Холод Дворцовых Стен

Сразу после завершения их триумфального вальса Макс осторожно увёл жену подальше от кружащихся пар, увлекая её к краю танцевальной залы. Однако уединение длилось лишь мгновение: на них тут же липкой волной обрушилось преувеличенное внимание присутствующих гостей.

Многие из придворных в этот вечер, изощряясь в притворной слащавой лести, спешили во всеуслышание высказать своё «искреннее восхищение» наследной принцессе и её супругу — наследнику лорда Грейвальда. Каждый из них прекрасно понимал: начиная с этого торжественного вечера союз Максимилиана и Кристины обрёл колоссальный, неоспоримый политический вес, с которым отныне придётся считаться всему королевству.

Окружённые чиновниками и знатными дамами, которые обступили молодую пару подобно стае ушлых ворон, Кристина и Макс не сразу заметили приближение ещё одного гостя. Хотя проглядеть его было действительно трудно.

Своей величественной, почти хищной походкой к ним приблизился король Севера. Высокий, статный, от которого так и веяло морозной угрозой, Харольд легко рассекал толпу расступающихся перед ним дворян.

Остановившись в шаге от супругов, северный монарх сдержанно, но едва заметно надменно склонил голову и обратился напрямую к Максу. Его глубокий, бархатистый голос прорезал шум душного зала:

— Генерал Грейвальд, — Харольд чуть прищурился, и в его взгляде блеснул тонкий, расчётливый огонёк. — Бал едва начался, а ваша прекрасная супруга уже очаровала весь двор. Позволите ли вы мне оказать честь наследной принцессе и пригласить её на следующий танец?

Кристина и Макс одновременно замерли.

В воздухе мгновенно натянулась звенящая струна напряжения. В груди Максимилиана всё сжалось от глухого, закипающего гнева — ему не хотелось отпускать жену к этому мужчине даже на один-единственный шаг, не то, что на танец. Генерал слишком хорошо запомнил липкий, въедливый взгляд, которым Харольд одаривал Кристину на протяжении всего вечера. Так утончённый, но беспощадный ювелир смотрит на редчайший бриллиант, который во что бы то ни стало обязан оказаться в его личной коллекции. Любой ценой. Военная интуиция Грейвальда, никогда его не подводившая, громко вопила об опасности, исходящей от северного короля.

Макс чуть заметно выступил вперёд, заслоняя Кристину плечом, и мысленно начал подбирать холодные, но безупречно вежливые фразы, чтобы отказать монарху и не допустить его к жене.

Однако Кристина остро почувствовала, как вся заискивающая толпа придворных вокруг них мгновенно затаила дыхание. Улыбки на фальшивых лицах застыли; казалось, весь бальный зал с замиранием сердца ждал, какое же решение примет гордый генерал. Отказ властному королю Севера на глазах у всей знати стал бы прямым вызовом.

Принцесса мягко положила пальцы на сжатое предплечье мужа, заставляя его замешкаться. Она взглянула в потемневшие серые глаза Макса, мысленно умоляя его уступить и дать разрешение всего на один танец. В обычной протокольной вежливости не было ничего пред рассудительного, но прямолинейная жесткость Максимилиана прямо сейчас грозила разразиться громким дипломатическим скандалом. Выйдет так, будто наследная принцесса Аэтерны демонстративно проигнорировала столь ключевого и опасного союзника.

Едва заметно, лишь для него одного, Кристина коротко кивнула мужу, уверяя, что всё под контролем. Макс мимолётно посмотрел на неё, прочитав в голубых глазах немую просьбу и стальную решимость. Подавив глухой рык, генерал с видимой сделал едва ощутимый шаг назад.

— Его величество оказывает нам большую честь, — чеканя каждое слово холодной, безупречной отточенностью, произнёс Макс, не сводя тяжёлого взгляда с Харольда. — Моя супруга сама вправе решать, с кем разделить следующий танец.

— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, ваше величество, — с мягким, но царственным достоинством произнесла Кристина, сдерживая внутреннюю дрожь и делая изящный реверанс.

Король Севера торжествующе улыбнулся кончиками губ и шагнул вперёд, протягивая Кристине руку.

