Пока длится равновесие

Запах костров, крови и грязи ударил в нос практически сразу после того, как сознание приняло случившееся. Тёплая осенняя одежда, ещё мгновение назад спасавшая от сахалинского ветра, вдруг стала тяжёлой и неуместной. Под курткой мгновенно выступил пот. Воздух здесь был другим. Более плотным. Живым и тёплым. Небо над головой, усыпанное тысячами ярких звёзд, дышало теплом и чем-то первобытным. Не было ни единого фонаря, ни отблеска далёкого города, ни одного знакомого признака современного мира. Лишь бескрайняя тьма над головой и огни костров, пляшущие среди шатров.
Мозг отчаянно пытался обработать происходящее. Сотни вопросов терзали голову, но так и не найдя ответов,оседали где - то на дне сознания. Не получалось, всё тщетно. Но там, где рациональный подход уступил ситуации, сердце тихо шептало на уровне инстинктов: Глеб знает это место. Каждый запах, каждый звук, каждый порыв ветра казались до боли знакомыми. Поселение шумело вокруг них чужой жизнью, но Глеба не покидало ощущение, будто он уже слышал этот шум раньше. Давным-давно. Настолько давно, что воспоминания успели превратиться в ощущения под тяжестью его травмы.
Страх и непонимание ситуации сковали его тело. Но нужно было собраться. В этот раз он явился не как бестелесный дух, а во плоти. Во плоти и не один. Испуганный взгляд Тесс быстро вернул почву под ногами. Она выглядела значительно хуже него. Женщина судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь знакомое. Любую деталь, которая могла бы объяснить происходящее. Любую лазейку, ведущую обратно в нормальный мир. Их взгляды встретились. Глеб чувствовал её страх, а она его вин. Оба прекрасно понимали, что всё это как - то связано с ним.— Успокойся, Тесс, — произнёс Глеб, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле. — Я вытащу нас отсюда. Где бы мы ни оказались.
— Мы под веществами? — быстро спросила она, не отрывая взгляда от поселения. — В той штуке на берегу были какие-то препараты? Галлюциногены? Яд? Что угодно?
— Нет, — ответ прозвучал слишком быстро, — Кажется, мы действительно куда-то переместились.
Тесс медленно повернулась к нему.
— Прости, что?
— Я объясню позже.
— Нет, Глеб. Нет. Именно сейчас самое время объяснять.
— Я сказал позже, — в его голосе прозвучало больше раздражения, чем хотелось. Не на неё. Скорее на себя, на ситуацию и на то, что у него не было ответов для неё.
Тесс уже открыла рот, чтобы продолжить спор, однако договорить ей не дали. Толпа собравшихся зевак неожиданно расступилась. Люди начали отходить в стороны так быстро, словно освобождали дорогу чему-то значительно более опасному, чем двое растерянных чужаков. И через несколько секунд причина стала очевидна. Из глубины поселения к ним направлялся мужчина. Вернее, сначала Глебу показалось, что это просто обычный мужчина. Затем мозг начал судорожно пересматривать свои расчёты. Ростом он был не меньше двух с половиной метров. Широкие плечи закрывали собой огонь ближайших костров, а каждая его рука казалась толще бедра среднего человека. Под меховой накидкой перекатывались мышцы таких размеров, что рядом с ним даже профессиональный спортсмен выглядел бы подростком. В одной руке гигант держал длинную саблю необычной формы.Держал с такой лёгкостью, словно это был обычный кухонный нож. Взгляд, которым он встретил незваных гостей, не оставлял места для сомнений. Он не был рад их видеть. От слова совсем.
Тесс шумно втянула воздух.
— О господи...
— Даже не начинай.
— Нет, серьёзно. Он же размером с дом.
— Не с дом.
— С небольшой церковью.
— Тесс...
— Я просто пытаюсь справиться со стрессом.
Громила остановился в нескольких шагах от них. Оба замолчали. Под ногами дрогнула земля. Или Глебу показалось. Мужчина внимательно посмотрел сначала на него, потом на Тесс. Будто решал, что делать с ними дальше.
— Кто вы? — спросил он. Голос оказался таким глубоким, что Глеб скорее почувствовал его грудной клеткой, чем услышал, — И как нашли нас?
