Точка столкновения

Их дом всегда ощущался иначе.

Так было в детстве, когда Элена приезжала к бабушке на выходные. Так было и потом, когда после смерти родителей этот дом стал для нее единственным.

Здесь всегда было тепло.

Не из-за батарей.

Из-за Дороти.

В маленькой гостиной неизменно тихо работал телевизор, по вечерам горели теплые лампы, а воздух был наполнен запахом свежей выпечки. Тем самым ароматом фирменного яблочного пирога, который бабушка пекла каждое Рождество, сколько Элена себя помнила.

Это был запах дома.

Запах безопасности.

Запах, который говорил: ты больше никуда не должна бежать.

Но сегодня даже он не мог заглушить тревогу.

Элена сидела на диване, обеими руками удерживая кружку с давно остывающим чаем. Пальцы все еще предательски дрожали, поэтому фарфор тихо постукивал о блюдце.

В голове никак не укладывалось произошедшее.

Будто все случилось не с ними.

Будто это был чей-то чужой кошмар.

— Уже можно снять, — совсем тихо произнесла Дороти, подходя ближе.

Женщина осторожно коснулась ткани, пропитанной мазью, и медленно убрала повязку с девичьей щеки.

Внимательно осмотрев покрасневшую кожу, она тяжело вздохнула.

— Краснота почти сошла... Но синяк останется.

Элена лишь едва заметно пожала плечами.

— Неважно... Пройдет.

— Конечно пройдет, — прошептала Дороти, стараясь улыбнуться, хотя голос дрожал не меньше рук.

Она бережно нанесла охлаждающий крем, словно боялась причинить внучке еще хоть каплю боли.

Наверху вдруг что-то с грохотом разбилось.

Элена вздрогнула всем телом.

На секунду сердце остановилось.

Потом пришло понимание.

Зои.

Закрыв глаза, девушка медленно поставила кружку на журнальный столик и поднялась.

Ноги казались ватными.

Каждая ступенька наверх отдавалась глухим эхом внутри.

Приоткрыв дверь своей комнаты, она застыла.

Посреди спальни неподвижно стояла Зои.

Вокруг нее по полу рассыпались сотни мелких осколков.

Разбитое карманное зеркальце.

Девушка смотрела на них пустым взглядом, едва заметно качая головой и что-то бессвязно шепча себе под нос.

— Милая...

— Нет! — неожиданно вскрикнула Харпер, резко отшатнувшись. — Не называй меня так!

Элена сразу замолчала.

— Хорошо... Зои.

Тишина.

— Что случилось?

Блондинка медленно опустилась на колени.

— Зеркальце упало...

Голос звучал так тихо, будто вместе с ним рассыпалась и она сама.

Элена подошла ближе и тоже опустилась рядом.

Осторожно положила ладонь ей на плечо.

— Это всего лишь зеркало. Оставь... Я сейчас все уберу.

Зои отрицательно покачала головой.

— Не получится...

— Почему?

— Слишком много мелких осколков...

Она подняла один крошечный кусочек стекла и горько улыбнулась.

— Уже не собрать...

Элена несколько секунд молча смотрела на разбитое зеркало.

Потом тихо произнесла:

— Собрать можно все.

Зои подняла заплаканные глаза.

— Даже из самых маленьких осколков можно вернуть ценность вещи.

— Но она уже никогда не станет прежней...

Элена грустно улыбнулась.

— Не станет.

Она осторожно убрала выбившуюся светлую прядь за ухо подруги.

— Но иногда вещи становятся крепче именно после того, как их склеили.

Зои ничего не ответила.

Лишь медленно подалась вперед.

Через секунду уже лежала у Элены на коленях, тихо вздрагивая от беззвучных рыданий.

Элена осторожно запустила пальцы в ее светлые волосы.

Так же, как когда-то делала для нее Дороти.

Так же, как всегда делала, когда слова были бессильны.

Пальцы медленно перебирали мягкие пряди.

— Завтра будет лучше...

— Завтра... праздник...

— Да.

— Итан... и Эдриан тоже придут?

На губах Элены впервые за весь вечер появилась едва заметная улыбка.

— Придут.

Зои резко подняла голову.

— Ты им рассказала?

— Нет.

Элена покачала головой.

— Там... тоже долгая история.

Она ненадолго замолчала.

