Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 3
POV Ли Минхо
Дом семьи Ли
Дверь комнаты закрылась, Ын Чэ ушла, но я всё ещё ощущал её сладковато-терпкий запах духов, на фоне которого запах рыбы, исходивший от моей одежды, который я давно перестал чувствовать, стал особенно заметным. Сжимая кулаки, я оглянулся на старые плакаты, украшавшие стену возле моей кровати на протяжении стольких лет. Я перестал обращать на них внимание с тех пор, как эти выцветшие постеры стали частью моей истории. Но сейчас смотрел на них и чувствовал какое-то дикое отвращение. Возможно, эта ненависть была вовсе не к нелепым изображениям, а к человеку, который заставил меня так подумать.
— Ведьма, — прорычал я себе под нос, прежде чем стянуть с себя пропахшую работой футболку.
Когда руки потянулись к поясу штанов, меня будто остановила какая-то невидимая сила — я не рискнул снять их, пока не убедился, что дверь в мою комнату закрыта. С сегодняшнего дня мне следует быть осторожнее. По крайней мере, пока эта городская лохудра находится со мной под одной крышей.
По правде говоря, я ожидал подобной первой встречи. Она ещё тогда была самовлюблённой эгоисткой, которая ревновала своего отца ко мне и маме, при этом пытаясь делать вид, что ей абсолютно всё равно. Могу предположить, что характер у неё от матери (хотя лично я не знаю ту женщину, но раз отчим с ней развёлся, можно сделать определённые выводы). Была бы она вся в отца — было бы куда проще. Думаю, мы и правда могли бы найти общий язык. На данный момент, как бы мама ни умоляла меня быть с ней сдержаннее и добрее, я категорически отказываюсь от этого. Как говорится: зуб за зуб, око за око. И уж я постараюсь, чтобы наша «принцесса» Ын Чэ не пробыла на этом острове и пары дней.
— Минхо, иди есть! — где-то за дверью прозвучал голос мамы.
Обычно я выхожу на кухню сразу же, как только переодеваюсь, но в этот раз мне совершенно не хотелось покидать стены своей скромной комнатушки, а чувство голода исчезло вместе с появлением Ын Чэ. Но в то же время я понимал: если откажусь от еды, мама воспримет это как протест, а я уже не в том возрасте, когда правильнее всего будет запереться в комнате, чтобы не сталкиваться с проблемами лицом к лицу.
Мне потребовалось некоторое время и очередной мамин оклик, чтобы взять себя в руки и выйти. Только вот прежде, чем переступить порог, я снова остановился напротив стены с постерами и одним движением руки сорвал несколько из них, бросив на кровать, словно они никогда не имели для меня никакого значения.
В коридоре было слишком тихо. Лишь постукивание посуды на кухне да доносившийся рёв старого мотора грузовика, с которым наверняка возился отчим на улице. Оглянувшись на дверь соседней комнаты, за которой не было слышно ни единого звука, я плотно закрыл свою (жаль, что нет наружного замка) и направился туда, откуда по всему дому расходился запах маминой еды, способный вернуть мне тот самый звериный аппетит.
— Быстрее. Садись. — Мама в спешке возилась с посудой.
На столе уже стоял мой любимый рыбный бульон, тарелка риса и парочка гарниров. Можно подумать, что это странные предпочтения в еде, учитывая, какую роль рыба играет в моей жизни. Но я не испытываю никакого отвращения к блюдам из морепродуктов, особенно если их готовит мама. Уж поверьте мне на слово, лучшего рыбного бульона, чем у неё, вы нигде на этом острове не попробуете!
— Я в ресторанчик, — добавила она, практически сдирая с себя фартук, намертво пропитанный пятнами масла.
— Я приду, как только поем.
— Нет, оставайся дома, — возразила она, вынудив меня удивлённо поднять на неё взгляд. — Мы с отцом поедем вместе. А ты будь дома и позаботься об Ын Чэ.
Ложка с шумом плюхнулась обратно в бульон, и я снова вскинул глаза на маму, которая говорила так, будто всё в порядке вещей, а имя, прозвучавшее из её уст, свело мне скулы.
— С чего бы мне это делать? — огрызнулся я, едва не скрипя зубами. — Она что, ребёнок? Если уж так нужно бегать за ней и подносить зад на поворотах, то пускай отец остаётся и нянчится. Это же его дочь.
Я и не заметил, как повысил голос, на что мама жестом приказала мне быть тише и настороженно оглянулась на дверь. Хотя лично мне было абсолютно наплевать, если мои слова дойдут до кого-то, кроме нас.
— Ей всё ещё неловко с отцом, — почти прошептала она.
