Пока длится равновесие

С последних событий прошёл почти месяц. Тесс покинула Сахалин, пытаясь вернуться к привычной жизни, знакомым ориентирам и миру, в котором не существовало магии, путешествий во времени и девушек, способных одним прикосновением погрузить человека в сон. Однако чем дальше она оказывалась от Бухты Лососей, тем менее реальным казалось всё остальное. Будто настоящая жизнь осталась там, на холодном берегу, среди древнего поселения, костров и людей, которых не должно было существовать, а домой вернулась лишь её привычная оболочка — та же Тессалия Кузнецова, автор блога о таинственных исчезновениях, привыкшая искать рациональные объяснения самым странным историям.
Эта мысль совершенно не укладывалась в сознании девушки.
Она продолжала просыпаться по утрам, отвечать на письма, встречаться с друзьями и публиковать материалы, которые обещала подписчикам ещё до поездки. Блог, которому Тесс посвятила несколько лет, прежде казался ей чем-то большим, чем просто работа. Благодаря ему она познакомилась с людьми, побывала в десятках городов, научилась находить связи между событиями, которые на первый взгляд не имели ничего общего, и задавать вопросы там, где остальные предпочитали довольствоваться удобными ответами. Теперь же необходимость писать о чужих исчезновениях постепенно начала тяготить. Ей становилось всё труднее делать вид, будто истории, которые она публикует, по-прежнему способны удивить её.
После того как ты собственными глазами увидела людей из прошлого, переместилась на несколько столетий назад и разговаривала с женщиной, знавшей твоё имя ещё до знакомства, сложно испытывать прежнее волнение от очередной городской легенды.
Тесс ловила себя на том, что открывает рабочий документ, собирается закончить статью, но вместо этого через несколько минут уже изучает старые карты Сахалина. Она искала исчезнувшие поселения, сравнивала современные береговые линии с архивными схемами, просматривала этнографические записи и пыталась понять, существовало ли когда-нибудь поселение, в которое они с Глебом попали после разрушения флакона.
Ничего.
Ни упоминаний о Велее. Ни следов народа, говорившего на понятном ей языке, хотя между ними, судя по всему, лежали сотни или даже тысячи лет. Ни сведений о высоком воине по имени Арген, перед которым боялись жители целого поселения. Чем больше материалов она изучала, тем сильнее казалось, что произошедшее не оставило в истории никаких следов. Словно этого времени никогда не существовало.
Иногда Тесс откладывала ноутбук и с раздражением закрывала глаза, вспоминая разговор с Велеей. Точнее, ту его часть, которую ей пересказал Глеб. Чем больше подробностей он сообщал, тем сильнее она злилась на себя.
Почему она не спросила, какой сейчас год?
Почему не попыталась выяснить, где именно находится поселение?
Почему не обратила внимания на звёзды, расположение берега, растения, одежду людей?
Почему вообще позволила какой-то странной девушке прикоснуться к своему лбу, после чего спокойно проспала большую часть разговора?
Последнее особенно раздражало.
Тесс понимала, что в тот момент была напугана и растеряна. Возможно, если бы Велея не лишила её сознания, она не выдержала бы происходящего и только помешала Глебу. Однако её журналистское чутьё не желало принимать подобные оправдания. Она оказалась внутри самой невероятной истории, которую когда-либо встречала, и пропустила едва ли не самую важную часть.
А ведь вопросов становилось только больше.
Почему Глеб возвращался на тот пляж задолго до появления Тесс?
Теперь его странные поездки уже не казались безобидной привычкой человека, пытавшегося вспомнить прошлое. Он приезжал туда годами, словно что-то удерживало его у моря. Словно даже без воспоминаний какая-то часть его самого знала, где нужно искать ответы.
Что представляло собой Бюро находок?
Почему оно появилось именно тогда, когда Глеб снова оказался на берегу?
Кто такие Элиас и кладовщик, и почему они знали о Глебе больше, чем он сам?
Кем была Велея?
Ведьмой? Жрицей? Существом, способным видеть будущее? Или чем-то гораздо более древним и опасным, чему Тесс пока даже не могла подобрать названия?
И главное — что произошло четыре года назад?
Эта мысль возвращалась чаще остальных.