— Оно разговаривает, — прошептала Тесс.
— Он тебя слышит, — Глеб прикрыл глаза.
— Я не уверена, что это живое существо.
— Тесс.
— Посмотри на него. Это же гора с глазами, — не замолкала женщина.
Лицо великана медленно помрачнело. Похоже, слышал он действительно прекрасно.
— КТО ВЫ И КАК НАС НАШЛИ?! — голос раскатился над поселением подобно удару грома. Несколько детей неподалёку испуганно вздрогнули. Тесс побледнела.
— Это всё наши глюки, — почти жалобно произнесла она. — Пожалуйста, скажи, что это наши глюки.
Глеб не успел ответить. В этот момент из толпы раздался женский голос. Тихий, спокойный, но его оказалось достаточно, чтобы великан замолчал:
— Отойди, Арген.
Люди вокруг мгновенно расступились ещё шире. И только тогда Глеб увидел девушку, выходящую к ним из света костров. Чёрные волосы спадали на плечи, а бледное лицо казалось почти серебряным в лунном свете. И прежде чем разум успел что-либо осмыслить, память уже подсказала имя.Велея.Великан отступил почти мгновенно. Это произошло настолько быстро, что Глеб не сразу поверил собственным глазам. Ещё секунду назад человек - гора смотрел на них так, словно выбирал, кого разрубить первым, а теперь без единого возражения сделал несколько шагов назад и опустил оружие. Неохотно. Будто подчинился приказу, который ненавидел выполнять.
Вместе с ним замолчало и всё поселение. Люди расступались всё дальше, освобождая дорогу тёмноволосой девушке. Очень юной для такого статуса. Никто не кланялся. Никто не приветствовал её. Однако в этом молчании чувствовалось нечто куда более сильное, чем уважение. Глеб заметил, что многие старались не смотреть на Велею. Одни опускали головы. Другие отворачивались. Несколько женщин поспешно увели детей за спины мужчин. Словно само её присутствие заставляло людей чувствовать себя неуютно. Или виновато? Может испуганно? Глеб что - то явно упускал.Тесс же неожиданно притихла. Настолько неожиданно, что Глеб сперва решил, будто она наконец нашла рациональное объяснение происходящему и теперь пытается его осмыслить. Однако стоило взглянуть на спутницу внимательнее, как он понял свою ошибку. Тесс была напугана. По-настоящему напугана. Не так, как пугаются неожиданного выстрела или опасного зверя. Не так, как она испугалась смерти от рук великана. Этот страх был глубже. Словно какая-то часть её существа реагировала на Велею раньше сознания.
Пальцы Тесс дрожали. Лицо заметно побледнело. Взгляд не отрывался от приближающейся девушки, будто Тесс одновременно хотела убежать и не могла заставить себя отвернуться. Это насторожило Глеба сильнее всего. Потому что сам он не чувствовал ничего подобного. Наоборот. Чем ближе подходила Велея, тем сильнее становилось странное ощущение узнавания. Будто он смотрел не на незнакомку, а на человека, которого когда-то давно потерял и теперь никак не мог вспомнить. В её облике не было ничего пугающего. Лунный свет серебрил тёмные волосы. Тонкие черты лица казались почти хрупкими. Она выглядела скорее как героиня старой легенды или жрица какого-нибудь забытого божества, чем как существо, которого боится целое поселение. Когда между ними осталось всего несколько шагов, голос Велеи прозвучал вновь.
Только на этот раз губы девушки даже не шевельнулись. Слова просто возникли в голове. Чужие мысли, произнесённые чужим голосом.
— Вы пришли издалека. Ваши одежды, ваши лица, даже сама ткань времени вокруг вас говорит об этом. Богиня Луны утверждает, что вы прибыли из будущего.
Тесс вздрогнула. Глеб почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок.
— Ты тоже это слышишь? — тихо спросил он.
— К сожалению.
— Может, она просто говорит очень тихо?
— Глеб.... — Тесс даже не посмотрела на него, — Эта штука залезла ко мне в голову.
