Твои линии на моём холсте

Рев двух форсированных двигателей разорвал ночную тишину верхнего шоссе Мадрида, заставив толпу зрителей вдоль обочин восторженно взвыть. Как только зеленый сигнал светофора заставил асфальт содрогнуться, черная BMW Дэвида и заряженная машина Саида одновременно сорвались с места, оставляя за собой плотную завесу сизого дыма от жженой резины.

Дэвид переключил передачу на чистых, годами наработанных в Париже рефлексах. Его пальцы намертво вцепились в замшевый руль, а взгляд был сфокусирован исключительно на узкой серой ленте дороги, уходящей в крутой горный серпантин. Внутри него по-прежнему бушевал темный, разрушительный пожар. Жгучая ревность застилала разум - перед глазами то и дело вспыхивали слова Майка о том, как Саид вчера гулял с Лейлой по ночному парку. Парень из Парижа выжимал из своей черной бестии всё до последнего коня под капотом. Он шел по внутреннему радиусу, намеренно рискуя и входя в повороты на грани фола, где одно неверное движение могло отправить машину в затяжной полет с обрыва.

Саид, вопреки ожиданиям Дэвида, оказался чертовски хорошим и хладнокровным водителем. Он не поддавался на провокации, не паниковал, когда черное крыло BMW оказывалось в нескольких сантиметрах от его бампера. Саид профессионально удерживал траекторию, грамотно блокируя любые попытки Дэвида пойти на обгон на узких участках трассы. Это было чистое, жесткое мужское противостояние, где никто не собирался уступать.

Лейла стояла на возвышении у капота своей белой BMW, судорожно сжав пальцами холодный металл. Её сердце бешено колотилось в груди, а ледяные голубые глаза неотрывно следили за парой удаляющихся красных габаритных огней. Она видела, насколько агрессивно и опасно ведет себя черная машина Дэвида. Девушка прекрасно понимала, что эта гонка - не ради развлечения. Дэвид Веймар воевал с Саидом прямо сейчас, и причиной этой безрассудной ночной войны была она сама.

На финальном, самом затяжном и опасном S-образном повороте серпантина Дэвид пошел на безумный шаг. Он намеренно заблокировал колеса, отправляя черное купе в контролируемый занос прямо перед носом машины Саида. Покрышки пронзительно закричали, цепляясь за асфальт, кузов BMW выровнялся всего в миллиметре от бетонного отбойника, и Дэвид первым пересек финишную черту, вырывая победу буквально на долю секунды.

Толпа взорвалась криками и аплодисментами, но Дэвид даже не посмотрел на них. Он резко затормозил, заглушил мотор и вышел из салона, тяжело дыша и стягивая с головы капюшон. Саид припарковался рядом, вышел, устало опёрся о дверь своей машины и молча, с глубоким мужским уважением кивнул французу, признавая его превосходство в скорости.

Шум толпы мгновенно поблек для Дэвида, когда он увидел, как сверху, со склона, к ним стремительными шагами спускается Лейла. Её темно-коричневое пальто развевалось от быстрого шага. Она проигнорировала Майка, пытавшегося что-то победно крикнуть Дэвиду, прошла мимо Саида, убедившись, что с другом всё в порядке, и остановилась ровно в шаге от Веймара.

Её пронзительные голубые глаза метали настоящие молнии. Она была зла и взволнована одновременно.

- Ты нормальный вообще, Веймар?! - резко, не сдерживая эмоций, спросила Лейла, переводя дыхание. - Ты что устроил на этом повороте? Ты мог разбиться! Вы оба могли улететь с этой скалы! Ты прилетел из своего Парижа только для того, чтобы оставить свою жизнь на мадридском асфальте ради глупого заезда?!

Дэвид смотрел на неё сверху вниз. Его лицо, обычно холодное и непроницаемое, сейчас отражало бурю, укрощенную её появлением. Ревность внутри него медленно уступала место какому-то странному, щемящему чувству - он видел, как сильно она за него испугалась.

- Я просто убирал лишние линии с этого холста, Лейла, - тихо, но очень твердо ответил Дэвид, напоминая ей об их разговоре на званом ужине. - И я контролировал машину.

Саид, понимающе оценив атмосферу между ними, спокойно подошел к Ханифе, мягко увлекая сестру за собой к их машине, чтобы оставить этих двоих наедине. Майк недовольно сплюнул на землю и тоже отошел к Лиаму, продолжая злиться на то, что Дэвид снова переключил всё внимание на мусульманку.

Вокруг них постепенно становилось тише - зрители начали разъезжаться. Ночной ветер трепал края её черного платка. Лейла продолжала смотреть на Дэвида, её гнев постепенно улетучивался, уступая место глубокому осознанию: этот суровый, израненный парень в черной одежде готов совершать ради неё самые безумные поступки.