Глеб помнил обрывки собственной жизни, знал язык, историю, музыку и мог часами рассуждать о книгах, которые читал до потери памяти. Однако стоило разговору коснуться того дня, когда его нашли на берегу, как все следы обрывались. Не существовало ни корабля, с которого он мог упасть в море, ни пассажиров, заявивших о пропаже человека, ни документов, способных подтвердить, кем он был раньше.
Он появился на берегу словно из ниоткуда.
А теперь Тесс знала, что рядом с ним видели женщину, которая бросилась в море и исчезла. Женщину, чьё лицо никто не смог толком описать. Женщину, которая могла быть Велеей. Или кем-то, кто выглядел как она.
Тесс откинулась на спинку кресла и снова посмотрела на карту Сахалина, раскрытую на экране. Бухта Лососей находилась далеко от её дома, но за прошедший месяц девушка успела выучить очертания побережья почти наизусть. Она могла без труда найти нужное место, даже если карта была составлена несколько десятилетий назад. Палец остановился над береговой линией. Что-то было не так. Тесс наклонилась ближе, увеличила изображение и несколько секунд молча сравнивала современную карту со старой схемой, найденной в архиве. На месте, где, по словам Глеба, его обнаружили после шторма, когда-то была отмечена небольшая бухта. На современных картах её не существовало. Тесс нахмурилась, открыла второе изображение и увеличила масштаб. Береговая линия действительно изменилась. Но не настолько, чтобы целая бухта могла исчезнуть без следа. Она сделала скриншот и отправила его Глебу.
«Ты говорил, что тебя нашли примерно здесь?»
Ответ пришёл не сразу. Тесс успела встать, налить себе остывший кофе и вернуться к столу, когда экран телефона наконец загорелся.
«Да. А что?»
Она несколько секунд смотрела на короткое сообщение, пытаясь подобрать слова.
«А то, что на старой карте в этом месте отмечено поселение или что - то вроде, не понять пока».
Тесс снова перевела взгляд на экран. Под выцветшей линией берега виднелось название, написанное от руки. Большая часть букв давно стёрлась, но несколько ещё можно было разобрать — «Мир...» .
Остальное исчезло. Тесс почувствовала, как по спине пробежал холод. Телефон снова завибрировал.
«Тесс, — написал Глеб. — Я только что вспомнил кое-что странное».
Она быстро набрала:
«Что?»
Несколько минут ответа не было. А потом пришло одно короткое сообщение:
«Мне кажется, я уже видел эту карту».— Естественно видел, —Тесс закатила глаза и несколько секунд смотрела на сообщение, не решаясь ответить. Количество вопросов, на которые у них не было ни одного внятного объяснения, продолжало расти, а Глеб, вместо того чтобы помочь ей разобраться хотя бы с одним из них, снова добавлял новые. Разумеется, он видел карту. Разумеется, вспомнил об этом только сейчас. Разумеется, не мог объяснить, где именно видел её и почему раньше ничего не сказал. Она быстро набрала что-то вроде: «Напишу позже», отправила сообщение и отложила телефон в сторону. Продолжать разговор не хотелось. Глеб сейчас мог лишь окончательно запутать её, а Тесс слишком долго ждала хоть какого-то результата, чтобы отвлекаться на очередное загадочное воспоминание. Несколько недель поисков всё-таки дали первую зацепку. Теперь ей требовалась помощь.
Родители Тесс, несмотря на обширные познания в истории и мифологии, не смогли найти ничего, что хотя бы отдалённо напоминало поселение, увиденное ею на берегу. Они помогли разобраться с несколькими историческими периодами, подсказали, какие народы могли населять Сахалин в разные столетия, и даже просмотрели вместе с ней старые этнографические материалы, однако ни один из найденных источников не объяснял, почему жители древнего поселения разговаривали на понятном современному человеку языке и почему Велея знала о событиях, которые ещё не произошли. По крайней мере, не так, как надеялась Тесс.
Зато родители дали ей контакты старого знакомого — человека, который много лет работал с архивными документами и, по словам матери, умел находить нужные сведения там, где остальные уже давно прекращали поиски. Насколько Тесс могла судить по их короткому разговору, сейчас он занимался фактчекингом исторических материалов для нескольких исследовательских проектов. Это не могло не радовать, учитывая, какой странный и почти невозможный клубок она пыталась распутать.
