missing you, but working / kuertov

Она сидела на полу в гостиной, прислонившись спиной к дивану, и плакала. Опять. Снова. Из-за него. Из-за этого чёртова кудрявого мужчины, который умудрялся разбивать ей сердце даже лёжа в больничной палате.

— Зачем он так со мной? — шептала она в пустоту. — Как он не понимает, что я с ним не из жалости? Я люблю его! Я всегда любила только его!

Она сжала пальцы в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль была тупой, но привычной. Она уже не знала, как перестать чувствовать эту боль. Как перестать любить человека, который её отталкивает. Как перестать надеяться.

Она вспомнила букет, который так и оставила на тумбочке в больнице. Она не взяла его. Не потому что не хотела. А потому что если бы она взяла, то разрыдалась бы прямо там, перед ним. А она не могла позволить себе снова показать ему свою слабость. Не после того, как он сказал ей уйти.

Я ушла. Ты этого хотел, Куертов? Ты получил. Сиди теперь в своей больничной палате и радуйся.

Телефон завибрировал на тумбочке, и она вздрогнула. Сначала не хотела смотреть. Просто не могла. Но что-то заставило её протянуть руку и взять телефон.

Когда она увидела имя на экране, сердце пропустило удар.

Влад.

Она застыла, глядя на уведомление. Секунду. Две. Три. Потом медленно разблокировала экран и зашла в чат.

Сообщение было длинным. Она читала его, задерживая дыхание, и с каждым словом внутри что-то таяло, как лёд под весенним солнцем.

«Дарин, блять, я понял, что тебе наговорил. Я сказал вообще не то, что думаю. Видимо, бошкой я тоже знатно приложился. Я не хотел тебя так выгонять, я не планировал всё так. Я хочу с тобой, хочу тебя, люблю тебя, зависим от тебя. Давай, если наши чувства всё ещё взаимны и ты готова строить всё заново, приедь ко мне завтра, пожалуйста. Мы поговорим, всё обсудим, обещаю не нести чушь. Можешь не отвечать на это сообщение, если не приедешь, я пойму и приму, но в глубине души жду тебя».

Она перечитала сообщение три раза. Четыре. Пять. Каждый раз сердце билось быстрее, а слёзы сменялись чем-то тёплым и светлым внутри.

Он не хотел меня выгонять. Он не хотел, чтобы я уходила. Он просто испугался. Он просто боится, что я с ним из жалости. Дурак. Мой дурак.

Она прижала телефон к груди и закрыла глаза. Слёзы ещё текли, но теперь это были другие слёзы. Облегчение. Надежда. Она почувствовала, как внутри распускается что-то, что она пыталась убить в себе целый год.

Чувства ещё живы. Значит, есть право на второй шанс.

Она не стала отвечать. Не могла найти нужных слов. Но она знала, что завтра будет там. Она придёт. Она придёт и скажет ему всё, что накопилось. Она скажет ему, что любит. Что всегда любила. Что готова строить всё заново, но только если он будет с ней честен. Только если он перестанет отталкивать её.

Она вытерла слёзы, встала с пола, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Заплаканная, уставшая, но с горящими глазами.

— Завтра, Куертов, — сказала она своему отражению. — Завтра мы поговорим. По-настоящему. Без страха. Без обид. Я приду. И мы всё решим.

Она легла в кровать, но долго не могла уснуть. В голове крутились мысли, планы, слова, которые она скажет ему завтра. Она прокручивала разговор, пыталась представить его реакцию, но всё это было бесполезно.

Я просто приду. И скажу правду. А дальше — будь что будет.

Она закрыла глаза и улыбнулась в темноте.

Завтра начнётся что-то новое. Что-то важное. Что-то, что изменит их жизнь. Навсегда.

Она стояла перед зеркалом и смотрела на своё отражение. Глаза ещё немного припухшие от вчерашних слёз, но в них уже горел огонь. Она выбрала светлый свитер, джинсы, волосы распустила — как он любил. Нанесла лёгкий макияж, чтобы выглядеть свежей, но не слишком нарядной.

Не хочу, чтобы он думал, что я слишком рвусь. Но и не хочу, чтобы он подумал, что мне всё равно. Идеальный баланс.

Она посмотрела на часы. 11:50. Выезжать самое время. Она взяла ключи, надела кроссовки и вышла из квартиры с твёрдой решимостью.