Музыка сменилась, и Харольд плавно увлёк Кристину в центр бальной залы. Вопреки опасениям и тяжёлому, предостерегающему взгляду Максимилиана, оставшегося у края паркета, королю Севера хватало выдержки безупречно соблюдать границы.

Его правая рука едва касалась талии принцессы сквозь плотный шёлк рубинового платья, а пальцы левой держали её ладонь с безукоризненной, почти подчёркнутой отстранённостью. Он выдерживал строгую дистанцию, предписанную дворцовым этикетом, и не позволял себе ни единого лишнего жеста.

Кристина мысленно перевела дыхание. Напряжение в её плечах слегка спало. «Обычный танец. Элементарная вежливость и дань правилам, — успокаивала она себя, подстраиваясь под плавные шаги партнёра. — Ещё пара минут — и я вернусь к Максу».

Какое-то время они кружились в молчании. Вспышки люстр отражались в холодных, внимательных глазах северного монарха. Наконец Харольд наклонил голову и заговорил — его голос прозвучал сдержанно, но за этой вежливой мягкостью угадывался стальной подтекст:

— Должен признаться, ваше высочество, ваш первый танец с генералом Грейвальдом был по-настоящему впечатляющим зрелищем.

Король плавно развернул принцессу по кругу, не сбиваясь с ритма музыки.

— Безупречная пара. Что в наших кругах встречается невероятно редко, — между вами видна не просто династическая выгода, а искреннее, глубокое чувство.

Кристина чуть улыбнулась, уже готовая произнести привычную, отточенную протокольную благодарность за комплимент:

— Благодарю вас, ваше величество...

Однако Харольд не дал ей закончить. Его губы тронула едва уловимая, сочувственная улыбка, а взгляд стал чуть более проницательным и холодным.

— И всё же... глядя на вас, я не мог избавиться от мысли, насколько несправедлива бывает судьба, — произнёс он, плавно направляя её в новом па. — Это ведь настоящее преступление против короны — отдать такую ослепительную красавицу и наследную принцессу великого государства не члену королевской династии. Человеку без венца на голове. Простите мою откровенность, но статус супруга генерала — слишком скромная оправа для столь редкого бриллианта.

Кристина мгновенно внутренне собралась. Спина её выпрямилась ещё сильнее, а в голубых глазах блеснула гордость. Она не дала королю сбить себя с толку и ответила с мягким, но непреклонным достоинством:

— Вы недооцениваете моего мужа, ваше величество. Максимилиан — не просто генерал. Он единственный наследник дома Грейвальд, одного из самых древних и могущественных родов нашего королевства. Его верность и сила — опора Аэтерны.

Харольд лишь вежливо качнул головой, ведя её через вихрь кружащихся вокруг пар, однако в его взгляде читалось легкое снисхождение опытного политика. Сделав ещё несколько безупречных шагов и выдержав паузу, Кристина спокойно добавила, ссылаясь на волю своего отца:

— К тому же, мой отец не раз лично напоминал мне о нерушимом правиле: носители нашей родовой магии никогда не вступают в брачные союзы с правителями чужеземных династий. Это вопрос безопасности и сохранения нашей силы. Моё место — здесь, в Аэтерне, подле моего народа и моего супруга.

Король Севера на мгновение заглянул ей прямо в глаза. В его сияющем взгляде на секунду блеснула откровенная, властная опасная искра — та самая, от которой у Макса сжимались кулаки.

— Правила, заветы и старые законы древних предков... — Харольд наклонился чуть ближе, и его бархатистый шёпот прозвучал почти над самым её ухом, утопая в звуках скрипок: — Поверьте моему опыту, принцесса, абсолютно любые законы можно переписать. А самые древние традиции — изменить раз и навсегда. Для этого требуется лишь одно: достаточно сильное желание того, кто держит в руках власть.

Музыка всё ещё продолжала увлекать танцующие пары в плавный круговорот, но атмосфера вокруг Кристины и Харольда становилась всё более душной и натянутой.

Принцесса, понимая, что этикет и туманные намеки исчерпали себя, решилась на прямой шаг. Подняв на короля открытый, испытующий взгляд, она спросила без эвфемизмов:

— Скажите прямо, ваше величество... Неужели вы до сих пор не оставили намерения сделать меня женой вашего сына Эрика?