В отличие от большинства людей, с которыми ей приходилось разговаривать после возвращения, он не перебивал её вымышленный рассказ на середине, пытаясь понять причину её интереса к возможному поселению. Тесс, разумеется, не стала рассказывать ему о путешествии во времени, Велее и женщине, которая одним прикосновением лишила её сознания. Она изложила историю как исследовательский запрос для будущего материала: якобы пыталась выяснить, существовало ли в районе Бухты Лососей поселение, не сохранившееся на современных картах, и могли ли сведения о нём исчезнуть из официальных источников. Собеседник выслушал её внимательно, несколько раз попросил уточнить расположение берега и название бухты, после чего прислал список архивов, краеведческих фондов и библиотек, в которых стоило продолжить поиски.
Помимо этого, Тесс разговаривала с местными жителями ещё во время поездки на Сахалин, возвращалась к некоторым из них после разговора с Глебом и даже пыталась связаться с людьми, которые жили в окрестностях бухты несколько десятилетий назад. Никто не слышал ни о древнем поселении, ни о женщине по имени Велея. Несколько человек вспомнили старые легенды о странных огнях над водой, другие рассказывали о пропавших рыбаках и голосах, которые иногда слышали во время штормов, однако ни одна история не давала ответа на главный вопрос.
Единственное, что ей удалось узнать, оказалось настолько расплывчатым, что Тесс долго не решалась считать это настоящей зацепкой. Один из старожилов упомянул старый культ Чернобога, который, по слухам, существовал в этих местах около пятисот лет назад. Он говорил о нём неохотно, постоянно оглядывался на дверь и несколько раз повторил, что знает историю только со слов своего деда. Якобы последователи культа собирались у моря, проводили странные обряды и верили, что тьма способна не только разрушать, но и сохранять мир от чего-то гораздо худшего. Тесс тогда решила, что старик пересказывает очередную местную легенду или попросту перебрал. Однако после разговора с Велеей слова о Чернобоге перестали казаться случайными. Проблема заключалась в том, что ни одного документального упоминания о культе она не нашла.
Ни в краеведческих материалах, ни в старых газетах, ни в архивах, доступных через интернет. Не существовало ни записей о раскопках, ни описаний обрядов, ни имён людей, которые могли иметь к нему отношение. Словно история о культе жила исключительно в памяти нескольких стариков и исчезала вместе с каждым, кто пытался рассказать о ней подробнее. Тесс снова открыла старую карту. Название поселения всё ещё оставалось почти неразборчивым.
«Мир...»
Она приблизила изображение, увеличила контраст и попыталась различить следующие буквы, однако выцветшие чернила расползались по бумаге, превращаясь в бесформенные пятна.
Телефон снова завибрировал. На этот раз сообщение пришло не от Глеба. Незнакомый аккаунт.
«Тессалия, добрый вечер. Ваши родители дали мне ваши контакты. Я посмотрел материалы, о которых вы спрашивали, и, кажется, нашёл кое-что странное».
Она перечитала сообщение дважды. Следующее пришло почти сразу.
«Вы уверены, что ищете поселение, а не человека?»
Тесс шумно выдохнула. Сидя посреди своей небольшой однокомнатной квартиры, обложенная со всех сторон распечатками, архивными выписками и документами, она понимала, что больше не способна остановиться. Ноутбук едва помещался на свободном краю стола, рядом стояла чашка с засохшими следами давно выпитого кофе, а на одной из бумаг лежало неаккуратно надкусанное печенье, о котором девушка, судя по всему, забыла ещё несколько часов назад. Когда-то эта квартира казалась ей уютной. Здесь было удобно работать, читать и монтировать видео для блога, а по вечерам — смотреть старые документальные фильмы, завернувшись в плед. Теперь же привычное пространство постепенно превратилось в штаб расследования, которого никто не поручал ей вести. Карты Сахалина соседствовали с распечатками этнографических исследований, заметки о местных легендах лежали поверх старых фотографий побережья, а на стене, рядом с книжной полкой, появились листы, соединённые тонкими красными нитями. Тесс сама не заметила, в какой момент решила, что расследование необходимо визуализировать. Возможно, насмотрелась детективных сериалов.
В центре висела фотография Глеба, сделанная во время одной из прогулок по берегу. Справа от неё — снимок Бухты Лососей, ниже — несколько заметок о шторме четырёхлетней давности. Отдельно она прикрепила распечатку старого мифа, о славянских божествах.
Мысли снова возвращались к карте. Что - то она упустила. Несколько раз Тесс пыталась продолжить слово самостоятельно, подбирая названия, которые могли существовать в древних языках. Ничего убедительного не получалось.
