Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

Звук капающей воды в пустой квартире раздавался с пугающей регулярностью. *Кап. Кап. Кап.* Каждый удар тяжелой капли о старую эмалированную раковину эхом отдавался в голове Мирэ, действуя на и без того взвинченные нервы.

Намджун, чертыхаясь под нос, скинул промокший пиджак прямо на дерматиновый диван и быстрыми шагами направился в совмещенный санузел. Мирэ, скинув хлюпающие туфли, осторожно пошла за ним, наступая на холодный линолеум.

Ванная комната оказалась еще меньше гостиной. На стенах красовалась облупившаяся голубая плитка, а из ржавого смесителя над раковиной не просто капало — оттуда уже била тонкая, упрямая струйка горячей воды, заполняя крошечное помещение густым паром.

— Отлично, — Намджун наклонился над раковиной, пытаясь до упора закрутить вентиль. Металл жалобно скрипнул, но напор воды только усилился. — Сорвало прокладку или резьбу. Если мы не перекроем воду, к утру мы затопим соседей снизу. И тогда наши девяносто тысяч вон уйдут на оплату чужого ремонта.

— Так перекрой главный вентиль! — Мирэ сложила руки на груди, стараясь не дышать горячим паром. — У нас в доме всегда был щиток в коридоре.

— Мирэ, это дом постройки прошлого века, — Намджун опустился на колени прямо на грязный пол ванной, заглядывая под раковину, где переплелись старые трубы. — Главный вентиль должен быть здесь. Но тут всё закрашено намертво в десять слоев. Мне нужен инструмент. Фонарик. Свети мне телефоном.

Мирэ послушно включила вспышку на своем смартфоне и присела рядом. Пространство было настолько тесным, что её плечо прижималось к его плечу. Намджун, не обращая внимания на грязь, попытался провернуть руками покрытый ржавчиной железный маховик под раковиной.

— Не идет, — процедил он сквозь зубы. Его бицепсы под тонкой тканью мокрой рубашки напряглись, вены на руках вздулись от колоссального усилия. — Прикипел. Нужен рычаг. Или трубный ключ.

— Откуда здесь ключ, Намджун?! — в панике спросила Мирэ, потому что вода из раковины уже начала переливаться через край, так как слив, судя по всему, тоже был частично забит. — Боже, она сейчас польется на пол!

В следующую секунду старый шланг смесителя не выдержал давления и с негромким хлопком лопнул окончательно. Струя горячей воды ударила прямо в стену, срикошетила и окатила Намджуна и Мирэ с ног до головы.

— А-а-а! — вскрикнула Мирэ, теряя равновесие на скользком кафеле.

Намджун среагировал мгновенно. Он перехватил её за талию, прижимая к себе и закрывая своей спиной от бьющего фонтана воды. Они оба повалились на пол ванной, тяжело дыша. Вода продолжала хлестать, превращая маленькую комнату в филиал тропического бассейна. Намджун, весь мокрый, с прилипшими ко лбу волосами, тяжело дышал прямо ей в лицо. Их губы находились в каких-то паре сантиметров друг от друга.

— Намджун... — тихо позвала Мирэ, чувствуя, как внутри всё замирает от этой безумной близости и от того, какими надежными и сильными были его руки, до сих пор сжимающие её талию.

— Жива? — хрипло спросил он, внимательно всматриваясь в её глаза. На его щеке медленно стекала капля воды. — Не обожглась?

— Нет, она просто теплая... Но мы полностью промокли. И кажется, мы тонем.

Намджун резко повернул голову, оценил масштаб катастрофы, а затем... неожиданно для самого себя тихо рассмеялся. Это был не его обычный сухой, сдержанный смех, а искренний, немного безумный хохот человека, который впервые в жизни столкнулся с проблемой, которую нельзя решить звонком секретарю или пачкой денег.

Мирэ удивленно моргнула, а затем, заразившись его весельем, тоже прыснула. Наследники двух крупнейших конгломератов страны сидели на полу затопленной, обшарпанной ванной в спальном районе, мокрые до нитки, и смеялись как ненормальные.

— Ладно, директор Кан, — Намджун поднялся, помогая ей встать. — Стратегическое отступление. Я пойду будить соседей или искать дежурного сантехника в подвале. А ты постарайся перекрыть это безобразие хотя бы моей курткой.

Через сорок минут, после бурных переговоров Намджуна с заспанным и ворчливым местным слесарем, воду в стояке наконец перекрыли. Уставшие, продрогшие и абсолютно мокрые, они вернулись в гостиную. Их дорогая офисная одежда была окончательно испорчена.

Намджун открыл свой чемодан и достал оттуда простую серую хлопковую футболку и спортивные штаны.

— Иди переодевайся первая. Нам нужно высушить волосы, иначе завтра мы ни на какую работу не выйдем.

Мирэ взяла свои вещи из чемодана — обычный растянутый домашний костюм, который её отец, видимо, купил на каком-то дешевом рынке. Когда она вышла из комнаты в этой простой одежде, без макияжа и с полотенцем на голове, Намджун на секунду замер в дверях. Без своих строгих жакетов и высокомерного взгляда она казалась ему удивительно хрупкой, домашней и... красивой.

— Твоя очередь, — тихо сказала Мирэ, избегая его взгляда.

Когда Намджун переоделся в спортивную одежду, он стал выглядеть не как грозный директор Ким, а как обычный, очень привлекательный студент из соседнего университета. Широкие плечи, открытое лицо и те самые чертовы ямочки, когда он неловко почесал затылок.

Они легли в единственной комнате на матрас-йо. Как Намджун и обещал, он лег с самого края, у двери, оставив Мирэ больше пространства у стены. Между ними было расстояние всего в один шаг.

В комнате было прохладно из-за сквозняка, а от мокрой одежды в прихожей пахло сыростью. Но почему-то именно сейчас, слушая, как за окном утихает ливень, Мирэ впервые за долгое время почувствовала себя в странной, необъяснимой безопасности.

— Намджун? — тихо позвала она в темноту.

— Да? — отозвался его глубокий голос.

— Спасибо. За то, что поймал в ванной.

В темноте послышался легкий шорох, словно он улыбнулся.

— Спи, Мирэ. Завтра наш проект «Выживание» переходит в активную фазу. Нам понадобятся все силы.