разбудил город.
На улицах появились люди.
Повсюду развевались королевские знамёна.
Во дворце горели сотни свечей.
Лиса стояла перед зеркалом.
На ней было белое платье.
Ткань мягко ложилась по фигуре.
На плечах лежала тонкая золотая накидка.
Волосы были собраны назад.
Несколько жемчужин украшали причёску.
Она смотрела на своё отражение.
И не узнавала себя.

— Вы прекрасны, леди , — сказала Мира.

Лиса тихо ответила:

— Мне кажется, я выгляжу как человек, которого собираются принести в жертву.

Мира замерла.
Лиса улыбнулась.

— Не переживай. Я не собираюсь портить свадьбу.

— Иногда я не понимаю, шутите вы или нет.

— Я тоже.

Когда Лиса вошла в зал, музыка стала громче.
Все повернулись к ней.
Она шла медленно.
Не потому, что боялась.
Просто ей казалось, что каждый шаг приближает её к жизни, которую она никогда не выбирала.
В конце зала стоял Чонгук.
На нём была королевская одежда.
Тёмная.
Строгая.
На груди — герб королевства.
Он смотрел на неё спокойно.
Без улыбки.
Без нежности.
Как на человека, с которым через несколько минут будет заключён важнейший союз его жизни.
Лиса остановилась рядом.
Священник начал церемонию.
Она почти не слышала слов.
Только отдельные фразы.
Долг.
Кровь.
Корона.
Наследие.
Верность.
Будущее.

Когда настал момент клятв, Чонгук произнёс их первым.
Уверенно.
Чётко.
Без колебаний.
Потом очередь дошла до неё.
Лиса посмотрела ему в глаза.
На секунду захотелось сказать:

«Я не знаю, смогу ли быть той женщиной, которую вы хотите видеть рядом с собой.»

Но вместо этого она произнесла:

— Я принимаю эту судьбу.

Чонгук едва заметно нахмурился.
Он услышал именно слово судьбу.
Но ничего не сказал.
Позже, когда церемония закончилась, они остались одни.
В покоях было тихо.
Лиса сняла тяжёлую корону и положила её на стол.
Несколько секунд смотрела на неё.

— Тяжёлая.

Чонгук стоял у окна.

— Привыкнете.

— Не думаю.

Он посмотрел на неё.

— Вы уже жалеете?

Лиса задумалась.

— Я ещё не успела привыкнуть.

— Это не ответ.

— Тогда да.

Чонгук не обиделся.

— Почему?

Она посмотрела на корону.

— Потому что теперь я не могу просто уйти.

— Вы никогда не могли.

Лиса подняла глаза.

— Я знаю.

Между ними повисла тишина.
Чонгук подошёл к столу.

— Нам нужно установить правила.

Лиса кивнула.

— Хорошо.

— Я не буду вмешиваться в ваши личные дела без необходимости.

— А вы будете вмешиваться в мои государственные дела?

— Если потребуется.

— Понятно.

— Вы должны будете выполнять обязанности королевы.

— Разумеется.

— И главное...

Он замолчал.

Лиса посмотрела на него.

— Что?

— Мне нужен наследник.

Она не удивилась.
Она знала.
Слышала это в песне.
Но всё равно внутри стало холодно.

— Законный?

— Да.

— А если родится дочь?

Чонгук спокойно ответил:

— Тогда будем надеяться, что следующим ребёнком станет сын.

Лиса опустила взгляд.
Вот кем она была для него.
Будущей матерью наследника.
Не женщиной.
Не человеком с мечтами.
Не девочкой, которая когда-то хотела дом в саду.
Она медленно вдохнула.

— Хорошо.

Чонгук внимательно посмотрел на неё.

— Вы не спорите?

— Нет.

— Почему?

Лиса улыбнулась.

— Потому что спорить с человеком, который уже всё решил, бессмысленно.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Вы меня не любите.

Лиса подняла брови.

— А должны?

Чонгук замолчал.

— Нет.

— Тогда всё в порядке.

Он впервые за вечер едва заметно усмехнулся.

— Думаю, с вами будет сложно.

— Скорее всего.

Ночью Лиса долго не могла заснуть.
Она лежала в огромной кровати и смотрела в темноту.
Рядом было пусто.
Чонгук ушёл ещё несколько часов назад.
Лиса открыла глаза.
И услышала песню.
Очень тихую.
Почти нежную.
Она села.

«Ты станешь матерью...»

Лиса замерла.

«Родится сын...»

Её сердце забилось быстрее.
Она закрыла глаза.
Перед ней возник маленький мальчик.
Тёмные волосы.
Серьёзные глаза.
Он держал её за руку.
Лиса смотрела на него и чувствовала такое тепло, какого никогда не испытывала раньше.
Потом образ исчез.
Музыка оборвалась.
Она долго сидела в темноте.
Потом достала дневник.
Открыла новую страницу.
Записала сегодняшнюю дату.
И ниже:

«Сегодня я вышла замуж.»

Пауза.

«Сегодня я узнала, что у меня будет сын.»

Лиса провела пальцем по написанным словам.
Она улыбнулась.
Совсем чуть-чуть.
Впервые с момента приезда во дворец ей не хотелось плакать.
Она положила ладонь на живот.
Там пока ничего не было.
Но она уже знала, что однажды там будет её ребёнок.
И вдруг подумала:
может быть, именно он станет частью той жизни, о которой она мечтала.
Не корона.
Не дворец.
Не Чонгук.
А дети.
Она закрыла дневник.
Положила его под подушку.
И прошептала в темноту:

— Если ты действительно придёшь ко мне однажды...

Она замолчала.
Не зная, кому именно говорит.
Потом тихо улыбнулась.

— Я буду ждать.

За окном шёл снег.

А в соседнем крыле дворца король Чонгук уже обсуждал с советниками будущего наследника.

Он ещё не знал, что его жена этой ночью впервые услышала песню о своём сыне.

И что когда-нибудь именно имя этого мальчика станет самым страшным словом в его жизни.