— Но если ты не хочешь, чтобы они приходили... я все отменю.

— Нет...

Харпер быстро покачала головой.

— Пусть приходят.

После долгой паузы она тихо добавила:

— Хочу хотя бы один день... почувствовать себя обычной.

У Элены болезненно сжалось сердце.

Она помогла подруге подняться и осторожно уложила ее на кровать.

Сама легла рядом поверх одеяла.

Они молчали.

Внизу Дороти снова включила телевизор.

Дом продолжал жить.

Продолжал согревать их.

И впервые за этот бесконечно тяжелый день Элена позволила себе поверить...

Что, возможно...

Завтра действительно станет немного легче.

****

Нахмурившись, Дороти чуть склонила голову, с нескрываемым любопытством наблюдая за очередной безуспешной попыткой раскатать тесто.

Оно то прилипало к столу, то складывалось пополам, то неожиданно наматывалось на скалку.

— Напомни-ка мне, — с подозрением произнесла женщина, — какой у тебя балл по геометрии?

Итан, сосредоточенно сражаясь с тестом, даже не поднял головы.

— «А плюс», — с гордостью ответил он.

Дороти недоуменно посмотрела сначала на него, потом на бесформенный кусок теста.

— Не понимаю...

— Я тоже, — тихо рассмеялась Элена.

На мгновение кухня снова стала обычной.

Без больниц.

Без страха.

Без вчерашнего дня.

Итан смущенно поправил очки и вновь попытался придать тесту хотя бы подобие круга.

Получалось... плохо.

Очень плохо.

Но старался он так искренне, что даже Дороти перестала ворчать.

Улыбнувшись этой картине, Элена перевела взгляд на Зои.

Та была... просто Зои.

Спустя несколько часов после пробуждения она сама спустилась вниз, села рядом с Дороти и без лишних слов принялась распутывать старую гирлянду, которая, казалось, каждый год специально завязывалась в новые узлы.

Она даже несколько раз улыбнулась.

Тихо рассмеялась над тем, как Итан безнадежно проигрывал войну с тестом.

И разговаривала так, будто вчерашнего вечера никогда не существовало.

Именно это пугало Элену больше всего.

Слишком спокойно.

Слишком... нормально.

Она хорошо знала Зои.

Та всегда прятала боль глубже, чем кто-либо.

Сначала улыбалась.

А потом однажды ломалась.

От этой мысли внутри неприятно сжалось.

Но вместе со страхом жила и надежда.

Может быть...

Может, на этот раз все действительно осталось позади.

Может, этот дом сможет стать для нее новым началом.

Тяжело выдохнув, Элена подошла к окну.

За стеклом уже давно стемнело.

На улице почти никого не осталось.

Лишь несколько запоздавших прохожих торопливо перебегали дорогу в надежде найти еще открытый магазин.

В доме было тихо.

Уютно.

Безопасно.

Все наконец становилось...

Правильно.

Только одного человека все еще не хватало.

Эдриана.

Элена и сама до конца не понимала, хочет ли увидеть его.

С одной стороны...

После произошедшего в больнице ей казалось, что между ними осталось слишком много недосказанного.

С другой...

Перед глазами снова и снова возникала та сцена.

Высокая брюнетка.

— Эдри!

— Нэт?

И поцелуй.

Моррис невольно сжала пальцами рукав теплого свитера.

Это был Эдриан.

Человек, чье настроение менялось быстрее зимнего ветра.

Еще вчера он отчаянно хотел попасть в этот дом.

А сегодня...

Возможно, уже и не вспоминает о них.

Может быть, сейчас он снова рядом с Нэт.

От этой мысли неприятно кольнуло где-то под ребрами.

Почему?

Они ведь ничего друг другу не обещали.

Да и сам Эдриан...

Он ведь не выглядел счастливым, когда увидел ее.

Злым.

Растерянным.

Испуганным.

Но не человеком, который только что встретил любимую девушку.

Элена нахмурилась.

Она снова искала ему оправдания.

И сама не понимала, зачем.

Наверное...

Потому что очень хотелось ошибиться.

В этот момент по дому разнесся звук дверного звонка.

Сердце предательски пропустило удар.

Молча кивнув бабушке, Элена почти подлетела к двери и, глубоко вдохнув, медленно повернула ручку.

Эдриан стоял на крыльце, прислонившись плечом к косяку.

