Твои линии на моём холсте

Званый ужин в доме Веймаров завершился за полночь. После отъезда Лейлы взрослые еще около часа пили чай на веранде, обсуждая детали логистических складов, а Айла продолжала бросать на Дэвида сочувствующие взгляды, мысленно отправляя сотни проклятий в адрес Саида. Наконец, гости разошлись. Дом погрузился в долгожданную ночную тишину, но Дэвид так и не смог сомкнуть глаз. Он сидел в своей мастерской, вертя в руках угольный карандаш и глядя на пустой холст, в ушах которого все еще звучал мягкий голос девушки из Испании.

Следующее утро ворвалось в Мадрид ярким, ослепительным солнцем. Лейла проснулась с удивительно легким сердцем. Ночная прогулка с Саидом в парке помогла ей отвлечься, но мысли всё равно то и дело возвращались к парню из Парижа.

Спустившись на кухню, она застала маму и Айлу за обсуждением вчерашнего вечера. Но главным сюрпризом стали слова её матери Марьям.

- Лейла, тётя Латифа утром звонила, благодарила за вечер, - улыбнулась Марьям, наливая чай. - И обмолвилась, что у её мужа, дяди Тарика, в их загородном доме кошка принесла котят. Породистые, пушистые. Она знает, как ты давно мечтала о маленьком питомце в свою швейную мастерскую. Говорит, можешь приехать и выбрать себе одного, они как раз подросли.

Глаза Лейлы мгновенно загорелись. Хочу котёнка! - эта мысль моментально вытеснила все остальные. Она обожала животных, а маленький пушистый комочек в её уединенной комнате среди графитовых тканей стал бы идеальным компаньоном.

Не откладывая дело в долгий ящик, Лейла накинула свое привычное темное пальто, аккуратно повязала черный платок и уже через полчаса сидела за рулем своей белой BMW, направляясь к дому дяди Тарика и тёти Латифы. Она знала, что Дэвид живет на соседней вилле, но надеялась, что пушистые заботы дяди никак не пересекутся с парнем в черном капюшоне.

Дом дяди Тарика встретил её тишиной. Тётя Латифа радостно провела Лейлу на просторную террасу, где в большой плетеной корзине копошились трое очаровательных, дымчато-серых котят. Лейла опустилась на колени прямо на теплый деревянный пол. Её ледяные голубые глаза потеплели, когда она аккуратно взяла на руки самого маленького, с забавным белым пятнышком на носу. Котенок крошечными лапками зацепился за рукав её пальто и тихонько замурчал.

- Этот, - уверенно улыбнулась Лейла. - Я забираю его.

Она бережно устроила малыша в заранее подготовленную мягкую переноску. Тётя Латифа отошла в дом, чтобы принести специальный корм, и Лейла осталась на террасе одна. Закрыв дверцу переноски, она взяла её за ручку и уже повернулась, чтобы направиться к выходу, как вдруг у самой двери замерла.

В проеме стоял Дэвид.

Сегодня на нем не было привычного капюшона. Простая черная футболка подчеркивала его спортивную фигуру, а темные волосы были слегка растрепаны ветром. Он пришел к дяде по какому-то поручению отца, но, увидев Лейлу, застыл, засунув руки в карманы джинсов. Его пронзительный взгляд опустился на переноску, в которой тихо скребся серый комочек.

Между ними снова возникла та самая невидимая искра. Дэвид вспомнил, как она уехала вчера ради другого, но сейчас, видя её в свете солнечного дня с котенком в руках, он не почувствовал злости. Только желание подольше удержать её здесь.

Лейла остановилась в паре шагов от него, дразняще приподняв брови.
- Пришел проверить, не обижаю ли я кошачьих, Дэвид из Парижа? - спросила она, намекая на его вчерашний защитный порыв.

Дэвид едва заметно улыбнулся, и в его глазах проскользнули теплые, живые искорки. Он сделал шаг вперед, преграждая ей путь, но сделал это мягко, без агрессии. Окинув взглядом притаившегося в коробке пушистого малыша, парень вспомнил одну забавную фразу из старого турецкого сериала «Еще 17», который когда-то крутили по телевизору во Франции. В том сериале Теоман точно так же подкалывал Лейлу.

Дэвид слегка наклонил голову, заглядывая в её пронзительные голубые океаны, и произнес с легкой, абсолютно дружеской ухмылкой:

- Аккуратно. Некоторые кошки вырастают в тигров.

Лейла на секунду замерла от удивления. Эта внезапная шутка, сказанная его обычно суровым и глубоким голосом, прозвучала настолько неожиданно и обаятельно, что её сердце сделало лишний удар. Она мгновенно оценила его юмор.

- Я умею приручать хищников, Веймар, - в тон ему ответила Лейла, гордо вскинув подбородок и проходя мимо него к выходу. - Да и тигры, как известно, тоже любят черный цвет.

Она пошла к своей белой BMW, чувствуя, как лицо заливает румянец. Дэвид остался стоять на террасе, провожая взглядом её силуэт. Эта короткая утренняя шутка словно окончательно стерла между ними лед, оставив лишь жгучее предвкушение их следующей встречи на мадридских дорогах.