В объятиях теней: эхо чужих грехов

Утро пришло слишком быстро — будто дом не хотел давать Лие ни лишней минуты покоя. Но она не стала цепляться за остатки сна. Резко села на кровати и несколько секунд просто смотрела перед собой, не понимая, где находится.

Комната.

Окно.

Серое небо за стеклом — плотное, будто сшитое из тяжёлых лоскутов.

Лия провела ладонью по лицу, смахивая остатки ночного оцепенения. А потом всё вернулось — не волной, а отдельными, слишком чёткими кадрами.

Вода.

Темнота, в которой растворялись все звуки.

Чужая рука на талии — уверенная, не дававшая упасть окончательно.

Серые глаза.

И губы.

Она медленно коснулась своих губ — не для того, чтобы проверить, было ли это на самом деле, а чтобы удержать ощущение. Поцелуй под водой казался невозможным, но тело не лгало. Оно помнило, как после нескольких секунд удушающей темноты в лёгких снова появился воздух. Помнило его голос: «Лия».

Почему он знал её имя?

Почему говорил так, будто видел её раньше?

«Ты не незнакомая».

Фраза снова прозвучала в голове, и Лия раздражённо отбросила одеяло.

— Отлично, — пробормотала она. — Просто отлично.

Встала. Ноги ещё немного дрожали, но уже не от слабости — скорее от того, что земля казалась непривычно твёрдой. Сегодня ей нужны были ответы. Хотя бы некоторые.

⸻

На кухне было тепло — не уютное тепло, а такое, какое бывает, когда печь долго горела и теперь отдаёт жар стенами. Лия остановилась в дверях.

Рэйн сидел у окна с чашкой кофе. Он поднял взгляд.

— Доброе утро.

— Для кого как.

Уголок его губ дрогнул.

— Значит, ночь была продуктивной?

Лия посмотрела на него.

— Ты был там.

Рэйн поставил чашку на стол.

— Да.

— И видел, как я упала в воду.

— Видел, Пташка.

— И не полез за мной.

Несколько секунд он молчал.

— Ты ожидала, что я прыгну следом?

— Я не мог. — добавил Рэйн.

Лия нахмурилась.

— Почему?

— Потому что в воде я был бы бесполезен.

— А Ашриэль смог.

Рэйн улыбнулся, но взгляд стал холоднее.

— Ашриэль умеет делать то, что я не умею.

На мгновение Лия почувствовала что-то странное — не свою эмоцию, а чужую, ворвавшуюся в сознание резким толчком. Раздражение. Напряжение. Что-то похожее на ревность, но не к человеку, а к ситуации — будто кто-то злился, что контроль ускользает.

Она нахмурилась. Рэйн заметил.

— Что?

Она не ответила. Ощущение исчезло, но через секунду вернулось — уже сильнее. Лия посмотрела на него. Рэйн улыбался. Слишком спокойно. И за этой улыбкой она вдруг почувствовала чужое желание — не нежность, не любовь, а притяжение, почти азарт: ему нравилось, когда её внимание было направлено на него.

Она невольно отступила на шаг.

Рэйн поднял бровь.

— Что с тобой, Пташка?

— Ничего.

— Врёшь.

Это было неправдой. Но не потому, что она боялась его. Она боялась того, что только что почувствовала — будто её чувства больше не принадлежали только ей.

Рэйн медленно поднялся.

— Ты стала очень тихой.

— Я просто плохо спала.

Он подошёл ближе. Лия снова ощутила тот же толчок напряжения — собственническое раздражение и что-то похожее на страх, но не страх потерять её, а страх перед тем, что ситуация перестаёт ему принадлежать.

Лия ничего не сказала. Рэйн остановился достаточно близко, чтобы она могла чувствовать его присутствие — не запах, не тепло, а именно присутствие, тяжёлое и осознанное.

— Не думай слишком много, Пташка.

— Поздний совет.

Он усмехнулся.

— Я не рассчитывал, что ты послушаешь.

Она прошла мимо него к столу.

— Где Каин?

— Скоро придёт.

— А ты всегда знаешь, где он?

— Почти всегда.

— Удобно.

— Иногда.

Лия взяла чашку. Руки всё ещё немного дрожали. Рэйн посмотрел на них, но ничего не сказал. И впервые Лия поймала себя на мысли, что совсем не понимает его. Он мог быть мягким, мог шутить, мог смотреть на неё так, будто она единственная женщина в мире. А потом за этой улыбкой вдруг появлялось что-то холодное — что-то, чего она не умела назвать.

⸻

Каин появился через несколько минут. Он вошёл на кухню спокойно, будто предыдущей ночью ничего необычного не произошло.

Лия посмотрела на него.

— Ты спал?

— Да.

— После всего?

Каин налил себе кофе.

— После всего особенно.

Лия невольно усмехнулась.

— Ты ужасный человек.

— Возможно.

Он сделал глоток.

— Но кофе хороший.

— И всё?

— А что ещё?

Она посмотрела на него.

— Это всё, что ты можешь сказать после того, как я чуть не утонула?

— Ты уже не утонула.

— Очень утешительно.

Каин посмотрел на неё поверх чашки.

И Лия вдруг почувствовала желание коснуться его — не потому, что хотела близости, а потому, что ей нужно было понять, что происходит с ней. Осторожно взяла со стола сахарницу. Их руки соприкоснулись на долю секунды. Мир на секунду изменился.

