Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

Когда они наконец вышли на станции Тобонгу, Сеул открылся им с совершенно другой, незнакомой стороны. Здесь не было сияющих неоном небоскребов Каннама или футуристических витрин Мёндона. Вокруг тянулись бесконечные ряды серых, построенных еще в девяностых годах двадцатиэтажек, опутанных проводами, словно старой паутиной.

Дождь превратился в настоящий плотный ливень. Вода стекала по асфальту бурными потоками, затапливая колеса редких припаркованных машин.

— И где этот дом? — Мирэ поежилась, укрываясь под козырьком выхода из метро. Её промокший белый жакет больше не спасал от сырого ветра.

Намджун сверился с запиской отца, защищая бумажку от капель ладонью.

— Судя по карте, нам нужно пройти три квартала вглубь района. Нам нужен тринадцатый комплекс, четвертый корпус.

У них не было зонта. Купить его в магазине у метро означало потратить около десяти тысяч вон — больше десяти процентов от их общего стартового капитала. Каждая вона теперь была на счету.

— Бежим, — коротко бросил Намджун.

Они рванули сквозь стену воды. Мирэ, чертыхаясь про себя, практически заново училась ходить на каблуках по разбитому асфальту окраин. Намджун бежал впереди, закрывая её от встречных порывов ветра своим широким корпусом и таща за собой два чемодана, колесики которых жалобно грохотали по лужам.

Когда они наконец влетели в темный подъезд четвертого корпуса, с них обоих ручьями текла вода. Идеальная укладка Намджуна превратилась в мокрые пряди, упавшие на лоб, а туфли Мирэ были полностью уничтожены грязной дождевой водой.

Скрипучий, пахнущий сыростью и старой краской лифт поднял их на четырнадцатый этаж. Намджун подошел к металлической двери с номером 1402 и вставил старый ключ в замок. Тот провернулся с тяжелым, сухим щелчком.

Внутри их встретила оглушительная темнота и запах давно непроветриваемого помещения. Намджун наощупь нашел выключатель. Вспыхнула тусклая, желтоватая лампочка, осветив их новое «убежище».

Это была крошечная, по меркам чеболей, двухкомнатная квартира. В узкой прихожей обои в блеклый цветочек местами отошли от стен. Из мебели в гостиной стоял лишь потертый дерматиновый диван неопределенного коричневого цвета, низкий журнальный столик и старый пузатый телевизор. Чуть дальше виднелась кухонная зона с допотопной газовой плитой и маленьким, урчащим, как раненый зверь, холодильником.

Мирэ прошла в центр комнаты, и под её ногами скрипнула половица. Она обвела взглядом это пространство, и у неё на секунду перехватило дыхание от подступающего отчаяния. Всё её существо, привыкшее к просторным пентхаусам с системой «умный дом» и панорамным остеклением, кричало о том, что это какая-то ошибка.

— Здесь... даже нет кровати, — тихо сказала она, заглянув в одну из комнат. Там на полу лежал лишь сложенный традиционный матрас-йо и пара подушек. Вторая комната и вовсе оказалась полупустой кладовой со старым шкафом.

— Это спартанские условия, — Намджун поставил чемоданы у стены. Он выглядел уставшим, но его взгляд оставался цепким. Он подошел к окну, за которым шумел ливень, и проверил раму — дуло нещадно. — Но это наша крыша над головой на ближайшие тридцать дней. Придется делить пространство.

— Делить? — Мирэ резко повернулась к нему, её внутренний директор снова взял верх над растерянностью. — Ким Намджун, здесь всего один нормальный матрас. И я, как женщина, займу единственную жилую комнату. Ты спишь в гостиной на этом... диване, если его вообще можно так назвать.

— Исключено, директор Кан, — Намджун сложил руки на груди, слегка наклонив голову. — Напоминаю, что этот проект мы ведем на равных паях. Мой вклад в транспортировку наших ресурсов до этого места составил сто процентов — я тащил твои вещи под ливнем. Диван слишком короткий для моего роста, я просто не помещусь на нем. Матрас достаточно широкий. Мы разделим комнату пополам.

— Ты с ума сошел?! Спать в одной комнате? Мы едва знакомы... Точнее, мы терпеть друг друга не можем! — Мирэ вспыхнула, её щеки залил румянец то ли от злости, то ли от воспоминаний о том, как близко они стояли в метро.

— В бизнесе нет места личным капризам, Мирэ, — холодно отрезал Намджун, делая шаг к ней. — Нам нужно экономить силы. Завтра утром нам предстоит решить главную задачу — найти источник дохода без использования наших имен и связей. Если мы простудимся или переругаемся из-за подушки в первую же ночь, отцы выиграют. Ты хочешь замуж за меня против своей воли?

— Нет! — выкрикнула она.

— Я тоже не хочу жениться на девушке, которая не умеет адаптироваться к рыночным изменениям. Так что прекращай истерику. Мы делим комнату. Я лягу у двери, ты — у стены. И это не обсуждается.

Мирэ сжала кулаки, тяжело дыша. Её безумно раздражало, что этот заносчивый сухарь снова оказался прав с точки зрения чистой логики.

В этот момент в ванной комнате что-то громко звякнуло, и до них донесся отчетливый, ритмичный звук капающей воды. Намджун вздохнул и потер переносицу, на которой от усталости проступили едва заметные складки.

— Отлично. Проблема номер два: кажется, у нас протекает кран. Добро пожаловать в реальный мир, Кан Мирэ.