Слова прозвучали резче, чем следовало. Почти грубо. Однако Велея не обиделась. В её глазах промелькнуло что-то похожее на понимание.
— Твоя спутница видит больше, чем большинство людей, — прозвучал голос в их сознании. — Поэтому страх для неё естественен. Глеб нахмурился.
— Тесс, она не сделала нам ничего плохого.... Это....
— Пока не сделала, — Тесс перебила его не отводя взгляда от Велеи. Велея же лишь улыбнулась Тесс. Грустно, почти сочувственно.
— Тессалия из мира будущего, тебе нечего бояться.
Услышав своё полное имя, Тесс побледнела ещё сильнее.
— Откуда ты... — она не договорила. Велея подняла руку и осторожно коснулась её лба кончиками пальцев. Движение выглядело почти ласковым. Настолько безобидным, что Глеб не успел даже среагировать. Тесс замолчала на полуслове. Моргнула. Сделала шаг назад. Ещё один. А затем её ноги просто подкосились.
— Тесс! — Глеб успел подхватить её прежде, чем она ударилась о землю. Тело женщины обмякло. Дыхание осталось ровным. Сердце билось спокойно. Она просто спала, будто уснула посреди разговора. Глеб резко поднял голову.
— Что ты с ней сделала? — Глеб ощутил наконец ту опасность, что исходила от девушки. Однако Велея даже не дрогнула. Она лишь посмотрела на него удивлённо, словно сама не понимала причины его тревоги.
— Ничего плохого, — на этот раз слова прозвучали не в голове, — Твоя подруга устала сильнее, чем думает. А разговор, который нам предстоит, лучше вести без неё.
И почему-то именно эти слова напугали Глеба гораздо сильнее всего произошедшего до этого.* * *В зале Бюро находок стояла непривычная тишина. Лишь негромкое тиканье старинных часов нарушало её, да шелест страниц огромной инвентарной книги, в которую Элиас аккуратным, почти каллиграфическим почерком вносил последние записи. Бюро давно закрылось для посетителей. Впрочем, посетители здесь появлялись редко. Основная работа начиналась именно после того, как за последним из них закрывалась дверь. Кладовщик медленно двигался вдоль высоких стеллажей, заставленных сотнями сосудов самых разных форм. Одни были стеклянными, другие — керамическими, третьи напоминали тяжёлые металлические шкатулки, покрытые древними письменами. В каждом из них хранилось что-то утраченное. Не обязательно вещь. Иногда — чувство. Иногда — обещание. Иногда — память, настолько опасная, что оставить её человеку значило обречь его на гибель.
Старик останавливался возле каждой полки, сверял номер с книгой и негромко называл его.
— Сто пятьдесят четыре.
— На месте, — спокойно отзывался Элиас, даже не поднимая головы.
— Сто пятьдесят пять.
— На месте.
Работа шла размеренно, почти механически. За десятилетия они выучили этот ритуал до мелочей. Когда кладовщик дошёл до последнего стеллажа, его шаг неожиданно замедлился. Полка пустовала. Он долго смотрел на неё, будто надеялся, что отсутствующий сосуд каким-то образом окажется на прежнем месте. Не оказался.
— Печать утрачена, — наконец произнёс он.
— Я уже внёс запись в архив, — Элиас закрыл книгу. Старик едва заметно усмехнулся.
— Иногда мне кажется, Элиас, что ты искренне веришь, будто правильно оформленный журнал способен исправить любую катастрофу.
— За сто пятьдесят восемь лет службы я убедился лишь в одном, — спокойно ответил тот, снимая очки. — Если катастрофу нельзя предотвратить, её хотя бы следует правильно задокументировать.
— Всё такой же педант, — кладовщик тихо хмыкнул. Он подошёл к пустой полке и осторожно провёл ладонью по дереву. На поверхности ещё ощущалось едва уловимое тепло.
— Не должен был он услышать её голос, — задумчиво произнёс старик. — Печать обязана была хранить молчание до самого завершения процедуры.
— Значит, она ослабла?
— Нет. Она оказалась значительно сильнее, чем мы предполагали.
— Не понимаю, — Элиас нахмурился.
