В объятиях теней: эхо чужих грехов

Лия проснулась ещё до рассвета. Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок. Ей снова снился сон, но на этот раз она не могла вспомнить его целиком. Осталось только ощущение — чужое тепло и чей‑то голос где‑то совсем рядом. Не слова, просто тембр, от которого внутри становилось неспокойно.

Лия нахмурилась и перевернулась на бок.

— Хватит, — тихо сказала она самой себе.

Закрыла глаза, будто это могло стереть навязчивое чувство. Почти сразу услышала стук — три коротких удара в дверь.

Лия села.

— Кто?

— Каин.

Она посмотрела на часы. Слишком рано.

— Что случилось?

— Ничего.

— Тогда почему ты стоишь у моей двери в такую рань?

За дверью повисла короткая пауза.

— Потому что ты не спишь.

Лия невольно улыбнулась, хотя сама не хотела этого.

— Ты теперь ещё и это знаешь?

— У тебя громкий характер.

— Это не ответ.

— Одевайся. Пойдём.

— Куда?

— Увидишь.

— Ненавижу эту фразу.

— Знаю.

— Ты специально?

— Иногда.

Лия покачала головой.

— Дай мне пять минут.

— Десять.

— Пять.

— Семь.

— Каин.

— Десять.

Она услышала его шаги, удаляющиеся по коридору.

— Невыносимый, — пробормотала Лия. Но улыбка всё ещё оставалась на её лице.

⸻

Они вышли из дома, когда небо только начинало светлеть. Сад после ночного дождя выглядел непривычно ярким: мокрые дорожки блестели, а белые розы почти касались земли тяжёлыми цветами. Капли на листьях вспыхивали в первых лучах, будто кто‑то рассыпал по саду крошечные зеркала.

Лия шла рядом с Каином, засунув руки в карманы пальто.

— Куда мы идём?

— К причалу.

Она остановилась.

— Зачем?

Каин продолжил идти, не оборачиваясь.

— Ты вчера едва не утонула.

— Я помню.

— Тогда должна понимать, почему я хочу показать тебе кое‑что.

Лия догнала его.

— И что именно?

— Воду.

Лия остановилась и посмотрела на него.

— После вчерашнего?

— Именно поэтому.

— Ты решил, что лучший способ помочь мне после того, как я чуть не утонула, — снова привести меня к морю?

— Да.

— У тебя очень странное чувство юмора.

— Это не юмор.

Когда они вышли к причалу, море оказалось неожиданно спокойным. После вчерашнего шторма поверхность почти не двигалась, и вода казалась плотной, будто застывшей.

Лия остановилась.

— Странно.

— Что?

— Вчера оно казалось совсем другим.

Каин посмотрел на море.

— Оно и было другим.

— Море может так быстро измениться?

— Здесь — да.

Лия несколько секунд молчала.

Потом спросила:

— Здесь вообще что‑нибудь бывает обычным?

Каин посмотрел на неё.

— Иногда.

— Например?

— Кофе.

— Твой кофе вчера был ужасным.

— Значит, не всё.

Лия рассмеялась. И в этот момент впервые заметила, что рядом с ним ей спокойно. Не безопасно — именно спокойно. Это было непривычно.

Она подошла к краю причала. Вода была совсем близко. Но теперь она не боялась. По крайней мере, не так сильно.

— Ты поэтому привёл меня сюда?

— Нет.

— Тогда зачем?

Каин посмотрел на неё.

— Потому что после вчерашнего ты должна снова привыкнуть к тому, чего испугалась.

Лия медленно повернула голову.

— Ты думаешь, я боюсь воды?

— Думаю, ты боишься того, что произошло в ней.

Она замолчала. Каин не продолжил. И именно это ей понравилось. Он не пытался вытянуть из неё признание, не задавал лишних вопросов. Просто стоял рядом.

Лия снова посмотрела на море.

— Я не знаю, что со мной происходит.

— Знаю.

— Только не говори, что это нормально.

— Не собирался.

Она усмехнулась.

— Спасибо.

⸻

Когда они вернулись в дом, на кухне уже был Рэйн. Он сидел за столом и лениво листал какую‑то книгу. Увидев их, поднял взгляд.

— Раннее утро. Совместная прогулка. Я что‑то пропустил?

Лия сняла пальто.

— Каин решил проверить, не боюсь ли я воды.

Рэйн посмотрел на Каина.

— И?

— Не боится.

Рэйн посмотрел на Лию.

— Уже?

— А ты разочарован?

— Немного.

Лия повернулась к нему.

— И почему же?

— Теперь мне нечем тебя пугать.

