missing you, but working / kuertov

Тишина в квартире Дарины была тягучей и тёмной, как густой сироп. Она провалилась в сон с мокрыми щеками, с разбитым сердцем, с мыслью о том, что завтра нужно будет просыпаться и жить дальше. Она уже спала, когда телефон завибрировал на тумбочке, разрывая тишину резким звуком.

Она не сразу поняла, что происходит. Рука нащупала телефон, глаза сфокусировались на ярком экране. 03:15. Леша.

Она сбросила вызов. Не хотела говорить. Не хотела слышать голос, который скажет ей что-то успокаивающее и лживое. Она не хотела утешений.

Звонок повторился. Настойчивый, тревожный.

Она взяла трубку.

— Дарин, — голос Леши был напряжённым, сбитым, — ты главное не волнуйся. Влада сбила машина.

Мир перестал существовать.

— Он жив? — голос Дарины был чужим, хриплым, будто она только что родилась. — Леш, скажи, что он жив. Пожалуйста. Скажи, что это пранк.

— Маленькая, — голос Леши дрогнул, но он держался, — он на операции. Нам позвонили из больницы. Давай я сейчас к тебе приеду, и мы поедем туда.

Она не помнила, как положила трубку. Не помнила, как оделась. Она просто была внизу, у подъезда, когда подъехала машина Леши. Она стояла на холодном ветру, в одной тонкой кофте, даже не заметив, что забыла куртку.

Леша вышел из машины и обнял её. Крепко. Так, что она могла уткнуться ему в грудь и зарыдать.

— Тихо, тихо, — шептал он, гладя её по голове. — Всё будет хорошо. Поехали. Остальные уже едут в больницу. Тише, малышка.

Она захлёбывалась в слезах. Всё тело трясло, ноги подкашивались. Леша буквально вёл её к машине, придерживая за плечи. Она села на переднее сиденье, уставилась в одну точку и не проронила ни слова всю дорогу.

Белый свет. Холодные стены. Запах антисептика и страха. Дарина шла по коридору, чувствуя, как внутри всё онемело. Она больше не плакала. Она просто шла, как робот, у которого отключили все эмоции.

Они вошли в зону ожидания. Там уже сидели парни. Саша Парадеевич, Костя, Данила, Илья. Все молчали, смотрели в одну точку, держали в руках пустые стаканчики из-под кофе. Когда Дарина вошла, они подняли головы. В их взглядах была тревога, но они старались держаться.

— Есть какие-то новости? — спросил Леша, подходя к ним.

— Нет, — ответил Саша, качая головой. — Операция уже три часа идёт. Нам ничего не говорят.

Дарина села на пластиковый стул. Её трясло. Леша сел рядом, обнял её за плечи, притянул к себе.

— А как это произошло? — спросила она тихо. Голос был сухим, безжизненным.

Парни переглянулись. Леша помедлил, но ответил:

— Ты когда уехала, он попрощался и сказал, что машину оставит у меня около дома, а сам пешком дойдёт. Хотел проветриться. А потом нам позвонила его мама. Ей позвонили из больницы. Мы сразу помчались сюда.

— Любовь Алексеевна, — прошептала Дарина. — Бедная. Как она?

— Мы её успокоили как смогли, — сказал Илья. — Ей стало плоховато, но с ней сейчас кто-то из Минска, вроде её сестра. Я думаю, она скоро приедет.

Дарина кивнула. Молчала несколько секунд. А потом слова вырвались сами собой, без контроля, без фильтра:

— Я во всём виновата. Если бы я была рядом, этого бы не случилось.

— Дарин, — Леша повернул её к себе, заглядывая в глаза, — это просто стечение обстоятельств. Ты ни в чём не виновата. Слышишь? Ни в чём.

Она не слышала. Она была в своей голове, где готова была убить себя. Если бы я не бросила его тогда, этого бы не было. Если бы я не ушла в тот день, он бы сейчас был жив. Он бы лежал в своей кровати, а не на операционном столе. Я дура. Тупое, эгоистичное создание. Я убиваю его своей любовью и своим уходом.

Она сидела на холодном стуле, смотрела на дверь, за которой спасали его жизнь, и молилась. Всем богам, в которых не верила. Вселенной. Судьбе. Кому угодно.

Господи, пусть он будет жив. Пожалуйста. Я отдам всё. Я отдам свою жизнь. Я отдам всё, что у меня есть. Только пусть он будет жив. Только пусть он откроет глаза. Я обещаю, я больше никогда не уйду. Я буду рядом. Я буду ждать. Я буду любить его до последнего удара моего сердца. Только дай ему шанс. Пожалуйста.

Она сжимала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чувствуя боль. Физическая боль отвлекала от душевной. Но не помогала.

— Дарин, — тихо сказал Леша, — ты вся холодная. Давай я принесу тебе кофе.

— Не надо, — ответила она механически. — Я не могу. Просто... просто посиди со мной.

Он кивнул, обнял её крепче, и они сидели так. В тишине. В ожидании. В молитве.

— Ты любишь его, — сказал Леша тихо.

— Да, — прошептала Дарина. — Я люблю его больше жизни. Я люблю его так, что готова умереть вместо него. И я ненавижу себя за то, что ушла. За то, что не дала нам шанса. За то, что позволила ему уйти. Если он умрёт, я не прощу себе этого никогда.

— Он не умрёт, — твёрдо сказал Леша. — Он сильный. Он справится. Ты слышишь? Он справится.

Дарина кивнула, но внутри не верила. Она просто ждала. Ждала, когда откроется дверь. Ждала, когда кто-то в белом халате скажет: «Всё хорошо. Он жив. Он будет жить».

И она смотрела на дверь. Смотрела на часы на стене. Каждая минута длилась вечность.

Влад, пожалуйста. Только не уходи. Я не прощу себе этого. Я не смогу жить без тебя. Ты — моя жизнь. Ты — моё всё. Просто вернись ко мне. Я буду ждать тебя. Я всегда буду ждать тебя. Только вернись.