Немая невеста

Машина остановилась у ворот отдельного дома Хёнджина - небольшого, но элитного особняка в тихом районе, скрытом от посторонних глаз высокими стенами и густыми деревьями. Хёна вышла из автомобиля, и холодный ветер ударил в лицо, принося запах мокрой листвы и сырой земли. Она смотрела на дом, который должен был стать её тюрьмой, и чувствовала, как внутри неё всё замирает.

Внутри было чисто, стерильно, как в больничной палате. Белые стены, чёрная мебель, никаких личных вещей. Хёнджин прошёл вперёд, даже не взглянув на неё, и жестом приказал следовать за ним. Хёна молча пошла, чувствуя на себе взгляды слуг - холодные, любопытные, оценивающие.

Он привёл её в спальню на втором этаже. Комната была большой, с огромной кроватью и панорамным окном, за которым открывался серый город. Хёнджин закрыл дверь и повернулся к ней. В его глазах не было ничего, кроме ледяной ненависти, которая копилась в нём все эти дни.

- Ты думаешь, я приму тебя, как жену? - спросил он тихо, но в его голосе звенела сталь. - Ты ошиблась.

Хёна смотрела на него, не отводя взгляда. Она не боялась. Она была пуста, как этот дом, и ничто не могло её сломать.

И тогда он ударил её. Пощёчина была сильной, резкой, и голова Хёны откинулась вбок. Она пошатнулась, но устояла, прикусив губу, чтобы не вскрикнуть. Вкус крови заполнил рот, но она не заплакала.

- Ты не будешь плакать? - прошипел Хёнджин, схватив её за волосы и дёрнув вверх. - Плачь!

Она посмотрела на него, и в её глазах мелькнула тень боли, но слёз не было. Только холодная ненависть, которая отражала его собственную.

Он снова ударил её - на этот раз в лицо, и Хёна упала на колени, ударившись локтями о паркет. Она почувствовала, как по щеке потекла кровь из разбитой губы, но не издала ни звука.

- Я ненавижу тебя, - прошептал он, наклоняясь к ней. - Ты - символ всего, что я ненавижу. И ты будешь страдать за то, что твой брат сделал со мной.

Он отпустил её, развернулся и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Хёна осталась стоять на коленях посреди холодной комнаты. Её волосы были растрёпаны, лицо горело от ударов, на губе запеклась кровь. Она медленно поднялась, подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Сломанная, разбитая, но живая.

Она приложила ладонь к стеклу и прошептала одними губами:

«Ты не сломаешь меня. Никогда».