Она снова посмотрела на сообщение от незнакомца и быстро напечатала ответ:
«Я ищу поселение. Но если у вас есть другие варианты, буду рада их услышать».
Палец завис над кнопкой отправки. Тесс перечитала сообщение, исправила несколько опечаток и всё-таки нажала «Отправить».
Ответа не было. Прошла минута.Потом ещё одна. Она уже успела открыть очередной архивный документ и начать читать описание береговой линии, когда телефон снова завибрировал.
«В таком случае мне придётся уточнить один вопрос».
Следующее сообщение появилось почти сразу:
«Вы уверены, что на карте указано название поселения? В старых документах иногда отмечали не только местности, но и имена людей, связанных с ними».
Тесс нахмурилась и снова посмотрела на едва различимые буквы.
«Мир...»
Она уже собиралась спросить, что именно имеет в виду её собеседник, когда на экране появилось ещё одно сообщение:
«Вам попадались лжесказания о Мирене — человеке, которого в местных преданиях называли посланником Солнца?»
Тесс застыла.
Несколько секунд она просто смотрела на экран, не решаясь перечитать сообщение. Имя «Мирен» казалось одновременно чужим и странно знакомым, словно она уже встречала его раньше, но не смогла удержать в памяти.
Её взгляд медленно переместился к старой карте.
И тогда Тесс поняла, что именно её насторожило.
По спине пробежал холодок. Она взяла телефон и нервно, но довольно быстро напечатала:
«Откуда Вы знаете, что я ищу поселение, начинающееся на „Мир“? Я обнаружила эту карту меньше часа назад. Кто Вы?»


* * *

Прошёл почти месяц.

За это время Глеб успел уволиться с работы, собрать немногочисленные вещи и вернуться на Сахалин, хотя ещё недавно не мог объяснить самому себе, зачем ему вообще понадобилось это делать. Решение казалось одновременно спонтанным и давно назревшим. После всего произошедшего оставаться в прежней жизни становилось всё труднее, словно привычная обстановка больше не соответствовала тому человеку, которым он успел стать за последние несколько недель.
Комнату он снял всего на два месяца, поэтому не стал особенно обживаться. Несколько футболок и свитеров отправились в шкаф, документы и ноутбук он положил на небольшой письменный стол, а остальные вещи так и остались в открытом чемодане у стены. В этом не было ничего необычного: Глеб не знал, сколько пробудет на Сахалине и что собирается делать дальше.
Он как раз пытался освободить кровать от свитера и зарядных устройств, когда телефон завибрировал на подоконнике.
Сообщение от Тесс.
«Ты говорил, что тебя нашли примерно здесь?»
Скриншот карты был одним из немногих, которыми Тесс уже делилась с ним раньше. И каждый раз Глеб отвечал на один и тот же вопрос, объясняя, где именно потерял сознание и где его обнаружили. Он был рад её интересу и искренне ценил, что она продолжает помогать ему разбираться во всём произошедшем, хотя временами ему казалось, что Тесс погружается в эту историю слишком сильно.
С другой стороны, после всего, что они пережили вместе, это было не так уж удивительно.
И всё же какая-то часть Глеба продолжала настороженно относиться к её расследованию.
«Да. А что?»
Ответ пришёл почти сразу.
«А то, что на старой карте в этом месте отмечено поселение или что-то вроде. Пока не могу понять».
Глеб перечитал сообщение. Что-то внутри него неприятно дрогнуло. Он точно видел эту карту. Только карта была другой. Гораздо новее. Он сам не понимал, откуда взялось это ощущение, но воспоминание уже начало проступать сквозь привычную пустоту, словно он смотрел на него через мутное стекло.
«Тесс, я только что вспомнил кое-что странное».
«Что?»
Глеб ещё несколько секунд смотрел на экран, пытаясь понять, действительно ли готов это написать.
«Мне кажется, я уже видел эту карту».
Ответ пришёл не сразу.
«Напишу позже».
Глеб несколько секунд смотрел на экран, а потом отложил телефон.
Он уже привык к тому, что Тесс отвечала именно так, когда очередной обрывок его памяти не давал ей ничего, за что можно было бы зацепиться. Не то чтобы она намеренно его игнорировала — скорее, просто не умела воспринимать подобные вещи так, как воспринимал их он.
Для неё это была ещё одна странная деталь.
