ПУТЬ СКВОЗЬ ТУМАН

Ямы Чонгука, остров Дохлый Кит. Владения пиратов

Я опиралась спиной на прохладную стену коридора. Ревущая толпа пиратов вызывала у меня тошноту и оцепенение. Больше всего мне хотелось убраться в выделенную комнату с портретом драконицы Миланьи. Но Лалиса попросила быть рядом для моральной поддержки. И вот сейчас я смотрела на тщетные потуги подруги заговорить с Тэхеном и недовольно фыркнула, полагая, что сейчас не время и не место, да и в целом находила такое поведение недостойным. Это мужчины должны проявлять интерес к девушке, должны ухаживать, должны получить одобрение главы семьи, должны...
Но Лалиса сильно нервничала последние сутки. Переживала за бой, обиделась, что Тэхен не зашел после. Тут же его простила. Потом снова обиделась, что за весь день он так и не объявился. Кажется, теперь я понимала почему. Ведь пираты – гнусные, кровожадные, не знающие совести и чести. Им бы никогда не пришло в голову заменить кровавые побоища на игру. Все происходящее на арене настолько не вписывалось в картину этого мира, что я сделала верный вывод – это придумал и подготовил Тэхен. И, судя по реву зрителей, идея нашла отклик в мерзких пиратских душонках. Еще бы – полуголые девицы сверкают своими телами, носятся по арене, охваченные азартом. Лично мне зрелище крайне не нравилось, но все же я признавала, что лучше это, чем резня и убийства.
Лалиса, кажется, тоже оценила предприимчивого Тэхена, да и про справедливого Чонгука хорошо отзывалась.
«О, хранители! О мужиках только и думает!»
Я поморщилась, когда товарка по команде врезала Дженни и выкинула ту за пределы арены. Но ведьма не растерялась, уже обрела галантного поклонника, который подал ей руку.
«Наверняка, она ему сейчас мило улыбается».
Рядом витиевато выругался Тэхен на мудреном иномирном языке и рванул к Дженни, огибая арену под возмущенные окрики пиратов, которых пришлось расталкивать локтями. Следом за ним ринулась и Лалиса.
– Куда?! – выкрикнула я и попыталась удержать ее за рукав. Но та выкрутилась и вклинилась в толпу зрителей. – Стой, ненормальная! Куда же ты...
Внезапно раздался жуткий грохот. Я аж присела и закрыла голову руками. Вместо звуков в ушах монотонно зазвенел комариный писк. С такого же звука когда-то и начался мой личный кошмар – рухнувшая стена в каюте и плен на пиратском корабле...
Мимо проносились люди, на их лицах застыли страх, злость и желание убраться отсюда. Наверное, они даже что-то кричали. По неровно кривящимся губам я считывала: «Бездна, в бездну, бездне...», все прочее я разобрать не могла.
Я сжалась в комок возле стены и принялась молиться хранителям, чтобы меня не схватили, не утащили и просто не затоптали. А потом я увидела, как сквозь множество бегущих ног ползут щупальца серого тумана. Волнующаяся мгла поднималась все выше, а хаотичность людских тел возросла в разы. Я даже порадовалась, что не слышу их воплей, потому что теперь лица пиратов исказились в диком ужасе, вызывая у меня недоумение.
«Да почему эти грозные воинственные пираты так боятся какого-то тумана? – Я даже провела рукой по мглистой взвеси, ощутив прохладную влагу на кончиках пальцев. – Обычный туман. В Сивелле часто такой по утрам бывает».
Я обернулась в ту сторону, куда убежали Тэхен и Лалиса, но ни первого, ни вторую не увидела. Однако внимание привлек человек у одной из колонн. В отличие от всех прочих, он не пытался сбежать из ям. Наоборот, опустился на одно колено, почти скрывшись в тумане. Его надвинутый капюшон закрывал верхнюю половину лица, но губы было хорошо видно. Сначала я подумала, что он молится, но, присмотревшись, поняла – поет, а вместе с тем выпускает свою магию. Природную.
«Он что, туман делает? Ой! Так это же эльф!» – ошалело пронеслось у меня в голове, и я рванула вперед, к нему. Во мне вспыхнула уверенность, что где эльф, там и заветная помощь, спасение, свобода!
Я ощутила, как сквозь писк прорывается всеобщий гвалт – слух возвращался. В суматохе меня оттеснили в сторону, толкнули, а затем и вовсе на меня налетел мужчина и опрокинул на пол, сам не удержался на ногах и грузно навалился сверху. Но боли удара я не почувствовала, лишь пробирающий до костей ужас.
Лицо с жутким шрамом от виска до подбородка, болезненно полуприкрытый глаз, съехавший ниже другого, отпечатались в моей памяти навечно. Как и отвратная вонь мужского пота, браги, лука и перегара.
– Нет!!! – беззвучно выдохнула я и задергалась под пиратом.
Все вмиг заволокло туманом – и снаружи, и внутри. В этом тумане я резким движением выдернула кинжал из ножен на его поясе. И со злорадным удовольствием ощутила, как мягко погрузилась сталь в человеческую плоть, как болезненно дернулся пират, застонав на меня смрадным дыханием. Его ладонь сомкнулась на моей шее – и пусть! Моя месть острее.
– Еще разочек, – хохотнула я в голос, глотая слезы и повторно загоняя лезвие под ребра мужчины. – Тебе понравится. Не сопротивляйся, медуза вислоногая. Еще разочек! Еще!
Пальцы свело судорогой, но я продолжала неистово сжимать рукоять кинжала. Рука онемела, но я повторяла одно и то же движение снова и снова, даже после того, как ненавистное мужское тело обмякло и перестало кряхтеть.
Горячая кровь впитывалась в мою мешковатую кофту. Во рту стояла тошнотворная горечь. Суета вокруг продолжалась, однако толпа уже поредела, но никому и дела не было до лежащих в тумане тел.
– Ты никогда больше не тронешь ни одну девушку. Никогда, слышишь, никогда... – прошептала я на ухо мертвому капитану «Буйной Изольды второй».