— А со мной ей, что ли, комфортнее всего? — я снова повысил голос, разводя руками.
Слова мамы были полным абсурдом, и она сама это прекрасно понимала, но лишь устало выдохнула, словно искала во мне понимания.
— Я тебя прекрасно понимаю, Мин, — проговорила она мягко. — Она почти всё время сидит в своей комнате. Просто если ей будет что-то нужно, помоги. Будь к ней добрее, даже если это тяжело, ладно?
Она коснулась моего плеча, затем ласково провела рукой по волосам, отчего я с лёгким раздражением отмахнулся. Я не раз просил её избавиться от этой привычки гладить меня вот так, — я уже не ребёнок. Но она лишь улыбнулась и, прежде чем выйти, добавила с той самой мягкой улыбкой, которая появлялась у неё обычно тогда, когда ей было что-то от меня нужно:
— Не забудь закинуть свою грязную одежду в стиральную машину, а потом развесить сушиться, ладно? Посуду я помою сама, когда вернусь.
Она скрылась из виду, и спустя пару минут на улице прозвучал удаляющийся звук грузовика. Я сидел один за столом в полной тишине. Лишь ветер колыхал лёгкие занавески на распахнутом настежь окне. Бульон передо мной больше не манил своим запахом. Мысли о том, что где-то за стеной находится та змея, сводили желудок от злости.
Я нервно отложил ложку и резко встал из-за стола, отчего стул со скрипом ножек отъехал назад. Оставив еду почти нетронутой, я вышел на улицу, где, как мне казалось, мне будет проще собраться с мыслями и не придавать значения тому, что в доме я не один.
Время уже перевалило за полдень — самый пик жары. Моя бы воля, я бы воспользовался этим коротким выходным, который дала мне мама, и просто проспал до самого вечера, но, учитывая обстоятельства, расслабляться мне не следовало. Поэтому, стянув футболку и оставшись в одних спортивных штанах, я бросил её на старенький стул, стоящий под навесом у дома, и принялся распутывать сети, которые отец выгрузил для просушки после вчерашней рыбалки.
Под палящим солнцем сеть уже почти полностью высохла. От неё исходил знакомый запах, который под прямыми лучами только усиливался. В этот момент перед глазами мелькнуло перекошенное лицо Ын Чэ, прикрывавшей нос от этого запаха и смотревшей на меня так, будто перед ней стояла корзина с протухшей рыбой.
— Тц... Воняет, значит? — прошипел я себе под нос, принимаясь копошиться в сети ещё быстрее, будто так мог совладать с чувствами, которые навеяло это чёртово воспоминание.
Можно подумать, что это как-то лично меня ранило, но нет. Меня раздражал сам факт того, что «принцесса» добровольно явилась туда, где ей, видите ли, «воняет», и ведёт себя так, словно кто-то силой заставил её сюда приехать.
Надеюсь, моя сводная сестричка просидит у себя в комнате до самого вечера, а я, пока буду купаться под палящим солнцем в собственном поту, поразмышляю над тем, как быстрее заставить её свалить обратно в Сеул. Ну а если повезёт, она и сама уберётся отсюда.
POV Ли Ын Чэ
Дом семьи Ли
Я проснулась очень резко, будто кто-то вырвал меня из сна. Сначала я не могла понять самого банального — сейчас день или ночь, ведь плотные шторы, закрывавшие единственное окно в душной комнате, почти не пропускали света. Голова была какой-то тяжёлой, а в теле чувствовалась лёгкая ломота, словно этого отдыха мне было совершенно недостаточно.
Я не знаю, когда меня вырубило. Я точно не собиралась спать, когда вернулась в выделенную мне коморку, которую в этом доме называли «комнатой», после встречи с Минхо. Я просто лежала и думала. Вспоминала его лицо, когда я пристыдила его за те глупые, немного детские плакаты возле кровати, а напоследок дала прямо понять, что ему не помешало бы принять душ. Хотелось бы «пободаться» с ним подольше, но, боюсь, меня бы просто вырвало от того, насколько едким был запах, исходивший от него. Могу поспорить, у этого узколобого никогда не было девушки. К нему даже подойти невозможно. Какая вообще дура решилась бы встречаться с ним?!
Встала я с трудом: спустила ноги с кровати, оглянулась по сторонам, затем открыла шторы, позволив хоть какому-то воздуху проникнуть в комнату через открытую форточку. Именно тогда, через окно, я заметила на улице, возле заборчика, где были развешаны рыбацкие сети, похожие на огромную паутину, человека, копошившегося в куче таких же сетей. Он сидел сгорбившись, так что видна была лишь тёмная макушка. Его широкие плечи, сильные руки и мышцы, проступавшие под кожей, блестевшей на палящем солнце от капель пота, не прикрывала одежда — её сверху вообще не было. Сначала я решила, что это кто-то чужой, но, когда он выпрямился и я увидела его профиль, на секунду оторопела.