Опустив голову, он задумчиво рассматривал собственные кроссовки, словно именно они сейчас занимали все его мысли.

— Можно? — негромко спросил он.

Элена раздраженно цокнула языком.

— Будто у меня есть выбор...

На губах брюнета тут же появилась едва заметная улыбка.

Он наконец поднял глаза...

И улыбка исчезла.

Мгновенно.

— Какого черта?!

За два быстрых шага он оказался рядом.

Не успела Элена ничего понять, как теплые ладони осторожно обхватили ее лицо.

Большие пальцы едва коснулись синяка.

Эдриан шумно выдохнул.

— Кто это сделал?

Тишина.

— Когда?

Еще тише.

— Элена... скажи мне.

Она осторожно убрала его руки.

— Я упала.

— Полная ерунда.

— Правда.

— Нет.

Он смотрел слишком внимательно.

Слишком долго.

— Моррис, я видел достаточно людей после драк. Это не падение.

Он нахмурился еще сильнее.

— Кто?

— Боже, Стерлинг...

— Кто?!

— Ты его не знаешь.

— Значит, познакомимся.

— Эдриан...

— Очень хорошо познакомимся.

Он раздраженно провел ладонью по волосам.

— Ноги ему переломаю... Хотя нет. Сначала руки. Раз уж решил ими размахивать.

Несмотря на злость, Элена невольно усмехнулась.

— Ты невозможен.

— Зато последовательный.

— Я не обязана перед тобой отчитываться.

— Не обязана.

Он сделал небольшую паузу.

— Но я все равно узнаю.

— Стерлинг...

— Моррис...

— Молодой человек.

Оба одновременно обернулись.

Дороти стояла, скрестив руки на груди, и внимательно разглядывала гостя.

— У вас есть вопросы ко мне?

Эдриан тут же выпрямился.

— Добрый вечер... Простите. Я... повысил голос.

— Это я заметила.

Женщина прищурилась.

— А еще заметила, что вы очень громкий.

— Обычно я спокойнее...

— Не верю.

Элена тихо прыснула.

Эдриан обреченно посмотрел сначала на нее, потом на Дороти.

— Кажется, сегодня у меня вообще нет союзников.

— Уже начинаете понимать нашу семью, — невозмутимо ответила Дороти.

Не выдержав, Элена тихо рассмеялась.

Впервые за последние сутки — искренне.

Заметив это, Эдриан облегченно выдохнул.

Пусть всего на секунду.

Но она снова улыбнулась.

И этого сейчас было достаточно.

— Проходите уже, — махнула рукой Дороти. — Иначе пирог остынет.

— Спасибо.

Разувшись, Эдриан переступил порог.

Дом сразу встретил его теплом.

Пахло яблоками.

Корицей.

Ванилью.

Где-то негромко работал старый телевизор, на котором уже начинался рождественский фильм.

И впервые за очень долгое время Эдриан поймал себя на странной мысли.

Ему не хотелось уходить.

— О!

Из кухни показался Итан.

На его сером свитере красовалось огромное белое пятно из муки.

Такое же украшало волосы, лицо и даже очки.

— Что с тобой случилось? — удивился Эдриан.

Паркер тяжело вздохнул.

— Я проиграл.

— Кому?

— Тесту...

Эдриан несколько секунд молча смотрел на друга.

Потом громко расхохотался.

— Ты...

Он даже договорить не смог.

— Ты серьезно умудрился проиграть тесту?!

— Оно оказалось сильнее.

— Это не тесто сильнее, — спокойно вмешалась Дороти, выходя из кухни с полотенцем. — Это руки у некоторых растут не совсем из нужного места.

— Я старался...

— Видела.

— Даже очень.

— Именно поэтому пришлось делать новое.

Итан обреченно опустил голову.

Эдриан снова засмеялся.

— Боже... Я думал, только я умею все портить.

— Нет, — улыбнулся Паркер. — Я тоже талантливый.

— Нашел чем гордиться, — покачала головой Элена.

— Между прочим, — возмутился Итан, — круг у меня почти получился.

— Где? — одновременно спросили Элена и Эдриан.

— В моем воображении.

На этот раз засмеялись уже все.

Даже Зои.

Она сидела на диване, продолжая распутывать гирлянду, и тихо улыбнулась, наблюдая за этой компанией.

Улыбка была совсем маленькой.