Ничего. Почти.

Она ожидала привычного потока чужих эмоций, обрушивающихся на неё лавиной. Но вместо этого почувствовала пустоту — не настоящую, а словно закрытую дверь. За ней что-то было, но Лия не могла дотянуться.

Она быстро убрала руку. Каин заметил.

— Ты опять что-то почувствовала?

Лия посмотрела на него.

— Не знаю.

— Тогда не трогай это.

— Почему?

— Потому что можешь ошибиться.

— И что?

— Узнаешь не то.

Она фыркнула.

— Вы все сегодня решили говорить загадками?

— Я говорю как есть.

— Это у вас, похоже, семейное.

На этот раз Каин едва заметно улыбнулся. Лия посмотрела на него внимательнее. И впервые увидела не тень, не загадку и не одного из мужчин, которые постоянно что-то от неё скрывали. Просто человека, который утром пьёт кофе. Почему-то это немного успокоило.

⸻

После завтрака Лия вышла в сад. Дождь закончился, но воздух оставался густым и влажным. На листьях всё ещё блестели капли, и белые розы тяжело склонились под их весом.

Лия медленно шла по дорожке, пытаясь привести мысли в порядок. Способность. Она снова чувствовала людей, но иначе. Раньше чужие эмоции обрушивались на неё одновременно, и она не могла понять, где заканчивается её собственное чувство и начинается чужое. Здесь всё было иначе — слабее, но точнее. Она могла почувствовать человека только тогда, когда находилась совсем рядом. И это всё равно пугало.

Лия остановилась у роз.

— Значит, ты всё-таки вышла.

Она обернулась. Рэйн стоял у садовой арки.

— А ты следишь за мной?

— За тобой — да.

— Даже не пытаешься скрыть.

— А зачем, Пташка?

Она улыбнулась.

— Честно.

Рэйн подошёл ближе. Лия снова почувствовала его — на этот раз эмоции были слабее, но она уловила напряжение и что-то похожее на желание приблизиться.

Она посмотрела ему в глаза.

— Ты что-то скрываешь.

— Много чего.

— Даже не будешь отрицать?

— А ты хочешь, чтобы я скрывал?

Лия рассмеялась.

— Я хочу, чтобы ты хоть раз ответил нормально.

— Пташка, это и есть мой нормальный ответ.

Она хотела ответить, но остановилась. Внутри снова мелькнула чужая эмоция — раздражение, а следом — желание. Рэйн смотрел на неё слишком внимательно. Он явно заметил её реакцию, но ничего не спросил. Только улыбнулся.

Лия вдруг поняла: он знает, что она что-то чувствует.

⸻

К вечеру небо снова потемнело, и в воздухе повисла густая сырость. Лия стояла у окна своей комнаты и смотрела на море. Она не могла перестать думать об Ашриэле. Его лица она никогда раньше не видела. Это было странно: она помнила только силуэт, голос, прикосновение, тепло. Но теперь у этого голоса было лицо и серые глаза.

Лия закрыла глаза.

— Почему ты знаешь меня?..

Ответа не было.

Она уже собиралась отойти от окна, когда почувствовала это — совсем слабо, как будто кто-то коснулся края её сознания. Не эмоция, не воспоминание, а что-то другое. Тепло.

Лия резко открыла глаза. Ощущение исчезло. Она посмотрела в коридор. Там никого не было.

Вышла из комнаты. Несколько секунд стояла неподвижно. Потом услышала шаги — медленные, тихие. Повернула голову.

В конце коридора стоял Ашриэль.

Теперь она впервые видела его не в воде, не сквозь темноту, а по-настоящему. Он смотрел на неё спокойно, и почему-то рядом с ним она снова почувствовала то же странное тепло.

— Ты...

Лия не знала, что сказать.

Ашриэль сделал шаг навстречу.

— Ты должна отдыхать.

Его голос — тот самый. Лия нахмурилась. Где-то внутри что-то дрогнуло, очень слабо, почти незаметно. Она уже слышала этот голос. Но где? Пыталась поймать ощущение, но оно исчезло прежде, чем успело стать воспоминанием.

— Ты всегда говоришь так, будто знаешь, что мне нужно.

Ашриэль остановился.

— Не всегда.

— А сейчас?

Он посмотрел ей в глаза.

— Сейчас тебе нужен отдых.

— А если мне нужны ответы?

— Тогда сначала отдохни.

Лия хотела спросить о воде, о поцелуе, о том, откуда он знает её имя. Но почему-то не спросила. Вместо этого тихо сказала:

— Спасибо.

Ашриэль едва заметно кивнул.

— Не за что.

— Ты даже не спросишь, почему я тебя благодарю?

— Знаю почему.

— Откуда?

— Я тебя спас.

Он прошёл мимо. И когда его плечо оказалось рядом с её рукой, Лия снова почувствовала тепло — на этот раз чуть сильнее.

Она обернулась. Ашриэль уже уходил по коридору. Лия смотрела ему вслед. В голове снова возникло то же ощущение: будто этот человек был рядом с ней гораздо дольше, чем она могла вспомнить. Но воспоминания не пришли. Только тепло и странная, почти незаметная эмоция, которую Лия пока не умела назвать.

Медленно коснулась своей руки. А затем прошептала:

— Кто же ты такой, Ашриэль?

В коридоре уже никого не было. Только где-то далеко за окнами снова начинался дождь.