Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

— Итак, аудит нашего финансового состояния на вторую неделю проекта, — Мирэ постучала кончиком дешевой шариковой ручки по развернутой тетради в клеточку. — После того как ты забрал мой расчет у Тётушки Ким, и с учетом твоей зарплаты за ночные смены, у нас есть ровно семьдесят две тысячи вон. До конца месяца — четырнадцать дней. Нам нужны продукты. Настоящие продукты, Ким Намджун. Мой организм требует клетчатки и витаминов, иначе я начну падать в обморок прямо в этой гостиной.

Намджун, который как раз застегивал пуговицы на своей простой фланелевой рубашке, согласно кивнул.

— Согласен. Рис и рамён выполнили свою задачу по поддержанию базовой жизнедеятельности, но маржинальность нашего здоровья падает. Одевайся. Мы идем на центральный муниципальный рынок Тобонгу. Там, согласно моим наблюдениям, цены на двадцать процентов ниже, чем в супермаркетах.

Мирэ накинула свою уже чистую, отстиранную Намджуном толстовку, обула подсохшие кеды, и они вышли на улицу.

Субботнее утро на местном рынке напоминало бурлящий котел. Крики торговцев, зазывающих покупателей, ряды со свежей рыбой, горы ярких овощей и зелени, аромат свежевыпеченных рисовых хлебцев — всё это оглушало и завораживало одновременно. Наследники чеболей, которые раньше видели продукты только на идеальных тарелках в ресторанах со звездами Мишлен, двигались между рядами осторожно, словно по минному полю.

Вокруг было слишком много людей, они постоянно толкались, и в какой-то момент плотный поток покупателей едва не разделил их у лотка с капустой. Мирэ испуганно оглянулась, потеряв из виду высокую фигуру парня.

Но уже в следующую секунду её ладонь накрыла большая, теплая и мозолистая рука Намджуна. Он уверенно проскользнул своими пальцами между её пальцами, переплетая их и намертво фиксируя её руку в своей.

Мирэ вздрогнула от неожиданности, подняла голову и встретилась с его спокойным, уверенным взглядом.

— Чтобы не потерялась, директор Кан, — негромко сказал он, слегка сжав её ладонь. — Держись прочно. Логистика этого рынка не прощает ошибок.

Мирэ почувствовала, как по руке вверх побежали приятные искорки тепла, а губы сами собой расплылись в глупой, счастливой улыбке. Она крепче сжала его пальцы.

— Ладно, директор Ким. Веди. Но закупки контролирую я.

И тут началось настоящее шоу. Если Намджун отвечал за физическую безопасность и транспортировку пакетов, то Мирэ включила режим жесткого кризис-менеджера. Они подошли к лотку со свежей зеленью и корейской редькой.

— Три тысячи вон за пучок?! — Мирэ округлила глаза, глядя на пожилую торговку. — Аджумма, помилуйте! Посмотрите на эту редьку, у неё же ботва слегка завяла. Это снижает её товарный вид. И вообще, у вашего соседа слева точно такая же стоит две с половиной. Но если вы уступите нам за две тысячи, мы возьмем сразу два пучка и еще вот тот пакет шпината. Вы освободите место на прилавке до полудня, оборот капитала ускорится!

Пожилая женщина удивленно моргнула, переводя взгляд с модной, симпатичной девчонки на её высокого парня, который стоял сзади с самым серьезным видом, словно они подписывали контракт на слияние автогигантов.

— Ишь, какая бойкая, — проворчала торговка, но в её глазах мелькнуло уважение. — Ладно, забирай за две двести. Студентка, что ль, экономический заканчиваешь?

— Вроде того, аджумма! Спасибо! — Мирэ победно посмотрела на Намджуна, пока женщина упаковывала овощи.

Намджун наклонился к её уху, обдав шею горячим дыханием:

— Это было блестящее агрессивное поглощение активов, директор Кан. Я впечатлен.

— Учись, пока я жива, — гордо вскинула подбородок Мирэ, забирая пакет.

Они провели на рынке около часа, торгуясь за каждый вон, выбирая самые лучшие продукты и чувствуя себя абсолютно живыми. Намджун нес три тяжелых пакета, но ни разу не отпустил руку Мирэ. Даже когда ему нужно было достать кошелек, он ловко делал это левой рукой, продолжая удерживать её пальцы своей правой. Они выглядели как самая обычная, безумно влюбленная молодая пара, которая обустраивает свое первое совместное гнездышко.

Уже на обратном пути, когда они завернули в тихий переулок по дороге к дому, Намджун внезапно остановился у небольшого деревянного лотка, над которым вился ароматный пар. Там продавали традиционные зимние сладости — пун어ппан (выпечку в форме рыбок с начинкой из сладких красных бобов).

— Хочешь? — спросил он, заметив, как Мирэ засмотрелась на вывеску.

— Намджун, это не входит в наш бюджет... — засомневалась она, хотя рот уже наполнился слюной.

— Этот пункт расходов я беру на себя. Из фонда непредвиденных удовольствий, — Намджун улыбнулся своими потрясающими ямочками, достал последнюю мелкую купюру и купил бумажный пакет с двумя горячими, хрустящими рыбками.

Они сели на старую деревянную скамейку в тихом сквере между многоэтажками. Вокруг шумел Тобонгу, где-то вдалеке лаяли собаки и кричали дети, а они сидели вплотную друг к другу, делясь теплом.

Мирэ откусила кусочек горячей выпечки и зажмурилась от удовольствия.

— Боже... Это вкуснее, чем десерты в парижских кондитерских, куда нас возили родители.

— Потому что этот десерт мы заработали сами, — Намджун нежно стер пальцем крошку с её нижней губы, а затем задержал ладонь на её щеке. Его взгляд стал глубоким и серьезным. — Знаешь, Мирэ... Мой отец думал, что наказывает меня, отправляя сюда. Он думал, что я сломаюсь без его денег. Но на самом деле он сделал мне лучший подарок в жизни. Он дал мне возможность узнать тебя. Настоящую тебя.

Мирэ опустила пакет со сладостями на колени. Её сердце затрепетало, как пойманная птица. Она накрыла его руку своей ладонью, прижимаясь щекой к его теплой коже.

— Я тоже, Намджун, — тихо призналась она. — Если бы не эта сумасшедшая ссылка... мы бы так и продолжали бросаться друг в друга колкостями на заседаниях, оставаясь чужими людьми. Я рада, что мы здесь. С тобой мне не страшен никакой кризис.

Намджун медленно наклонился и нежно, с бесконечной любовью поцеловал её в губы, прямо там, на старой скамейке спального района. И этот поцелуй, со вкусом сладких бобов и прохладного осеннего ветра, окончательно закрепил их новый, самый важный в жизни контракт. Контракт, в котором главным пунктом была любовь.