Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

Намджун и Мирэ стояли посреди роскошного зала, тяжело дыша от возмущения, пока их отцы продолжали спокойно пить чай. Эта контрастная тишина давила на сознание сильнее любого крика.

— Поможете принять решение? — Намджун сузил глаза, вглядываясь в лицо отца. Он слишком хорошо знал председателя Кима. Этот тон означал, что ловушка уже захлопнулась. — И как же? Включите административный ресурс? Сделка уже одобрена юристами?

— Всё гораздо тоньше, сын, — председатель Ким поставил пиалу и мягко улыбнулся. — Раз вы такие самостоятельные, взрослые и гениальные бизнесмены, то вам не составит труда доказать это на практике.

Отец Мирэ поднял руку, подзывая секретаря, который тут же вошел в зал, держа в руках два абсолютно одинаковых, скромных черных чемодана из ткани, а не из привычной им дорогой кожи.

— С этого момента, — ровным голосом произнес председатель Кан, — вы оба отстранены от своих должностей в корпорациях. Ровно на один месяц.

— Что?! — в один голос воскликнули молодые люди. Мирэ даже сделала шаг вперед, не веря своим ушам. — Отстранены? Папа, у меня завтра запуск новой торговой точки в Каннаме! У меня контракты!

— Контрактами займутся твои заместители, Мирэ. Твои личные и корпоративные банковские карты заблокированы полчаса назад. То же самое касается и тебя, Намджун.

Намджун резко вытащил из кармана брюк свой ультратонкий смартфон. На экране уже висело системное уведомление от банка: *«Доступ к вашим счетам временно ограничен владельцем генерального фонда»*. Он попытался войти в рабочую почту — *«Ошибка авторизации. Учетная запись заблокирована»*.

— Машины остаются в гаражах корпораций, — добавил отец Мирэ, с явным удовольствием наблюдая за шоком на лицах детей. — Ваши брендовые вещи, часы, украшения — всё остается в ваших домах, куда вам вход на этот месяц тоже закрыт. В этих чемоданах — самый простой минимум одежды на первое время. Смена белья, пара футболок, джинсы. И самое главное.

Председатель Ким достал из кармана пиджака старый, потертый металлический ключ на дешевом пластиковом брелоке и положил его на полированный стол. Рядом лег листок бумаги с написанным от руки адресом.

— Мы подготовили для вас квартиру. Обычную квартиру на окраине Сеула, в районе Тобонгу. Без прислуги. Без клининга. Без доставки еды из ресторанов. Докажите нам, что вы можете не просто управлять тысячами подчиненных, имея за спиной миллиарды отцов, а способны ужиться друг с другом и управлять хотя бы общим бюджетом в условиях жесткого кризиса.

— Это безумие, — Мирэ почувствовала, как к горлу подступает ком. — Вы не можете так со мной поступить. Я взрослая женщина!

— Вот и докажи это, — твердо отрезал её отец. — Выдержите месяц, научитесь взаимодействовать как партнеры и не обанкротитесь — мы аннулируем помолвку. Вы вернетесь в свои кресла, и мы больше никогда не поднимем тему принудительного брака. Сдадитесь раньше, приползете просить денег или разъедетесь — свадьба состоится осенью. Без обсуждений.

Намджун молча смотрел на ключ. В его голове бешено вращались шестеренки. Голый расчет, холодная логика — отец бьет по самому больному, по его гордости. Показать, что без имени Ким он никто? Намджун сжал челюсти так, что на щеках заиграли желваки.

— Месяц, — глухо повторил Намджун. Он наклонился, резко взял ключ со стола и повернулся к Мирэ. — Берем чемоданы. Мы уходим.

— Намджун! Ты с ума сошел?! Мы должны бороться! — вспыхнула Мирэ.

— Бороться нечем, Кан Мирэ. Карты заблокированы, связи отключены. Это бизнес-вызов. Либо мы принимаем его условия, либо подписываем капитуляцию прямо здесь. Я не собираюсь жениться на тебе из-за своей слабости. Пошли.

Мирэ посмотрела на отца, но тот лишь спокойно отвел взгляд, возвращаясь к беседе с другом. Осознание безвыходности накрыло её ледяной волной. Схватив ручку черного чемодана, она резко развернулась и быстрыми шагами направилась к выходу, едва сдерживая слезы злости.

Выйдя на задний двор отеля, где обычно их ждали персональные водители на представительских седанах, они обнаружили лишь пустоту и мелкий, начинающийся дождь. Огни Сеула казались теперь невероятно далекими и чужими.

— И как мы туда доберемся? — Мирэ обхватила себя руками, съежившись от прохладного ветра. На ней всё еще был её идеальный белый жакет, который теперь казался глупой броней. — У нас есть хоть немного наличных?

Намджун полез в карманы брюк, выуживая оттуда бумажник. Он пересчитал купюры.

— У меня сорок тысяч вон наличными. Мой отец предусмотрел всё и вытащил остальное из заначки в машине. У тебя?

Мирэ открыла свою сумочку от Диор, в которой сиротливо лежала пара банкнот.

— Пятьдесят тысяч. И немного мелочи. Итого девяносто тысяч вон на двоих. Нам даже на такси до Тобонгу в такой ливень едва хватит.

— Значит, едем на метро, — Намджун подхватил оба чемодана, демонстрируя удивительную для офисного сотрудника силу. — Привыкай, директор Кан. Наш первый совместный кризис-менеджмент начинается прямо сейчас.