Анатомия контроля. /ЗАВЕРШЕННО/

Переезд на пятидесятый этаж изменил всё. Камила больше не пересекалась с троицей директоров. Чимин, Тэхён и Чонгук быстро узнали о случившемся. Троица бабников кусала локти — они поняли, что Хозяин империи лично забрал их добычу, и спорить с ним означало немедленное увольнение и волчий билет в деловом мире Азии. Они отступили, превратившись на планерках в подчеркнуто вежливых, холодных коллег, которые общались с Камилой исключительно по имени-отчеству.

Но внутри самого пятидесятого этажа разворачивалась совершенно иная драма. Камила сидела за столом в приемной Юнги, выполняя обязанности его главного стратегического советника. Их рабочие отношения были безупречными, но стоило дверям офиса закрыться после шести вечера, как между ними вспыхивало то самое пламя.

Юнги забирал ее к себе. Камила переехала в его роскошный, охраняемый пентхаус в элитном районе Каннам. И здесь, вдали от офисных камер и сплетен, их роман начал стремительно эволюционировать. Лед Мин Юнги таял с каждым днем. Жесткий собственник и доминант на работе, дома он превращался в поразительно внимательного, глубокого и чуткого мужчину.

Он сам готовил для нее ужин, когда они возвращались поздно. Он часами слушал ее рассказы о жизни в Лондоне, аккуратно расчесывал ее длинные темные волосы перед сном и целовал ее с такой нежностью, от которой у Камилы сжималось сердце. Страсть между ними не утихла — она стала глубже. Их ночи на огромной кровати пентхауса были наполнены не яростью наказания, а чистым, концентрированным чувством абсолютного слияния.

Камила ловила себя на мысли, что до безумия, до боли в груди полюбила этого сложного, закрытого человека. Она видела, что и Юнги смотрит на нее совершенно иным взглядом — взглядом мужчины, который нашел свою единственную женщину. Это была любовь. Настоящая, зрелая и всепоглощающая.

К концу января Камила начала чувствовать странные изменения в своем организме. Сначала она списывала всё на колоссальную рабочую нагрузку — аудит международных филиалов требовал от нее работы по двенадцать часов в сутки. Но симптомы становились всё более явными.

Ее постоянно тошнило по утрам. Запах крепкого черного кофе без сахара, который она раньше обожала, теперь вызывал у нее резкий приступ рвоты. На планерках у нее часто кружилась голова, а привычные строгие блузки начали слегка давить в области груди. Она чувствовала постоянную, валящую с ног усталость, засыпая прямо на плече Юнги во время вечернего просмотра фильмов.

— Ты бледная, Камила, — обеспокоенно говорил Юнги, нежно поглаживая ее по щеке в один из вечеров. — Может, тебе стоит взять отпуск? Я могу перепоручить этот аудит Чонгуку.

— Нет-нет, всё в порядке, Юнги, — улыбалась она, пряча глаза. — Просто небольшой стресс. Скоро всё пройдет.

Она панически боялась признаться даже самой себе в том, какая догадка крутилась в ее голове. Втайне от Юнги, в субботу утром, пока он был на утренней пробежке, Камила заперлась в ванной и сделала домашний тест на беременность, купленный в аптеке на окраине города.

Когда на пластиковой полоске одна за другой четко и ярко проявились две малиновые линии, Камила чуть не упала. Шок и растерянность накрыли ее. Она была беременна. Беременна от Мин Юнги, человека, которого любила больше жизни. Она сидела на холодном кафеле ванной, прижимая ладонь к животу, и на ее глазах блестели слезы счастья и легкого страха. Она решила подождать несколько дней, чтобы устроить Юнги особенный ужин и рассказать эту потрясающую новость.

Она еще не знала, что этот ужин никогда не состоится, потому что на сорок шестой этаж уже поднялся призрак из прошлого Мин Юнги.

В понедельник утром в Сеул из Парижа вернулась Хан Чеён. Дочь крупного строительного магната и женщина, чья семья много лет пыталась навязать ее в жены Мин Юнги ради слияния капиталов. Юнги разорвал с ней любые контакты еще год назад, жестко дав понять ее родителям, что его личная жизнь не продается. Но Чеён была одержима Юнги и его статусом. Она не могла смириться с поражением.

Ее информаторы в компании быстро донесли ей, что у Хозяина империи появилась новая фаворитка — бывшая аналитичка Камила, которую он перевел в свой кабинет и поселил в своем пентхаусе.

Чеён сидела в дорогом VIP-номере отеля «Shilla», крутя в руках бокал с шампанским. Ее красивое, но холодное лицо исказилось от злости.
— Какая-то офисная девка думает, что сможет занять мое место? — прошипела она. — Нет. Юнги принадлежит мне и моему клану. Я уничтожу ее так, что она сама сбежит из этой страны.

Чеён вызвала своего адвоката и личного помощника. За несколько часов они подготовили пакет фальшивых документов: высококачественную копию свидетельства о регистрации брака, заключенного якобы в Лас-Вегасе два года назад, и поддельные бланки из элитной сеульской клиники с печатью известного гинеколога.

Чеён собиралась нанести Камиле точечный, сокрушительный удар прямо в сердце, зная, что гордая европейская штучка не станет терпеть статус «второй женщины» и исчезнет сама.

В среду в обеденный перерыв, когда Юнги уехал на закрытую встречу с министром финансов, Хан Чеён вошла в здание «Мин Индастриз». На ней было роскошное белое кашемировое пальто и бриллианты, а охрана на ресепшене, зная статус ее семьи, не решилась преградить ей путь.

Она поднялась на пятидесятый этаж. Камила сидела за своим рабочим столом, изучая графики. Увидев вошедшую женщину, излучающую абсолютную уверенность и высокомерие, Камила внутренне подобралась.

— Добрый день. Вы к председателю Мину? Его сейчас нет, встреча продлится до вечера, — спокойно произнесла Камила.

Чеён медленно сняла солнцезащитные очки, подошла к столу Камилы и оперлась на него ладонями, наклоняясь к девушке. От нее пахло удушливо-сладкими французскими духами.

— Я знаю, что его нет, милочка. Я пришла к тебе, — тихо, с ядовитой усмешкой произнесла Чеён. — Давай познакомимся. Я Хан Чеён. Законная жена Мин Юнги. И будущая официальная хозяйка этого конгломерата. А ты, как я вижу, та самая новая секретарша, которую он греет в своей постели, пока я занималась делами в Европе?

Камила почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног, а воздух в приемной мгновенно стал ледяным.