Твои линии на моём холсте

Рев моторов на смотровой площадке окончательно затих, оставив после себя лишь густой запах жженой резины и оседающую пыль. Саид, спокойно забрав Ханифу, первым уехал с трассы, коротко и с уважением кивнув Дэвиду на прощание. Вслед за ним потянулись и остальные зрители. Майк, всё еще недовольный тем, как обернулся этот вечер, раздраженно хлопнул дверью своей машины и рванул в сторону заправки, увлекая за собой Лиама.

На опустевшем шоссе остались только две BMW - черная и белая.

Лейла молча повернулась к своему автомобилю. Её эмоции после увиденного безумного заезда все еще зашкаливали, но спорить с Дэвидом на холодной ночной трассе больше не имело смысла. Она села за руль, завела двигатель белой «немки» и, не оборачиваясь, поехала домой. Дэвид проводил взглядом тающие в темноте красные габариты её машины, после чего сам сел в салон своего черного купе. Ночная прохлада немного остудила его пыл, ревность отступила, оставив лишь звенящую усталость и понимание, что этот заезд изменил между ними абсолютно всё.

Дом Раадовых встретил Лейлу непривычно ярким светом в гостиной, несмотря на то, что стрелка часов давно перешагнула за два часа ночи. Едва она переступила порог и закрыла за собой входную дверь, как навстречу ей из комнаты выскочили Имран и Айла.

Старший брат стоял, скрестив руки на груди, а на его лице читалась смесь искреннего шока и легкого гнева. Айла же выглядела так, словно только что узнала главную тайну Мадрида - её глаза были круглыми от волнения, а в руках она сжимала свой телефон.

- Лейла! Ты где была?! - первой не выдержала Айла, подбегая к сестре. - Ты знаешь, что творится в местных автомобильных пабликах? Нам девчонки скинули видео! Вы с Саидом поехали в парк, а в итоге Имрану звонят знакомые и говорят, что на верхнем шоссе этот парень из Парижа устроил настоящую войну!

- Лейла, я жду объяснений, - подал голос Имран, сделав шаг вперед. Его тон был серьезным, как никогда. - Мне звонят ребята с трека и говорят, что Дэвид Веймар переписался в заезд Саида на выбывание. Они устроили на серпантине такое, что у зрителей зубы сводило. Веймар шёл на грани фола, заблокировал его на финальном повороте и вырвал победу в миллиметре от отбойника.

Имран подошел ближе, внимательно вглядываясь в лицо младшей сестры.
- Этот парень... Дэвид... он ведь едва знает Саида. И тебя он видел всего два раза. Скажи мне честно, что он устроил? Зачем он полез в этот заезд и так рисковал машиной и жизнью? Из-за того, что ты уехала с ужина с Саидом? Он в своем уме вообще?

Лейла медленно сняла темно-коричневое пальто и повесила его на вешалку, пытаясь выиграть время и собраться с мыслями. Под пристальными штурмующими взглядами брата и сестры её сердце снова предательски ускорило бег. Она вспомнила, как яростно черная BMW Дэвида резала углы на поворотах, и как уверенно он защищал её, даже когда Имран в шутку толкнул её на парковке.

- Он просто... погорячился, - тихо ответила Лейла, проходя мимо них вглубь коридора. - Саид приехал гонять, а Дэвид принял вызов. Между ними нет вражды, они пожали руки после финиша.

- Погорячился?! - Айла всплеснула руками, следуя за ней по пятам. - Да он чуть не разбил свою черную бестию ради тебя! Имран, ты слышал? Это же чистой воды дорама! Француз прилетел в Испанию и в первую же неделю устраивает дуэль на машинах из-за нашей Лейлы! Я же говорила, что Латифа не просто так его расхваливала!

- Айла, прекрати, - оборвал её Имран, продолжая хмуриться, хотя в его глазах уже промелькнуло мужское понимание ситуации. Он перевел взгляд на Лейлу. - Ладно. Главное, что Саид в порядке, и этот полуночник из Парижа не разбил свою тачку. Но ты держись от этих гонок подальше, Лейла. У Веймара, кажется, слишком горячая кровь для его мрачного вида. Иди спать, завтра обсудим.

Лейла кивнула и быстро поднялась к себе в комнату. Закрыв дверь, она бессильно прислонилась к ней спиной. Дом Раадовых гудел от шока, Айла уже наверняка строила планы на свадебные наряды, а Имран пребывал в глубоком недоумении от безрассудного поступка Дэвида. Но сама Лейла, проходя к окну и глядя на спящий Мадрид, понимала: этот черных капюшон больше не кажется ей чужим. Его ревность испугала её, но в то же время оставила глубокий, несмываемый след в её душе.