Почти незаметной.

Но Элена увидела.

И сердце наконец отпустило.

Пусть ненадолго.

Пусть всего на один вечер.

Но сегодня Зои снова смеялась.

Гирлянда наконец перестала сопротивляться ей и теперь мягким теплым светом переливалась на пушистых еловых ветках.

— Левее.

— Уже левее.

— Еще чуть-чуть.

— Элена, если я сдвину ее еще левее, она окажется у соседей.

— Не драматизируй.

Эдриан картинно вздохнул, но все же перевесил игрушку еще немного.

— Теперь довольна?

Элена прищурилась.

— Нет.

— Моррис...

— Теперь правее.

— Я сейчас эту елку вынесу на улицу.

— Не вынесешь.

— Почему?

— Она тяжелее тебя.

С кухни донесся громкий смех Дороти.

— Правильно, внученька! Не давай ему расслабляться!

— Я вообще-то все слышу! — возмутился Стерлинг.

— На это и расчет.

Даже Итан рассмеялся.

Он сидел на полу, осторожно распутывая оставшиеся гирлянды.

Получалось у него куда лучше, чем готовить.

— Вот, — довольно произнес парень. — Хоть что-то я умею.

— Не сглазь, — серьезно сказал Эдриан.

— Почему?

— Сейчас снова запутаешь.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Зои тихо наблюдала за ними.

Иногда вставляла короткие фразы.

Иногда улыбалась.

Совсем немного.

Но теперь улыбка появлялась сама.

И это было самым большим рождественским чудом.

Спустя час елка наконец была украшена.

Дороти поставила на стол огромный яблочный пирог.

Запах корицы мгновенно наполнил весь дом.

— Так... — женщина внимательно осмотрела компанию. — Мыть руки.

— Уже?

— Немедленно.

— Даже если очень хочется есть?

— Особенно если хочется есть.

Эдриан демонстративно поднял руки.

— Я чистый.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что ты помогал украшать елку.

— Это аргумент.

— Более чем.

Итан тихо улыбнулся.

— Она напоминает мне школьного директора.

— Нет, — серьезно ответил Эдриан. — Директор нас хотя бы иногда жалел.

— Я все слышу! — донеслось с кухни.

— Видишь? — шепнул Эдриан другу. — Даже хуже.

Они одновременно рассмеялись.

За столом стало неожиданно тихо.

Не потому, что было неловко.

Просто все наконец проголодались.

— Миссис Моррис...— первым нарушил молчание Итан.

— М?

Парень смущенно поправил очки.

— Это... самое вкусное, что я когда-либо ел.

Дороти замерла.

Потом едва заметно улыбнулась.

— Значит, будешь приходить чаще.

— Можно?

— Конечно.

— Тогда... спасибо.

Элена украдкой посмотрела на Итана.

Она знала, что для него значили эти простые слова.

Дом.

Семья.

Ужин за одним столом.

То, чего у него никогда не было.

Рядом тихо сидела Зои.

Иногда она поднимала глаза на Дороти.

На Элену.

На Итана.

Будто все еще не верила, что находится здесь.

Что никто не кричит.

Не требует.

Не заставляет бояться.

Просто...

Позволяет быть.

Позже, когда тарелки уже были убраны, а на улице окончательно стемнело, они всей компанией вышли во двор.

Эдриан поднял голову к небу.

— Красиво.

— Угу, — тихо ответил Итан.

— Знаете... — неожиданно произнесла Зои.

Все одновременно посмотрели на нее.

Она немного смутилась.

— Кажется... это мое первое настоящее Рождество.

Повисла тишина.

Та самая.

Добрая.

Без тяжелых слов.

Элена осторожно взяла подругу за руку.

— И далеко не последнее.

Зои слабо улыбнулась.

Эдриан перевел взгляд на Элену.

Та тоже смотрела на него.

Всего несколько секунд.

Никаких слов.

Никаких объяснений.

И впервые за долгое время ему показалось...

Что надежда все еще существует.

Может быть, совсем маленькая.

Хрупкая.

Но живая.

Где-то в глубине сердца Элены.

А значит...

За нее стоило бороться.

Ровно в эту секунду над соседними домами раздался бой старых часов.

Наступило Рождество.

И никто из них еще не знал...

Что именно этот вечер навсегда останется самым теплым воспоминанием в их жизни.