— Ты и так достаточно хорошо справляешься.

Рэйн улыбнулся.

— Я стараюсь.

Лия прошла к шкафчику.

— Где кофе?

— Там же, где вчера.

— Очень полезная информация.

— Я знал, что пригодится.

Она достала чашку. Когда повернулась, Рэйн протянул ей сахар.

— Держи.

Их руки соприкоснулись на долю секунды. И мир на мгновение изменился.

На этот раз эмоция была совсем другой. Не раздражение, не желание. Лия почувствовала лёгкую горечь, следом — одиночество, а сразу за ним — удовольствие от того, что кто‑то смотрит на него. Эти ощущения сменили друг друга так быстро, что она едва успела их уловить.

Лия убрала руку. Рэйн смотрел на неё.

— Опять?

Лия кивнула.

— Да.

— И что ты почувствовала?

Она задумалась.

— Не знаю.

— Врёшь.

— Возможно.

Он улыбнулся.

— Уже лучше.

Лия прищурилась.

— Ты специально меня провоцируешь?

— Иногда.

— Ты специально это делаешь?

Рэйн чуть наклонил голову.

— Что именно?

— Заставляешь меня чувствовать тебя.

На его лице появилась едва заметная улыбка.

— А ты уже научилась различать разницу.

Она не ответила. Потому что снова почувствовала его, но теперь эмоция была словно спрятана глубже. Лия не могла разобрать её. И впервые это не испугало её. Скорее заинтересовало.

⸻

После завтрака Лия осталась на кухне. Она мыла чашки, когда в дверях появился Ашриэль. Она сразу заметила его и почему‑то перестала двигать руками.

Он посмотрел на неё.

— Тебе помочь?

Лия оглянулась на гору посуды.

— Если ты умеешь мыть чашки, я буду впечатлена.

Ашриэль подошёл ближе.

— Умею.

— Серьёзно?

— Да.

— Не похож.

— Как должен выглядеть человек, который умеет мыть чашки?

Лия задумалась.

— Не знаю. Наверное, менее загадочно.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Тогда придётся тебя разочаровать.

Он взял полотенце. Лия продолжила мыть посуду. Несколько минут они занимались этим молча. И именно это молчание почему‑то не казалось неловким.

— Ты всегда такой молчаливый? — спросила Лия.

— Нет.

— А какой?

Он задумался.

— Иногда говорю слишком много.

— Не верю.

— Это хорошо.

— Почему?

— Значит, ты пока не видела худшую версию.

Лия улыбнулась.

— А она существует?

— У каждого существует.

На несколько секунд между ними повисло спокойное молчание. Лия протянула ему чашку. Их руки снова соприкоснулись. На этот раз она почувствовала тепло — очень мягкое, почти незаметное. А затем — едва уловимую печаль. Она задержала руку на мгновение, а потом медленно убрала.

Ашриэль посмотрел на неё.

— Что?

Лия покачала головой.

— Ничего.

Он ничего не сказал. Просто продолжил вытирать чашку. И Лия вдруг поняла, что впервые чувствует чужую эмоцию не как вторжение. Она просто заметила её. И всё.

⸻

Днём Лия снова вышла в сад. Она остановилась возле белых роз и закрыла глаза. Попробовала вспомнить, какой была её способность раньше. Чужие эмоции, страхи, гнев, боль. Чужие воспоминания, которые врывались в голову без предупреждения. Она почти не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя собой.

А здесь...

Даже когда рядом были мужчины, она больше не ощущала десятки чужих эмоций одновременно. Только одну. Иногда две. И только если находилась совсем близко.

Лия протянула руку к розе, но не коснулась её.

— Может, дело в острове?

— Возможно.

Она обернулась. Каин стоял за её спиной.

— Ты умеешь появляться бесшумно.

— Это удобно.

— Иногда раздражает.

— Это тоже удобно.

Лия улыбнулась.

— Ты всё превращаешь в преимущество?

— Почти всё.

Она посмотрела на него.

— Почему здесь со мной всё иначе?

Каин некоторое время молчал.

— Может быть, потому что здесь тебе некого чувствовать так много.

Лия нахмурилась.

— В смысле?

— На материке вокруг тебя были сотни людей. Их эмоции не прекращались ни на секунду. Здесь их почти нет.

Лия медленно кивнула.

— Поэтому я впервые могу почувствовать одного человека отдельно?

— Возможно.

Она посмотрела на свои руки.

— Значит, способность не исчезла.

— Нет.

— Она изменилась.

Каин посмотрел на неё.

— Возможно.

Лия вздохнула.

— Опять это слово.