— Если бы это действительно была всего лишь печать памяти, она подчинилась бы установленному порядку. Но она начала отвечать ему ещё до того, как мы определили цену, — он сделал небольшую паузу и продолжил, — Это означает только одно. Она узнала его. Всё это время я был уверен, что мы имеем дело с человеком, потерявшим память.
— Получается, мы ошибались?
— Мы ошиблись в самой природе утраты.— кладовщик подошёл к столу и открыл старый каталог, страницы которого пожелтели настолько, что казались сделанными не из бумаги, а из тонкой кожи.
На одной из них значилась короткая запись:
Объект № 784. Печать памяти. Возврат запрещён до установления личности владельца.
— Видишь? — старик коснулся строки кончиками пальцев. — Даже архив никогда не называл это воспоминанием.
Элиас перечитал запись несколько раз.
— Тогда почему все эти годы мы говорили иначе? Почему я не видел этой записи раньше?
— Потому что человеку проще понять слово «память», чем слово «печать». Мы не обязаны рассказывать посетителям всё. А не видели мы её потому, что кто -то тянет за ниточки. За всем этим точно кто -то стоит.
— Значит, внутри флакона никогда не было воспоминания?
— Было. Но воспоминание лишь удерживало печать. Оно служило замком, а не содержимым.
— Теперь становится понятно, почему он увидел чужую жизнь, — Элиас медленно опустился в кресло, — но остаётся другой вопрос.
— Если печать принадлежала ведьме... почему именно Глеб смог её открыть? Угадал? Элиас я работаю здесь уже почти девятьсот лет и скажу одно: печати не выбирают случайных людей. Они узнают того, ради кого были созданы.
— Вы хотите сказать, что Глеб каким-то образом связан с этой женщиной?
— Не каким-то образом. Напрямую.
— Но она жила... сколько? Тысячу лет назад?
— Около того.
— Тогда это невозможно.
Старик устало улыбнулся.
— Ты работаешь здесь сто пятьдесят восемь лет и до сих пор продолжаешь употреблять слово «невозможно».
— Привычка человеческой жизни, — Элиас невольно усмехнулся, — От неё тяжело избавиться.
Несколько секунд оба молчали. Затем Элиас снова стал серьёзным.
— Мы должны сообщить Совету?
— Уже нет.
— Почему?
— Потому что печать уничтожена.
— Но она же удерживала... — Элиас резко поднялся.
— Именно, — кладовщик медленно закрыл книгу, — Теперь ничто больше не удерживает ни воспоминания, ни время.
— Значит...
— Да.
Старик посмотрел куда-то поверх стен Бюро, словно видел происходящее за тысячи километров отсюда.
— Они уже встретились.
— Глеб и ведьма?
— Пока ещё нет.
— Сейчас они встретились лишь с её прошлым. Настоящая встреча впереди. И, боюсь, когда она произойдёт, исправить последствия уже не сможет даже Триумвират.



* * *

Шатёр, в котором, как предположил Глеб, жила Велея, заметно отличался от остальных. Он стоял почти на самом краю кочующего поселения, словно намеренно держался в стороне от чужих взглядов. Несмотря на церемониальные одежды хозяйки, жилище совсем не походило на святилище жрицы. Здесь не было ни богатых тканей, ни украшений, ни идолов, ни символов, которые могли бы говорить о высоком положении Велеи среди соплеменников. Шатёр был просторным, но почти пустым. Лишь в самом центре возвышалась широкая каменная чаша, напоминавшая купели, которые Глеб однажды видел в католических храмах. Только вместо чистой воды внутри медленно переливалась густая, почти чёрная жидкость. Она лениво пузырилась, словно дышала собственной жизнью, распространяя по помещению терпкий запах сырой земли, болотной тины и чего-то сладковатого, отчего невольно становилось не по себе.Велея молча указала на дальний угол шатра, где среди звериных шкур и груды мягких подушек было устроено подобие ложа. Глеб осторожно опустил туда Тесс. Девушка дышала ровно и спокойно. Её лицо казалось удивительно умиротворённым, словно ещё совсем недавно она не испытывала того первобытного ужаса, который буквально парализовал её среди поселения. Он ещё несколько секунд смотрел на неё, убеждаясь, что с ней действительно всё в порядке, и только после этого повернулся к Велее.
