Твои линии на моём холсте

Шум застолья окутывал гостиную плотным облаком голосов, звона хрусталя и смеха. Старшее поколение увлеченно обсуждало новые логистические маршруты между Францией и Испанией, дядя Тарик делился мадридскими новостями, а тётя Латифа то и дело подкладывала гостям лучшие кусочки мяса. Айла, сидевшая напротив Лейлы, периодически бросала на сестру многозначительные взгляды и едва заметно кивала в сторону Дэвида.

Сам же Дэвид сидел непривычно прямо. Он почти не прикасался к еде, но всё его внимание, вопреки многолетней привычке закрываться от людей, было сосредоточено на девушке справа от него. Между ними завязался тихий, уединенный разговор, который никто из взрослых не прерывал.

- Значит, ты сама шьешь все свои вещи? - негромко спросил Дэвид, слегка повернувшись к Лейле. Вблизи графитовый креп её платья казался ещё мягче, а шёлковый платок слегка отливал серебром при свете люстры.

- Почти все, - Лейла аккуратно опустила приборы и посмотрела на него своими пронзительными голубыми глазами. - Ткани - это как чистый холст. Ты просто берешь ножницы, лекала и создаешь форму из ничего. Имран говорит, что это пустая трата времени, но для меня это способ упорядочить мысли. А ты? Тётя Латифа проговорилась, что ты художник.

Дэвид на секунду замер. Воспоминание о замазанном черной краской парижском закате кольнуло где-то под ребрами, но присутствие Лейлы странным образом притупляло эту боль.

- Был художником, - тихо ответил он, глядя на свои пальцы. - Сейчас я чаще порчу бумагу углем и графитом. Рисую тени, изломы, ночную набережную. Людей почти не трогаю.

- Почему? - Лейла внимательно вглядывалась в его лицо, уловив тень, пробежавшую по его глазам.

- Наверное, потому что статичные линии на бумаге не могут передать то, что живо, - Дэвид вспомнил свое утреннее решение в мастерской никогда не переносить её образ на холст, чтобы не превращать это живое чувство в траурный экспонат. - Некоторые вещи должны оставаться в памяти, а не на холсте.

Лейла едва заметно кивнула, оценив глубину его слов. Между ними повисла та самая комфортная, понимающая тишина, которая бывает только между людьми, пережившими одинаковую потерю. Дэвид поймал себя на мысли, что этот ужин, которого он так сильно избегал, стал лучшим моментом за весь этот бесконечный год. В его груди медленно, но уверенно расправляло крылья новое, непривычное чувство.

Эту хрупкую идиллию бесцеремонно нарушил короткий, вибрирующий звук. Экран смартфона Лейлы, лежавшего на скатерти возле её руки, ярко вспыхнул. На дисплее высветилось крупное имя: «Саид».

Дэвид непроизвольно скосил взгляд на экран. Внутри него ничего не екнуло - он лишь отметил про себя, что это тот самый парень со смотровой площадки, про которого сегодня утром так настойчиво расспрашивала Майка его банда. Пока что Дэвиду было абсолютно всё равно. Он был слишком уверен в том ментальном контакте, который только что установился между ними за столом. Ревность еще не успела пустить корни в его холодное сердце.

Лейла извиняюще улыбнулась присутствующим, взяла телефон и поднялась со стула.
- Простите, я отвечу, это ненадолго, - мягко произнесла она и вышла в тихий коридор, ведущий к выходу на веранду.

Дэвид проводил её взглядом, а затем вернулся к своей тарелке, лениво слушая, как его отец Малик обсуждает с Имраном объемы грузоперевозок.

В коридоре Лейла прижала трубку к уху, прохладный ночной воздух из приоткрытой двери веранды приятно освежил лицо.
- Салам, Саид. Что-то случилось? - тихо спросила она.

- Ва алейкум ассалам, Лейла, - в трубке раздался знакомый, спокойный и надежный голос друга. Было слышно, что Саид идет по улице, на заднем плане тихо шелестели шины машин. - Нет, всё в порядке. Просто выдался свободный вечер, я освободился пораньше. Подумал... может, съездим на нашу старую точку у парка? Погуляем, подышим воздухом. Ты как, сильно занята на этом ужине?

Лейла обернулась, бросив короткий взгляд сквозь стеклянную дверь гостиной. За столом Айла о чем-то весело спорила с Латифой, а Дэвид сидел со своим привычным, слегка отстраненным лицом, изучая узоры на хрустальном бокале. Шумные семейные посиделки, несмотря на приятную компанию Дэвида, всегда немного утомляли её. Ей отчаянно хотелось сменить обстановку и проветрить голову после тяжелого дня у швейной машинки. Саид был проверенным, комфортным другом, рядом с которым не нужно было притворяться или держать лицо.

- Знаешь, я с удовольствием, - улыбнулась Лейла в трубку. - Ужин уже подходит к концу, взрослые перешли к чаю и бизнесу. Давай через полчаса у парка? Я буду на своей белой.

- Отлично, буду ждать тебя, - ответил Саид, и в его голосе послышалась искренняя радость. - До встречи.

Лейла спрятала телефон в карман платья, поправила шелковый платок перед зеркалом в прихожей и вернулась в гостиную. Она подошла к своей матери и тихо, на ухо, чтобы не привлекать лишнего внимания гостей, сказала:
- Мам, я уеду ненадолго? Саид позвал погулять в парк, мы ненадолго. Имран меня подстрахует.

Марьям Раадова понимающе кивнула дочери, а вот Айла, сидевшая рядом, мгновенно нахмурилась и недовольно зашептала:
- Лейла, ты с ума сошла? Какой Саид посреди ужина? Ты посмотри, кто сидит рядом с тобой!

Но Лейла лишь забавно подмигнула сестре, показывая, что её решение окончательное. Она вернулась к столу, чтобы забрать свою сумочку.

Дэвид поднял на неё глаза, заметив, что её движения стали более собранными и стремительными.
- Уходишь? - негромко спросил он, и в его тоне скользнуло легкое, едва заметное разочарование.

- Да, нужно уехать по делам, - спокойно ответила Лейла, накидывая на плечи свое длинное темное пальто. Она посмотрела на него сверху вниз, и её голубые глаза снова дразняще блеснули. - Рада была поговорить, Дэвид из Парижа. Надеюсь, твой графит на холстах скоро уступит место настоящим краскам. Увидимся на дорогах.

- Увидимся, - кивнул Дэвид.

Его лицо оставалось абсолютно спокойным и непроницаемым. Веймар проводил её взглядом до самой двери, слушая, как вдалеке мягко хлопнула входная дверь, а спустя минуту со стороны подъездной дорожки раздался знакомый, породистый рык мотора уезжающей белой BMW.

Ему действительно пока было всё равно. Он не знал, куда и к кому она поехала, и его израненное, только начинающее оживать эго пока не воспринимало Саида как реальную угрозу. Дэвид откинулся на спинку стула, погружаясь в свои мысли и мысленно смакуя каждую секунду их сегодняшнего разговора. Первый шаг был сделан, линии были намечены, и парень был уверен, что полностью контролирует ситуацию. Он еще не подозревал, какой разрушительной силы пожар ревности разгорится внутри него, когда он узнает, с кем именно Лейла проводит эту теплую испанскую ночь.