Для него — возможно, единственная ниточка, которая связывала его с тем, кем он был до потери памяти.
Когда в голове почти ничего не осталось, даже полувоспоминание, странное дежавю или необъяснимое ощущение знакомого места казались чем-то невероятно важным. Глеб не ждал от Тесс восторга и не злился на её сухость, но каждый такой разговор всё яснее показывал ему одну неприятную вещь.
Она расследовала всё это не из-за него.
И, наверное, это было совершенно нормально.
Тесс искала ответы потому, что однажды сама оказалась внутри этой невозможной истории и теперь не могла просто вернуться к прежней жизни. Её интересовало Бюро, поселение, Велея, флакон и всё то, что нарушало привычные представления о мире. Глеб был частью этой загадки, но не её единственной причиной.
А ему почему-то хотелось обратного.
Хотелось, чтобы хоть кто-нибудь в этом мире сделал что-то именно из-за него.
Не ради загадки, не ради расследования и не потому, что его история была достаточно странной, чтобы потратить на неё несколько недель жизни.
Просто потому, что это был он.
Мысль показалась ему почти жалкой, поэтому Глеб постарался от неё отмахнуться. Получалось плохо. За последние четыре года он слишком привык к ощущению, что между ним и остальным миром существует невидимая перегородка, которую он никак не может пробить. Он мог разговаривать с людьми, работать, смеяться, строить планы, но всё это происходило вокруг человека, которого он сам не знал. Пожалуй, именно это и было самым жестоким в потере памяти. Он потерял не только прошлое. Вместе с ним исчезло ощущение собственной связи с миром.
Глеб поднялся с кровати и подошёл к окну. Вечерний Сахалин постепенно тонул в сером сумраке, а на стекле отражалась его собственная фигура. За спиной осталась почти пустая комната с неразобранным чемоданом, на подоконнике лежал телефон, а на его экране всё ещё светилась последняя фраза Тесс.
«Напишу позже».
Глеб усмехнулся.— Конечно.Он ещё некоторое время стоял у окна, а потом снова посмотрел на фотографию карты. На этот раз взгляд задержался на ней дольше. Если он действительно уже видел её, значит, где-то в его памяти существовало место, которое связывало эту карту с Бюро или ещё чем - то. И если Тесс пока не могла найти ответ, возможно, ему стоило попробовать самому. Глеб взял куртку. Он не знал, найдёт ли что-нибудь, если снова пойдёт той дорогой. Но впервые за долгое время у него появилось ощущение, что ждать чужих ответов больше не получится.Огни всё сильнее тонули в холодном, уже почти зимнем Сахалине. Ветер пробирался под воротник куртки, с моря тянуло сыростью, а редкие прохожие торопились по своим делам, кутаясь в одежду. Глеб шёл почти не замечая холода и всё возвращался мыслями к тому, что Тесс сумела разобрать на карте.«Мир...».Всего несколько букв. Он помнил эти очертания. Помнил саму карту — или, по крайней мере, был уверен, что когда-то видел её раньше. Только в его памяти она выглядела гораздо новее, а вот что именно было написано в том месте, где Тесс обнаружила название, вспомнить никак не получалось. Глеб свернул на знакомую улицу и остановился. Здесь. Именно здесь он когда-то впервые увидел Бюро. Или, если быть точнее, именно отсюда он в него попал.Мужчина огляделся, пытаясь найти хоть какую-нибудь деталь, которая могла бы не совпадать с привычной картиной. Что - нибудь за что можно было бы зацепиться. Ничего. Те же дома, тот же небольшой магазин на углу, тот же старый фонарь, который днём казался совершенно обычным. Ничего не изменилось. Не было только Бюро.
Глеб медленно прошёл несколько метров вперёд, остановился, оглянулся и снова посмотрел туда, где в его памяти начиналась совсем другая картина — с красными стенами, старой вывеской и дверью, за которой его ждали туманные ответы Элиаса.Ничего. С каждой минутой становилось холоднее. Однако теперь холод шёл уже не с улицы. Глеб чувствовал его внутри — где-то под рёбрами, в груди, в висках, где всё сильнее стучало отчаяние. Наверное, он всё-таки ещё надеялся. Не на что-то конкретное. На очередной пазл в собственной истории, на внезапный скачок в воспоминание, на прошлое, которое снова распахнётся перед ним, на Бюро, на Элиаса — на что угодно, что наконец даст ему понять, кем он был до того, как четыре года назад оказался на берегу без документов и воспоминаний.