Это был Минхо. Чтоб его!
— Какого чёрта он там без футболки?! — возмутилась я громче, чем собиралась.
Меня его обнажённый торс нисколько не смутил. Мужчины без верхней одежды уже давно не были чем-то неприличным или удивительным. Скорее всего, я просто не была готова принять, что это сильное тело, которое мне довелось увидеть через окно, принадлежит этому идиоту. В любом случае, после этого я уже не собиралась сидеть в комнате.
Поправив волосы, слегка спутавшиеся после сна, я вышла в коридор, но в доме царила мёртвая тишина, не считая шума стиральной машины за дверью ванной комнаты. Заглянув на кухню, я никого там не обнаружила, кроме расставленных на столе тарелок с едой, от одной из которых исходил тот самый рыбный запах, наполнивший этот дом с того самого момента, как я переступила его порог. Инстинктивно сморщившись, я поспешила выйти из кухни и, нырнув в чьи-то резиновые тапки, вышла на улицу, где сразу ощутила разницу между температурой в доме и снаружи.
Солнце буквально жгло кожу, заставляя желать хоть какого-нибудь тенёчка. Грузовика отца, на котором он привёз меня, уже не было, тётушки тоже нигде не видно. Прищурившись от ярких лучей, режущих глаза, я спустилась с невысокого крыльца и сразу поймала взглядом усердно работающего Минхо. Казалось, он настолько увлёкся распутыванием этих вонючих сетей, что не замечал моего присутствия.
Мы дома совершенно одни? Прекрасно.
Не сдержав хитрой улыбки, я целенаправленно направилась к нему, но он продолжал делать вид, будто не замечает меня, хотя я успела заметить, как его взгляд мелькнул в мою сторону. Смахнув очередную дорожку пота, стекавшую со лба, он продолжал ловко перебирать сеть, повернувшись ко мне спиной. Конечно же, не просто так.
— Если бы тебе хватало ума, не пришлось бы ковыряться здесь, — заявила я громко, чтобы каждое моё слово ударило по нему своей уверенностью.
Он промолчал. Даже на миг не остановился, словно я привидение. И это неудивительно — типичная реакция моего сводного братика, который ненавидит меня до мозга костей. Впрочем, как и я его.
— Как говорится: сила есть — ума не надо... — продолжила я, но договорить мне не дали.
— Минхо! — тонкий, почти писклявый девичий голосок отвлёк наше внимание.
За невысокой калиткой, которая едва доходила мне до груди, стояла какая-то девчонка, которую сначала было трудно разглядеть. Она радостно махала рукой, почти подпрыгивая в такт своим взмахам, отчего её тёмные кудри весело подпрыгивали, едва касаясь плеч.
— Кто это ещё? — пробормотала я себе под нос.
Я прищурилась сильнее, чтобы рассмотреть её получше, ведь сначала мне показалось, что это какой-то ребёнок. Но когда она, даже не спросив разрешения войти, словно у себя дома, открыла калитку и вошла во двор, я засомневалась в её возрасте. Длинная лёгкая юбка в ромашку с небольшим разрезом лишь подчёркивала её невысокий рост, почти белая майка хорошо очёркивала упругую грудь, а на её фоне смуглая кожа незнакомки выделялась ещё сильнее. Тёмные густые брови, длинные ресницы, подчёркивающие её большие карие глаза даже издалека. И почти детская улыбка. Она явно не была похожа на кореянку. Скажу даже больше — в ней почти ничего не было присущего нашей нации.
Я посмотрела на Минхо — его лицо слегка исказилось недовольством при виде девушки. Он даже пробурчал что-то вроде:
— Какого хрена?..
Пока я не понимала, кто она, но точно могла сказать одно — с Минхо они хорошо знакомы.
— Зачем ты пришла, Бон-Бон? — спросил он, выпрямившись.
Я не сдержалась и усмехнулась:
— Бон-Бон?
Но эта девчонка не восприняла мою насмешку, хотя явно её заметила. Она продолжала глупо улыбаться, прижимая к себе какой-то свёрток. Я, конечно же, быстро взяла себя в руки и спрятала улыбку, хоть и было уже поздно.
— Ты, наверное, Ын Чэ, — заговорила она со мной так дружелюбно, будто знала меня всю жизнь.
Я только хотела открыть рот, чтобы подтвердить её догадку, как она продолжила, протянув мне руку для приветствия:
— Я Бон Хи, лучшая подруга Минхо.