— Где мы находимся?
Девушка улыбнулась. Улыбка её была удивительно красивой, но вместе с тем в ней читалась какая-то необъяснимая печаль.
— Когда.
— Что? — Глеб нахмурился.
— Правильнее спросить: «В каком времени мы находимся?» — Велея ухмыльнулась. Глеб ощутил раздражение, предположив, что это всё её забавляет. Но стоило ему посмотреть в её тёмно - зелёные глаза, как печаль в них болью отозвалась в его сердце. Несколько секунд он молчал, пытаясь подобрать слова.
— Я полагаю, ты уже нашёл один из ключей, которые однажды я оставлю тебе, — Велея прервала его мысли.
— Я не хочу играть в эти игры, Велея, — он впервые произнёс её имя вслух. Девушка слегка наклонила голову.
— Значит, ты уже знаешь, кто я.
— Это не ответ.
— Нет. Но другого ответа ты пока не поймёшь.
Она подошла к чаше и медленно провела ладонью над густой тёмной жидкостью. Та отозвалась лёгкой рябью, хотя пальцы Велеи даже не коснулись поверхности.
— Я попробую объяснить тебе всё настолько честно, насколько это вообще возможно. Только не жди, что сумеешь сразу сложить услышанное в цельную картину. Для этого тебе необходимо всё вспомнить.Глеб сделал глубокий вдох.— Откуда.... — он осёкся, прекрасно понимая, что хотел спросить совсем другое, — Как мне вспомнить?«Откуда она знает о нём столько, сколько не знает он сам?»— Найти остальные ключи, — она произнесла это спокойно, словно говорила о чём-то совершенно очевидном, — Хотя... правильнее сказать — все ключи. Я пока ещё не знаю, в каком именно из них спрячу твою память.
— Ты... "спрятала" мою память? — Глеб почувствовал, как внутри снова поднимается раздражение. Велея мягко покачала головой.
— Нет. Не я. Ты совершенно не слушаешь меня, — она выдержала короткую паузу, — Я лишу тебя памяти.Глеб лишь непонимающе посмотрел на неё.— Другая я. Не эта. Не сейчас. Для меня всё только начинается, — поспешила добавить Велея. Глеб шумно выдохнул.
— Опять загадки...
— Нет.Не совсем.... Просто ты идёшь по нашей истории в одну сторону, а я — совсем в другую, — она посмотрела на него так спокойно, словно подобные вещи были совершенно естественными.Какое - то время оба молчали. Глеб пытался это всё переварить, Велея украдкой поглядывала на Тесс, пытаясь понять, как обычная девушка попала в эту странную игру.— Почему я здесь? — прервал молчание мужчина.
— Ты оказался в прошлом. В том времени, когда я ещё не стала женщиной, которая однажды заберёт твои воспоминания.
— Тогда откуда ты знаешь, что произойдёт?Велея ненадолго задумалась.— Это часть моего дара... хотя правильнее назвать его проклятием. Иногда я вижу то, чего ещё не случилось. Иногда....сразу несколько вариантов будущего. Иногда они противоречат друг другу, и тогда даже я перестаю понимать, какой из них станет настоящим, — она грустно улыбнулась и добавила, — Поэтому порой мне кажется, что я разговариваю сразу с несколькими тобой.Глеб снова замолчал, пытаясь собрать обрывки её слов в хоть сколько-нибудь понятную картину. Но чем внимательнее он слушал, тем сильнее ощущал собственное бессилие. Невозможно выстроить логику там, где не хватает половины собственной жизни. Сейчас он понимал только одно. Он злился.— Когда я встречусь с тобой? С той... другой, которая забрала мои воспоминания?
— Не знаю, — Велея отвела взгляд. Впервые в её голосе появилась неуверенность, — Она стала слишком сильной. Научилась прятать целые линии времени даже от меня. По какой-то причине ей очень важно, чтобы я ничего тебе не рассказала.
— Но почему ты говоришь о ней так, словно это совершенно другой человек?