Глеб опустил голову и несколько секунд просто стоял посреди улицы, слушая собственное дыхание.— Элиас, — тихо позвал он. Ответа не было. Глеб усмехнулся, хотя веселья в этом жесте не осталось совсем, — Прошу, покажись.
Он сделал ещё несколько шагов и остановился возле того места, где, насколько он помнил, находилась дверь. Пустая стена. Обычная стена обычного дома.
— Как же ваши правила? — голос предательски дрогнул. — Я вроде должен был отплатить за что-то там.
Он замолчал, пытаясь вспомнить точные слова старика, но память снова подвела.
— Элиас...Тишина. Глеб сжал руки в карманах куртки и почувствовал, как холодные пальцы дрожат. Четыре года он жил с этой пустотой, постепенно научившись не задавать вопросов, на которые всё равно не существовало ответов. Потом появились Тесс, Бюро, Велея, странное поселение, путешествие во времени или воспоминании — он до сих пор не знал, как правильно назвать произошедшее. Всё это на несколько недель заставило его поверить, что прошлое действительно можно вернуть. А теперь он стоял на том самом месте и понимал, что, возможно, снова всё потерял.Глеб закрыл глаза. На мгновение ему показалось, что где-то совсем рядом скрипнула старая дверь. Он резко обернулся. Никого. Только ветер гонял по тротуару сухие листья. Глеб тяжело выдохнул и провёл ладонью по лицу.— Значит, не сегодня.Он уже собирался уходить, когда краем глаза заметил что-то на противоположной стороне улицы. Небольшую вывеску. Красную вывеску «Бюро находок».
Глеб замер. На этот раз он не стал сразу подходить. Просто стоял и смотрел, пытаясь понять, действительно ли видит её или собственная память наконец начала играть с ним слишком жестоко.Не до конца понимая, мерещится ему всё это или нет, Глеб направился к Бюро. Холодная рука скользнула по дверной ручке, и он практически ворвался внутрь, ожидая увидеть привычные красные стены, старые стеллажи и тусклый свет. Но внутри всё выглядело совсем иначе.
Глеб даже остановился на пороге, невольно склоняя чашу весов своих размышлений в сторону галлюцинации. Комната была ярко-белой, почти слепящей после тёмной улицы, а знакомые предметы словно исчезли. Никаких красных стен, старого дерева и бесконечных полок. Только белое пространство, в котором звуки собственных шагов казались слишком громкими и стойка ресепшена.
Появившийся за стойкой Элиас обрадовал и даже удивил Глеба. Старик выглядел немного моложе, чем в прошлый раз. Впрочем, Глеб не стал заострять на этом внимание. Тогда вокруг было гораздо темнее, а теперь свет буквально бил в глаза, и сравнивать их внешность было бессмысленно.— Я нашёл.... , — прошептал Глеб. Элиас улыбнулся.
— Сложно было материализовать Бюро, но ты слишком сильно просил.
— Я просто хочу кое-что узнать. Хочу понять, что вообще происходит.
— Вот так, в лоб, Глеб? — Элиас слегка покачал головой. — А как же таинство поиска? Разве герой не должен пройти несколько препятствий ради достижения цели?
— Так я герой? — Глеб усмехнулся.
— Тоже верно. Героем тебя не назовёшь, учитывая твоё прошлое.Улыбка исчезла с лица Глеба. Элиас говорил иначе, вёл себя не так. Разве в прошлый раз он фамильярничал? Ещё мгновение назад Глеб был почти счастлив от того, что наконец снова увидел Элиаса. Теперь же внутри мгновенно поднялась волна ярости, рождённая очередными сомнениями и вопросами. Да и старик говорил слишком спокойно, словно речь шла о чём-то очевидном.— Ты знаешь, кто я? Забавно, в прошлую нашу встречу не знал.
Элиас ничего не ответил.
— Расскажи, кто я, — пояснил Глеб, уже не пытаясь скрыть раздражение. — Я устал от загадок, Элиас. Устал от этих жалких подачек, когда мне бросают кусок информации, а потом заставляют самостоятельно собирать из него какую-то картину. Я хочу знать, что со мной произошло. Он сделал шаг к стойке.
— Я хочу знать, кем был до того, как оказался на берегу.
Элиас смотрел на него несколько секунд, после чего тяжело вздохнул.