— Пока ты сама не поймёшь, что происходит, лучше не называть предположение фактом.

Она усмехнулась.

— Иногда ты ужасно разумный.

— Это моя проблема.

— А у Рэйна, значит, проблем нет?

Каин посмотрел на неё совершенно серьёзно.

— У Рэйна их слишком много.

Лия рассмеялась.

— Вот теперь я тебе верю.

⸻

К полудню небо затянуло серой дымкой, и воздух стал плотным, будто перед грозой. Лия остановилась у старой беседки, увитой плющом. Деревянные доски потемнели от влаги, а на скамейке скопились капли. Она провела ладонью по спинке, стирая воду, и вдруг поняла: сейчас, в этой тишине, чужие эмоции не лезут в голову. Ни напряжения, ни тревоги, ни скрытого желания. Только тишина внутри.

Это пугало и одновременно успокаивало.

— Ты стоишь здесь, будто ждёшь чего‑то.

Лия обернулась. Рэйн стоял в нескольких шагах.

— Или кого‑то, — добавил он.

— Просто думаю.

— Опасное занятие.

— Для кого?

— Для меня.

— Почему?

— Потому что однажды ты начнёшь задавать правильные вопросы, Пташка.

Лия усмехнулась.

— Значит, надо думать громче, чтобы ты заранее знал, о чём речь.

— Лучше не надо.

Она шагнула к нему. И тут же почувствовала новый оттенок его настроения — не резкий, не давящий, а как будто осторожный, будто он сам не хотел, чтобы она уловила лишнее.

— Ты сегодня... спокойнее, — сказала Лия, сама удивившись тому, что произнесла это вслух.

Рэйн приподнял бровь.

— Это комплимент?

— Сама не знаю.

— Тогда оставлю без ответа.

Она хотела спросить ещё что‑то, но осеклась. Внутри снова мелькнуло чужое чувство — любопытство и следом лёгкий страх, будто он боялся, что она не поймёт.

Лия подняла взгляд.

— Ты боишься, что я не пойму?

Рэйн замер на секунду, а потом рассмеялся.

— Ты невыносима.

— Так и есть.

Он шагнул ближе, но не пересёк границу, которую она сама для себя выстроила.

— Знаешь, что самое странное? — спросил он.

— Что?

— То, что ты начинаешь различать оттенки. Раньше ты чувствовала только «громко» и «тихо». А теперь слышишь полутона.

Лия нахмурилась.

— Откуда ты знаешь?

Рэйн посмотрел на неё чуть дольше обычного.

— Я наблюдаю.

— И давно ты за мной наблюдаешь?

Пару секунд они просто смотрели друг на друга.

— Достаточно.

Она не знала, что на это ответить. Но впервые не почувствовала в его словах угрозы. Только констатацию факта.

⸻

Вечером начался дождь. Лия сидела на балконе, завернувшись в плед. Море внизу постепенно темнело, и волны теряли очертания, сливаясь с сумерками. Она думала о том, как странно устроена её способность: раньше это был шум, который невозможно выключить, а теперь — редкие, почти аккуратные прикосновения чужих чувств.

Она снова коснулась губ, будто могла вернуть то ощущение тепла из воды. Почему рядом с Ашриэлем способность ощущалась иначе? Почему именно его эмоции казались ей настолько тихими?

Дверь на балкон открылась. Лия обернулась.

Ашриэль.

— Холодно, — сказал он.

— Я заметила.

Он посмотрел на плед.

— Ты простудишься.

— Не успею. Здесь слишком много людей, которые постоянно следят за мной.

— Тогда тебе повезло.

Лия улыбнулась.

— Ты тоже следишь?

Ашриэль посмотрел на неё.

— Иногда.

Она хотела ответить, но вдруг почувствовала его. Тепло — глубокое, ровное. И под ним — тоску, такую тихую, что она почти не ощущалась как эмоция. Скорее как привычка к одиночеству.

На этот раз Лия не отстранилась. Просто смотрела на него.

— Ты грустный.

Ашриэль замер. Всего на мгновение.

— Иногда.

— Почему?

Он посмотрел на море.

— Ты правда хочешь знать?

Она немного помолчала.

— Да.

— Тогда не сегодня.

Лия кивнула.

Он снова посмотрел на неё.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не спросила ещё десять раз.

Она рассмеялась.

— Я учусь.

Ашриэль едва заметно улыбнулся. И впервые Лия подумала, что хочет узнать его не потому, что он связан с тайнами острова. А просто потому, что ей интересно, какой он.

Она ещё не знала, что именно это желание однажды станет для неё гораздо опаснее любой тайны острова.