Харольд на пару секунд замолчал. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд скользил по её чертам. Он плавно повернул её в танце и лишь затем ответил — спокойно, без тени смущения:

— Не буду скрывать, принцесса. При нашей первой встрече, всего несколько дней назад, я действительно видел в вас безупречную партию для Эрика. Будущую королеву Нордгарда. Девушку, обладающую редчайшим магическим даром — даром, который навсегда бы подарил моему роду волшебную силу. В тот день мне искренне хотелось этого союза.

Кристина чуть прищурилась, внимательно ловя каждое его слово, и негромко спросила:

— А сейчас?

В то же мгновение девушка ощутила, как хватка короля на её талии и ладони резко уплотнилась. Пальцы Харольда сжались с такой властной, стальной силой, что у неё перехватило дыхание. Это было сделано не для того, чтобы причинить боль, а с единственной целью — не позволить ей вырваться и сбежать прямо посреди танцевального зала от того, что он собирался произнести.

Харольд наклонился чуть ближе, и в его голосе прозвучали низкие, обжигающие ноты:

— Посмотрев на вас сегодня... в этом зале, в этом блеске... Я понял одну простую вещь. Перед моим взором женщина, достойная стать моей королевой. А не женой юного принца.

Внутри у Кристины всё мгновенно похолодело. Кровь отлила от лица, и от неожиданности она на секунду сбилась с ритма танца. По паркету проскользнул неровный шаг, но король, казалось, даже не подал вида: он уверенно и железной рукой подхватил её, продолжая вести как ни в чём не бывало.

— Вы безумны, — шёпотом проговорила она, пытаясь вернуть контроль над голосом. — Это невозможно. Я замужем. Я люблю своего мужа.

Харольд тихо, снисходительно усмехнулся. В его глазах не было ни капли сочувствия — только холодный расчёт правителя и хищный азарт.

— Рассуждайте трезво, принцесса, — наклонившись непозволительно близко, так, что его горячее дыхание коснулось самого её уха, прошептал король. — Как долго ещё Аэтерна сможет выстоять в этой изнурительной войне, прежде чем окончательно ослабнет и падёт? Если ваш венценосный отец начнёт проигрывать и окажется на грани краха... Если перед Владиславом встанет выбор: сохранить свою страну в обмен на дочь, получив мои ресурсы, безграничное финансирование и армию Севера... Как вы думаете, что выберет мудрый коронованный политик? Как долго в таких условиях продлится ваш счастливый, но столь хрупкий брак с генералом?

Кристина сжала зубы, чувствуя, как от возмущения и гнева дрожат кончики пальцев.

А Харольд, смакуя эффект от своих слов, продолжал неторопливо добивать её аргументами:

— А что касается наследника с родовой магией... Я вовсе не буду против, если наш первенец — тот, кто унаследует эту силу, — займёт трон Аэтерны после смерти Владислава. Это идеальная сделка для обеих империй.

Напряжение достигшей пика беседы требовало от Кристины невероятных усилий. Она сделала глубокий вдох, волевым усилием подавила подступающую панику и взяла себя в руки. Её взгляд стал подобен лезвию льда.

— Вы забываете об одном, ваше величество, — холодно и отчеканивая каждое слово, произнесла принцесса, глядя ему прямо в глаза. — Мой муж выиграет эту войну. На поле боя Максимилиан победит. Тогда моему отцу никогда не придётся делать этот выбор.

В этот самый миг пронзительный аккорд оркестра огласил окончание мелодии. Танец прекратился.

Кристина незамедлительно выскользнула из крепкой хватки северного монарха. Сохраняя безупречное царственное достоинство, она сделала глубокий, строго протокольный реверанс перед королём Севера.

Выпрямившись и встретив его торжествующий, но слегка заинтригованный взгляд, девушка произнесла с обжигающим холодом в голосе:

— Счастливого пути назад в вашу столицу, ваше величество. Надеюсь, северный воздух освежит ваши мысли.

Не дожидаясь ответа Харольда и не давая ему возможности произнести больше ни слова, Кристина развернулась и быстрой, но гордой походкой направилась к противоположному краю зала — прямо к мужу.

Макс всё это время стоял неподвижно, как изваяние, не сводя с них тяжёлого, метающего молнии взгляда и готовый в любую секунду вмешаться, если бы увидел малейший знак беды.