— Я бы сделал это с радостью...
— Но?
— Но даже то, что я сейчас материализовал Бюро для тебя, может стоить мне.... многого.
Глеб нахмурился.
— Тогда почему ты это сделал? Кто тебе угрожает?
Элиас посмотрел куда-то в сторону, будто пытался решить, насколько далеко ему позволено зайти.
— Потому что ты слишком сильно его искал.
— Бюро?
— Ответ.Глеб замолчал. Элиас медленно отошёл от стойки и направился к одному из стеллажей. Всего мгновение назад там ничего не было, но стоило Элиасу сделать шаг, как белая комната преобразилась. Стены заполнили книги, так естественно словно всегда были там. Несколько секунд старик перебирал стоявшие там книги, время от времени проводя пальцами по корешкам, словно искал не название, а что-то, известное только ему самому.— Если я правильно понял, ты хочешь узнать о себе всё и сразу.
— Именно.
— Плохая привычка.
— В каком смысле?
— Потому что тебе не понравятся ответы.Глеб уже собирался ответить, но Элиас остановился у самого дальнего стеллажа. Он достал тонкую книгу в потёртом кожаном переплёте. Обложка была настолько старая, что первоначальный цвет кожи определить уже не представлялось возможным. На ней не было ни названия, ни имени автора, только выцветший знак, похожий на круг, разделённый неровной линией.— Возьми, — Элиас положил книгу на стойку и выдержав паузу, продолжил, — Я не могу дать тебе ответы, Глеб. Не потому, что не хочу. Я просто не знаю, чем это может обернуться, если я скажу тебе слишком много.
— Но книгу можешь дать?
— Книга ничего не говорит сама по себе.
— Очень удобная позиция, — Глеб недоверчиво посмотрел на него. Элиас убрал руку с обложки и подтолкнул книгу к нему.
— Зато безопасная. Я могу дать тебе очередную подсказку. Дальше решать тебе.Глеб не сразу протянул руку. Несколько секунд он рассматривал книгу, пытаясь понять, почему от одного её вида появилось неприятное ощущение, будто он уже когда-то держал её в руках.— Что внутри?Элиас молчал и Глеб в очередной раз отметил, что тот ведёт себя странно. Несмотря на то, что они виделись один раз, Глеб не мог избавиться от чувства,что говорит с кем - то другим, не с Элиасом. Однако сейчас стоило сосредоточиться на книге. Он осторожно протянул руку и коснувшись пальцами корешка застыл на одно короткое мгновение. Элиас нервничал, время явно их поджимало. Глеб набрался храбрости и взял книгу. Она оказалась тяжелее, чем выглядела. Пальцы коснулись холодного переплёта, и по ладони словно прошёл слабый электрический разряд. Не боль, скорее короткое ощущение узнавания, которому он не смог подобрать объяснения.— Странно, — Глеб нахмурился. Он перевернул книгу, пытаясь найти название.
— Что? — взгляд Элиаса метнулся в сторону выхода.
— Ничего, — на первой странице его действительно ждала запись. Почерк был неровным и местами почти стёршимся временем.
«О богах, людях и тех, кто стоит между ними».
Ниже не было ни имени автора, ни даты. Глеб пролистал несколько страниц.
— Здесь что-то о Белобоге.
Элиас ничего не ответил.
— И о Чернобоге.
Старик продолжал молчать. Глеб поднял взгляд.
— Ты знал, что здесь это написано?
— Я знаю, что хранится в моём Бюро.
— Тогда почему именно эту книгу?
Элиас снова посмотрел в сторону выхода. Неизвестная тень мелькнула по белой стене, а затем переместилась на старый стеллаж.
— Потому что ты пришёл сюда за книгой, — голос Элиаса дрогнул. Тень за спиной Глеба медленно тянулась от полки к полке.
— Как это.... — Глеб посмотрел на раскрытые страницы, — Ты же....
— Вот это тебе и предстоит выяснить,— перебил его старик. Глеб замолчал. Страх в глазах Элиаса настораживал. В следующую секунду свет в помещении дрогнул. Белые стены начали медленно терять очертания, будто растворялись в густом тумане.
— Элиас...
— Читай внимательно, Глеб.
— Подожди!
Но старик уже исчезал вместе с Бюро.
— Там есть то, что ты ищешь, — донёсся его голос откуда-то издалека. — Найди Мирена...