missing you, but working / kuertov

Она ждала.

С самого момента, как переступила порог квартиры Леши, она ждала. Каждый звук, каждый хлопок двери, каждый голос заставлял её сердце биться быстрее. Она улыбалась, смеялась, общалась с гостями — но внутри всё было напряжено, как струна. Она ждала его.

И он пришёл.

Она почувствовала его за секунду до того, как увидела. Каким-то шестым чувством, которое осталось у неё за три года их жизни. Она обернулась — и замерла. Он стоял у входа. Такой же. Родной. Бородатый, с кудрявыми волосами, которые она так любила перебирать пальцами. В чёрной футболке, с серьёзным лицом. Он выглядел уставшим, но таким красивым, что у неё перехватило дыхание.

Господи, как же я люблю тебя.

Она надеялась, что он подойдёт. Что он посмотрит на неё, улыбнётся своей редкой тёплой улыбкой и скажет хотя бы «привет». Что он спросит, как у неё дела. Что они хотя бы поговорят. Год. Целый год она ждала этого момента. Она репетировала в голове сотни раз: что скажет, как будет стоять, как будет смотреть ему в глаза. Она была готова. Она простила его. Она хотела начать заново.

Но он не подошёл.

Он стоял в стороне, пил что-то из бокала, разговаривал с Лешей. Он смотрел на неё? Она не знала. Она боялась повернуться, боялась поймать его взгляд. Она ждала, что он сделает первый шаг. Что он хотя бы подойдёт поздороваться. Что он даст ей знак.

Он не дал.

Она видела, как он разговаривал с Лешей. Видела, как Леша кивал в её сторону, как он указывал на неё рукой. И видела, как Влад покачал головой. Как он отошёл к окну. Как он буквально отвернулся от неё.

Он не хочет. Он не любит. Он переболел. Он отпустил. Ему не нужна я.

Дарина почувствовала, как внутри что-то обрывается. Та последняя надежда, которую она лелеяла весь этот год, рассыпалась в прах. Она думала, что он подойдёт. Думала, что он тоже скучает. Думала, что они смогут начать всё сначала.

А он просто стоял у окна и смотрел в темноту, не замечая её.

Она не выдержала.

Она подошла к Леше, который как раз освободился от очередных гостей, и тронула его за руку. Он обернулся, и его лицо сразу стало обеспокоенным — он увидел её глаза.

— Леш, — сказала она тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я пойду. Ещё раз с днём рождения. Я не могу больше здесь находиться.

— Дарин... — начал Леша, но она перебила его, не давая уговорить себя остаться.

— Леш, пока. Хорошо повеселись.

Она быстро развернулась и направилась к выходу. Не оборачиваясь. Не замедляясь. Она чувствовала, как слёзы уже подступают к глазам, как они вот-вот прольются. Она выскочила в подъезд, нажала кнопку лифта, вбежала внутрь, и только когда двери закрылись, позволила себе выдохнуть.

Лифт поехал вниз.

Она смотрела на цифры, которые менялись, и чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой комок. 10... 9... 8... Она стояла, прислонившись к стене лифта, и смотрела в потолок, пытаясь не дать слезам вырваться наружу. 7... 6... 5... Не получилось. Слёзы потекли сами — горячие, безудержные, давно назревшие. 4... 3... 2... Она вытерла их рукавом, но они всё текли и текли. 1.

Лифт открылся.

Она вышла на улицу, села в такси, назвала адрес. Всю дорогу она смотрела в окно и плакала. Молча. Не издавая ни звука. Слёзы текли по щекам, капали на руки, на одежду, на сиденье. Таксист молчал — видимо, привык к таким пассажирам.

Она приехала домой. Зашла в квартиру. Закрыла дверь. И упала на кровать, зарываясь лицом в подушку.

Рыдания вырвались наружу. Громкие, горькие, безнадёжные.

Блять. Ну как же так?

Она ждала. Она надеялась. Она простила его. Она хотела быть снова с ним. А он даже не поздоровался. Он даже не посмотрел на неё. Он просто отвернулся и ушёл в свою раковину, в свою работу, в свою жизнь, где ей больше не было места.

Она рыдала в подушку, сжимая её в руках, и чувствовала, как сердце разбивается на тысячи мелких осколков.

Зачем я ушла в тот день? Дура. Тупое, глупое создание. Почему я не потерпела? Почему я не дала нам шанса? Я думала, что сделала правильно. Я думала, что так будет лучше. А теперь я одна. Он меня не любит. Он меня не хочет. Я ему не нужна.

Она ненавидела себя. Ненавидела за то, что не смогла переступить через свою гордость. За то, что не вернулась к нему раньше. За то, что не подошла сегодня первая. За то, что струсила. За то, что позволила своему сердцу разбиться снова.

Она лежала в темноте, мокрая от слёз, и вспоминала, как он смотрел на неё раньше — с любовью, с желанием, с теплом. И как он не смотрел на неё сегодня — пусто, равнодушно, как на чужого человека.

Ты обещал любить меня вечно, Куертов. Ты обещал, что я буду единственной. Ты врал.

Но она знала, что он не врал. Он любил. Просто её любовь устала ждать. И теперь он ушёл. Навсегда.

Она свернулась калачиком на кровати, обняла себя за плечи и закрыла глаза. Внутри была пустота. Холодная, бесконечная пустота, которую нечем было заполнить.

Я люблю тебя, Влад. Я так сильно люблю тебя. Но я больше не приду к тебе. Я больше не побегу за тобой. Если ты не хочешь меня — я не стану навязываться. Просто знай: я была готова попробовать снова. А ты выбрал остаться в прошлом.

Она не знала, что Влад стоял у окна и смотрел, как она выходит из подъезда. Как садится в такси. Как уезжает в ночь. И что он сжал кулаки так, что побелели костяшки, чтобы не побежать за ней.

Она не знала, что Леша потом подошёл к Владу и сказал: «Ты идиот, Куертов. Она плакала, когда уходила. Она хотела, чтобы ты подошёл. Ты только что потерял свой последний шанс».

И что Влад в ответ просто опустил голову и прошептал: «Я знаю. Я знаю, что я идиот. Но я не могу причинять ей боль снова. Я лучше убью себя, чем увижу её слёзы ещё раз. Пусть ненавидит меня. Пусть забывает. Я не имею права быть с ней».

Она не знала.

И ночью, лёжа в своей кровати, она плакала и думала, что их история закончена. Окончательно. Бесповоротно.

Я люблю тебя, Влад. Но я отпускаю тебя. Как ты когда-то отпустил меня.

И она уснула. С мокрыми щеками. С разбитым сердцем. С мыслью, что завтра начнётся новый день. И ей придётся жить дальше.

Без него.