Корпорация "Перезагрузка". /ЗАВЕРШЕННО/

Традиционный корейский ресторан высшего класса в отеле «Шилла» встретил Мирэ приглушенным светом, ароматом дорогого дерева и абсолютной, почти удушающей приватностью. В отдельный VIP-зал вели раздвижные деревянные двери, за которыми скрывался мир, доступный лишь избранным.

Когда Мирэ вместе с отцом вошла внутрь, Ким Намджун и председатель Ким уже сидели за низким столом. Намджун успел сменить галстук, но его взгляд оставался всё таким же собранным и холодным. При виде Мирэ он вежливо, но чисто формально склонил голову.

— Проходите, проходите! — председатель Ким, мужчина с широкой улыбкой и проницательными глазами, радушно взмахнул рукой. — Кан, старый друг, садись скорее. Наши дети сегодня устроили настоящее шоу на заседании. Мне уже доложили!

— О да, — усмехнулся отец Мирэ, устраиваясь на подушке напротив. — Искры летели такие, что можно было обогреть весь Сеул. Из них двоих выходят отличные лидеры.

Мирэ села наискосок от Намджуна. Тот как раз наливал отцу традиционный чай. Его движения были точными, выверенными. «Идеальный робот», — мысленно хмыкнула девушка, расправляя на коленях шелковую салфетку.

Первые полчаса ужин шел своим чередом. Отцы вспоминали молодость, обсуждали котировки акций на бирже и шутили. Намджун изредка вставлял меткие замечания о состоянии американского рынка, а Мирэ умело поддерживала разговор о расширении торговых площадей в Пусане. На первый взгляд, это была идеальная встреча двух самых влиятельных семей страны.

Но как только подали главное блюдо, председатель Кан отложил палочки и слегка кашлянул. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась.

— Ну что ж, дети, — мягко начал он, переводя взгляд с Мирэ на Намджуна. — Мы собрали вас здесь не просто для того, чтобы отпраздновать назначение Мирэ. Есть дело куда более серьезное. Дело, которое обеспечит будущее обеих наших корпораций на следующие полвека.

Намджун медленно поставил пиалу с чаем на стол. Его брови едва заметно сошлись к переносице. Мирэ замерла, инстинктивно выпрямив спину.

— Мы с председателем Кимом приняли решение, — продолжил её отец. — В следующем месяце мы объявим о полном слиянии «Kang Enterprises» и «Mirai Tech». И лучшим гарантом этого союза для инвесторов, прессы и совета директоров станет ваш брак.

В VIP-зале повисла такая оглушительная тишина, что стало слышно, как за окном шуршит бамбук под порывами ветра.

Мирэ показалось, что у неё заложило уши. Она моргнула, переводя взгляд с улыбающегося отца на председателя Кима, который довольно кивал.

— Что?.. — выдохнула Мирэ. Её голос, обычно уверенный и твердый, прозвучал испуганно. — Папа, что ты сейчас сказал? Какой брак?

— Договорной, — спокойно ответил Намджун вместо отца. Его голос заледенел. Он смотрел прямо перед собой, и его челюсть была плотно сжата. — Отец, ты ведь шутишь? Мы обсуждали стратегию слияния, но этот пункт... Это абсурд.

— Намджун, выбирай выражения, — мягко, но с железными нотками в голосе осадил его председатель Ким. — Это не шутка и не каприз. Это чистый расчет. Вы оба молоды, амбициозны. Вы знаете бизнес изнутри. Ваш союз создаст непотопляемый конгломерат.

— Слияние корпораций через брак?! Вы серьезно?! — голос Мирэ сорвался на высокой ноте, она резко поднялась с места, едва не опрокинув пиалу. — Сейчас двадцать шестой год! Какой договорной брак?! Я пришла в компанию работать, строить карьеру, а не быть разменной монетой в ваших сделках!

— Мирэ, сядь, — строго произнес председатель Кан. — Твоя карьера никуда не денется. Вы станете соуправляющими.

— С ней? — Намджун тоже поднялся, пугающе высокий и мрачный. Обычная вежливость слетела с него, как шелуха. — Отец, я уважаю твои бизнес-решения. Но свявать жизнь с женщиной, с которой мы спорим даже о цвете папок для отчетов — это стратегическая ошибка. Мы уничтожим друг друга за неделю, а вместе с этим потянем на дно и акции компаний. Она упрямая, импульсивная и...

— А ты заносчивый сухарь, робот без эмоций! — выкрикнула Мирэ, повернувшись к нему. — Папа, я ни за что не выйду за него! Я лучше уволюсь!

Председатель Ким и председатель Кан переглянулись. На их лицах не было ни тени гнева на дерзость детей. Только странные, понимающие улыбки, от которых у Мирэ по спине пробежал внезапный холодок.

— Вы не выйдете из этого проекта, дети, — тихо, но весомо сказал отец Намджуна. — И уволиться вам никто не позволит. У вас есть два варианта: либо вы принимаете это решение добровольно, либо... мы поможем вам принять его.

Намджун и Мирэ замерли, одновременно посмотрев на своих отцов. В этот момент они впервые за вечер были полностью согласны друг с другом: родители явно задумали что-то очень плохое.