Сегодня всё решится. Я не уйду, пока мы не поговорим. По-настоящему.

Дарина подошла к двери палаты Влада. Сердце колотилось где-то в горле. Она прислушалась — тишина. Никакого шума, никакого рёва пацанов. Удивительно. Обычно тут было шумно, когда навещали Влада.

Она постучала. Сделала глубокий вдох. Толкнула дверь и зашла.

В палате было тихо. Только мониторы издавали ровный писк. И Влад.

Он лежал на кровати, один. Увидев её, его лицо озарилось тёплой улыбкой. Той самой, от которой у неё всегда замирало сердце. Он ждал её. Он был один, потому что специально попросил пацанов не приходить. Он знал, что она придёт.

— Привет, — сказала она стеснительно, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Привет, — ответил он, и голос его был мягким, как будто он боялся спугнуть её.

Дарина прошла к кровати и села на стул рядом. Нервно сжала руки на коленях, не зная, с чего начать.

Влад потянулся к ней, его рука накрыла её ладонь. Он мягко потянул её к себе, показывая, чтобы она пересела к нему на кровать. Она послушно поднялась и села рядом, на край постели, чувствуя его тепло.

— Дарин, — начал он тихо, сжимая её руку. — Девочка моя.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и в его серых глазах было столько любви, что у неё перехватило дыхание.

— Я тебе вчера наговорил ерунды. Это не то, что я думаю на самом деле. Я тебя очень люблю. Больше всей жизни. Когда меня сбила машина, я подумал: всё. Это конец. И знаешь, о чём я думал в ту секунду? Не о работе. Не о деньгах. Не о тачках. Я думал о том, что ты останешься без меня. Я думал, как ты это воспримешь. Я думал, что так и не успел надеть на тебя белое платье. Что не успел создать с тобой маленьких копий нас. — голос его дрогнул, но он продолжил. — Дарин, ты любовь всей моей жизни. И я хочу прожить её до конца только с тобой. Не с офисом, не с работой, а с тобой.

Дарина сидела, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы уже подступали к глазам, но она сдерживала их, чтобы не расплакаться раньше времени.

— Прости меня за всё, что я творил, — сказал он, сжимая её руку. — За то, что ты плачешь из-за меня. За то, что я такой долбаёб, который не мог расставить приоритеты. — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Давай начнём сначала. Не потому что за мной нужен уход. Не потому что я изменился и ты обязана быть со мной. А просто потому, что мы с тобой по отдельности — не мы. Без тебя я не живу. Я существую. А я хочу жить. С тобой. Только с тобой.

Дарина больше не могла сдерживаться. Слёзы хлынули рекой. Она рыдала, кивая головой в знак согласия, не в силах произнести ни слова. Ей было плевать, как она выглядит. Она просто чувствовала, как внутри разворачивается что-то огромное, светлое, долгожданное.

Влад улыбнулся, увидев её кивок. Его рука легла на её талию, притягивая ближе. Она легла рядом с ним, на его здоровую сторону груди, чувствуя его дыхание, его запах, его тепло. Их лица были в десяти сантиметрах друг от друга. Он поднял руку и начал аккуратно вытирать ей слёзы.

— Чш... чш... — шептал он тихо. — Маленькая моя, родная моя. Не плачь, пожалуйста.

Маленькая...Родная...

От этих слов она разрыдалась ещё сильнее. Всё, что она копила в себе целый год, вырвалось наружу. Громко, безудержно, облегчённо.

Влад тихо рассмеялся — не зло, а с любовью. Обнял её, прижимая к себе здоровой рукой, и гладил по голове.

— Моя маленькая, — шептал он ей в макушку. — Моя родная. Я здесь. Я никуда не уйду. Никогда больше.

Она уткнулась носом в его шею и всхлипывала, чувствуя, как его рука гладит её по волосам, как его дыхание касается её кожи, как он прижимает её к себе, будто боясь, что она снова исчезнет.

— Я люблю тебя, Куертов, — прошептала она сквозь слёзы.

— А я люблю тебя, Даринка, — ответил он, целуя её в макушку. — Мою девочку. Мою единственную.

Они лежали так, обнявшись, и время перестало существовать. Были только они. Только этот момент. Только их любовь, которая выдержала всё — год разлуки, обиды, боль и страх.

И она была сильнее, чем когда-либо.

Подпишитесь на мой тик ток : stekliss5.
Там выходят переписки, будет очень приятно если и прочтете там)