— Потому что так и есть. Мы рождаемся одним человеком, но время меняет нас куда сильнее, чем мы того ожидаем. Когда-нибудь я стану той, кого сейчас сама почти не узнаю, — она подошла ближе, — Мы с тобой пришли в этот мир в один день и один час. Нам обоим были уготованы роли, отказаться от которых невозможно. Почти невозможно.Велея снова печально улыбнулась. Мужчина ощутил как лёгкие налились свинцом. Словно он ощутил тяжесть её улыбки и их бремени. Это было знакомое чувство, будто он испытывал его раннее.
— Она всё-таки откажется, — пояснила девушка.
— От чего?
— От своего предназначения.
— Почему? — Глеб почувствовал, как внутри всё похолодело.
— Не знаю, — Велея покачала головой, — Возможно, потому что однажды полюбит тебя.Эти слова прозвучали неожиданно спокойно, словно она говорила о чужой судьбе.— А может быть, потому что просто устанет быть оружием в чужих руках. Я пока ещё не знаю. Для меня это будущее, — она посмотрела куда-то мимо Глеба, словно видела то, чего не существовало вокруг, — Но я знаю другое.
— Что же?
— Она не убьёт тебя, — Глеб молча ждал продолжения, — И этим совершит самую страшную ошибку за всю историю нашего мира. Наших циклов.Он больше не пытался спорить. Не искал рациональных объяснений. Всё происходящее давно перестало подчиняться здравому смыслу. Оставалось лишь запоминать каждое слово.— Почему ты вообще должна меня убить?
Велея долго молчала, а Глеб ждал. Когда она наконец заговорила, её голос стал почти шёпотом.
— Потому что иначе однажды ты убьёшь меня, — девушка не выглядела испуганной. Она выглядела уставшей, — Так было всегда. Иногда побеждаешь ты. Иногда — я. Затем проходит время, и всё начинается снова.
— Почему? — снова это тошнотворное "почему".
— Потому что так должен существовать мир.
— Это не ответ.
— Нет, — Велея снова перевела взгляд на спящую Тесс, — Но однажды ты поймёшь, что некоторые ответы становятся страшнее любых загадок.В шатре повисла тяжёлая тишина. Глеб чувствовал, что вопросов становится всё больше, а времени — всё меньше. Велея медленно подняла взгляд, словно прислушиваясь к чему-то, недоступному другим. Улыбка исчезла.
— Тебе пора.
— Что? Куда? — Глебу было уже тошно от этого незнания, ведь вопросы и ответы вызывали лишь головную боль.
— Он уже почувствовал, что я сказала тебе слишком много.
— Кто?
— Тот, кто следит за тем, чтобы история не менялась, — в этот раз в её глазах впервые мелькнул настоящий страх. Она сделала шаг назад, — Он и без того зол от того, что я позволю тебе выжить, от того, что этот цикл будет нарушен нами.
Она посмотрела на Глеба с такой нежностью, что ему стало не по себе.
— Мы скоро снова встретимся. Иначе ты никогда не оказался бы в том Бюро находок, — зелёные глаза заполонила тьма. Велея напоминала скорее демона, нежели жрицу ,— Я совершу ужасную ошибку, решив, что судьбу можно победить. И весь мир однажды заплатит за мою любовь. Верни всё на круги своя. Убей её....убей меня в решающий момент, либо не дай оставить себя в живых. А теперь уходите....Бледное лицо исказила гримаса ужаса. Велея покрылась неизвестными символами, чёрными и красными будто кровь. Глеб отшатнулся. Девушка будто сопротивлялась чему - то могущественному, невероятному. Не зная частью чего он является, Глеб точно понимал одно....перед ним сейчас не Велея.Яркий свет охватил весь шатёр. Глеб едва успел закрыть глаза. В голове всё ещё звучал голос Велеи, сердце билось с бешеной скоростью. Но как и в прошлый раз ослепительная вспышка сменилась кромешной тьмой, сквозь которую уже вырисовывался пейзаж знакомого пляжа. Они снова стояли на берегу Бухты лососей. Тесс была рядом. Она не спала. Глебу на мгновение показалось, что Тесс ничего не помнит. Что, может быть, Велея милосердно превратит всё это в сон. Но взгляд Тесс, устремлённый прямо на него, был полон страха.