Меня словно ударило этой информацией.
— Подруга, значит... — Я протянула ей руку в ответ и обменялась с ней рукопожатием, поглядывая на лицо Минхо, которому явно не нравилась эта сцена. Он нервничал и раздражался — это легко читалось по его лицу. Только вот я не могла понять, ведёт он себя так потому, что стыдится этой «подруги», или же его напрягает тот факт, что ей довелось встретиться со мной. В любом случае я не особо удивлена. Друзья у него соответствующие. Боже...как же забавно они выглядят вместе!
— Бон, чего ты хотела? — вмешался он.
— Ах, мы с бабушкой сделали много рисовых пирожков, — процокотала она, слегка потрясая свёртком в руках. — Ещё горячие.
— Поставь там и иди домой, — в его голосе звучала сталь, будто он намеренно пытался поскорее её выпроводить. — Передавай бабушке спасибо.
Несмотря на всю его холодность, она продолжала сиять, и, казалось, её совсем не задевало такое отношение. Наблюдая за этими двумя, у меня возникало всё больше вопросов. Но, признаюсь честно, мне было очень любопытно смотреть, как разворачивается эта сцена.
— Хорошо.
Бон Хи уже собиралась послушно пройти туда, где под одним из окон дома стоял старый стул, но в какой-то момент её нога зацепилась за сеть, и она просто шмякнулась на пыльную землю, выронив свёрток. Всё произошло так быстро, что даже я вздрогнула от неожиданности и ощутила жжение в коленях, словно это я ударилась ими о твёрдую землю.
Минхо словно подменили. Он моментально сорвался с места и подскочил к ней быстрее, чем эта бедняжка успела осознать, что произошло, и растерянно взглянуть на обеспокоенное лицо своего «лучшего друга» из-под густых кудряшек, упавших ей на лицо.
— Ты как?
— Я в порядке, — она снова улыбнулась ему, хотя явно здорово ушиблась.
— Нужно быть осторожнее. Сколько раз тебя просил, — заворчал он, помогая ей подняться с земли и тут же осматривая, не поранилась ли она. — Не сильно ударилась?
Он взял её маленькие ладошки в свои большие мозолистые руки и принялся стряхивать с них пыль, словно с маленькой девочки. Выглядел он по-настоящему обеспокоенным, хотя всего несколько минут назад держался с ней холодно и отстранённо. Но если в нём я видела лишь чрезмерную заботу старшего о младшей, то в Бон Хи было кое-что куда интереснее.
Она робко улыбалась, и, казалось, каждое его прикосновение заставляло её краснеть ещё сильнее, а взгляд, которым она смотрела на его лицо, говорил гораздо больше.
Какая же она очевидная, эта Бон-Бон. Хм, тут и к гадалке не ходи — всё написано у неё на лице!
— Как же так?
Она заметила валявшийся в стороне свёрток и тут же бросилась к нему. Подняв его с земли, кудрявая оглядела свёрток, проверяя, цел ли он, и начала отряхивать от пыли, но Минхо тут же выхватил его из её рук. В его движении снова читалось раздражение.
— Просто иди домой, Бон, — почти сквозь зубы процедил он, пока она смотрела на него какими-то виноватыми щенячьими глазами.
— Ладно, — буркнула она себе под нос и, немного опустив голову, пошла прочь, быстро перебирая своими короткими ногами.
Когда кудрявая голова исчезла за калиткой, я скрестила руки на груди и подошла к Минхо ближе. На моём лице растянулась лукавая ухмылка, и я начала:
— Какая интересная персона, эта твоя «лучшая подружка». Такая забота... Как это мило. Но эта дурочка, кажется, не совсем считает тебя другом. Она тебе тоже нравится? Любишь экзотический типаж?
Он резко посмотрел на меня. Я не испугалась, но внутри что-то ёкнуло от этого пронзительного взгляда.
— Слушай, не лезь не в своё дело, — прошипел он, сжимая узел свёртка ещё сильнее. — Бон — самый невинный и добрый человек во всём мире, так что, если ты её чем-то обидишь, я уже не буду таким терпеливым, как сейчас.
Он пнул сеть ногой, освобождая себе путь, и грубо направился к дому, забрав с собой тот нелепый свёрток, испачканный пылью. По дороге он подхватил футболку, валявшуюся на старом стуле, и окончательно скрылся в доме.
— Надо же... — хмыкнула я, глядя на уже закрытую дверь.
Этот идиот строит из себя героя или же эта коротышка Бон-Бон и правда в его вкусе? Как бы там ни было, она для него что-то значит. И чем сильнее он бесится, тем сильнее во мне разгорается азарт.
Комментарии