Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

Первые сутки в режиме реального выживания превратили жизнь наследников чеболей в непрекращающийся марафон на выносливость. Графики их работы наложились друг на друга самым жестоким образом: когда Намджун в шесть утра возвращался со склада, обессиленный и бледный, Мирэ уже завязывала шнурки на кедах, собираясь на дневную смену в закусочную. Они едва пересекались в дверях, обмениваясь лишь усталыми взглядами и короткими кивками.

К концу недели этот изматывающий темп привел к неминуемому кризису.

Намджун вернулся в квартиру после тяжелейшей ночной смены. Логистический хаб перед выходными штурмовали фуры с товаром, и ему пришлось вручную перетаскать несколько тонн коробок с замороженной рыбой. Каждое движение отзывалось тупой, ноющей болью в пояснице. Его идеальная когда-то осанка исчезла, уступив место тяжелой, вымотанной походке. Единственным желанием было доползти до ванной, смыть с себя запах склада и рухнуть на матрас.

Но стоило ему открыть дверь санузла, как он замер. На полу, прямо посреди маленькой комнаты, стояла огромная лужа мыльной воды, а из старой стиральной машины, которую они так и не научились правильно настраивать, доносился утробный, металлический скрежет. Она заклинила прямо посреди цикла отжима.

Что еще хуже — в этой грязной мыльной жиже плавал его единственный рабочий серый свитер, который он планировал надеть на следующую смену.

— Кан Мирэ... — глухо прорычал Намджун, чувствуя, как остатки его легендарного терпения тают на глазах.

В этот самый момент входная дверь открылась, и в прихожую буквально ввалилась Мирэ. Её лицо было серым от усталости, волосы растрепались, а от толстовки отчетливо пахло дешевым подсолнечным маслом и жареным луком. Сегодня в закусочной был огромный наплыв посетителей, и Тётушка Ким заставила её трижды перемывать полы в зале.

— Ким Намджун, даже не начинай, — с порога выдохнула она, снимая кеды. Её пальцы дрожали от напряжения. — Я стерла ноги в кровь. Если ты сейчас скажешь мне хотя бы одно слово в своем директорском тоне, я за себя не отвечаю.

— Ты пролила моющее средство и сломала стиральную машину! — Намджун вышел в коридор, его голос прозвучал жестко и громко. — На пол вылилась куча грязной воды, и ты испортила мой единственный рабочий свитер! Ты вообще смотрела на инструкцию, когда заталкивала туда вещи?! В бизнесе это называется халатностью и неэффективным использованием оборудования!

— Инструкцию?! — Мирэ резко вскинула голову, её глаза гневно сверкнули. Она швырнула свою сумочку на диван. — На этой рухляди все надписи стерлись еще до нашего рождения! Я пыталась постирать вещи, пока ты был на работе, чтобы мы не ходили как оборванцы! И вместо благодарности я выслушиваю нотации от великого стратега?!

— Стратег по крайней мере умеет распределять ресурсы! — Намджун сделал шаг вперед, нависая над ней своим высоким ростом. — К твоему сведению, на ремонт этой стиральной машины у нас уйдет половина твоего недельного заработка. И что мы будем есть? Ту дешевую лапшу, которую ты купила в магазине «всё по карману»? От неё у меня уже изжога! Ты могла бы распределить бюджет умнее, раз уж взялась за закупки!

— Ах, моя лапша тебе не нравится?! — голос Мирэ сорвался на высокой ноте. От обиды и дикой усталости у неё перехватило дыхание, а к глазам подступили горячие слезы. — Да если бы я её не купила, мы бы уже вчера голодали! Я весь день стою за кассой, выслушиваю крики пьяных работяг, мою жирные столы, а потом возвращаюсь сюда и выслушиваю, какая я плохая хозяйка?! Знаешь что, Ким Намджун? Ты заносчивый, бесчувственный сухарь! Твой отец был прав — с тобой невозможно жить!

Она резко развернулась, влетела в жилую комнату и с грохотом захлопнула за собой дверь, повернув хлипкую защелку.

Намджун остался стоять посреди душной прихожей. Его тяжело вздымающаяся грудь медленно опускалась. Злость, вспыхнувшая мгновенно, так же быстро угасла, оставив после себя лишь горький привкус вины и звенящую пустоту.

Он посмотрел на свои руки — мозолистые, грязные. Посмотрел на лужу в ванной. Затем перевел взгляд на закрытую дверь комнаты, из-за которой теперь доносились тихие, едва слышные всхлипы.

Кан Мирэ, гордая наследница «Kang Enterprises», которая никогда ни перед кем не преклоняла голову, сейчас плакала из-за сломанной стиральной машины и дешевой лапши. И виной этому, отчасти, был его собственный сорвавшийся гнев.

Намджун тихо вздохнул, подошел к двери и прислонился к ней лбом, слушая её плач. Их идеальный мир чеболей окончательно рухнул, оставив их один на один с суровой реальностью, к которой они оказались совершенно не готовы.