Последний инстинкт

4 июня 2026 года

10:00

Приехав на работу, я неспешно зашёл в комнату охраны, переоделся, открыл банку любимого энергетика, закинул ноги на стол и принялся читать отчёт охранника ночной смены.

22:00 — принял смену.

22:15 — первичный обход. Подозрительных лиц и нарушений не выявлено.

23:54 — прибыл грузовик с сырьём для «ФармТек». Пропуск: ОПП22964-ПП.

00:00 — вторичный обход. Нарушений не выявлено.

00:44 — грузовик «ФармТек» покинул территорию.

02:00 — третий обход. Нарушений не выявлено.

Я быстро пробежал глазами оставшиеся записи, закрыл журнал и откинулся на спинку стула.

Скучно.

Выйдя из комнаты охраны, я достал пачку Camel и поджёг сигарету своей старой Zippo.

—Прямо рок-звезда начала семидесятых, — усмехнулся я. — Camel, Zippo... Осталось только волосы отрастить.

Затянувшись сигаретой и прокрутив зажигалку между пальцами, я невольно улыбнулся.

— А ведь хороший подарок.

Это была одна из лучших вещей, которые мне когда-либо дарили. Артём, как всегда, знал, что мне понравится.

Я сделал затяжку.

— Мой антистресс... и мой убийца.

Три года назад я бы не поверил, что обычная работа охранником сможет приносить мне столько денег.

Хотя, если быть честным, сама работа приносила тысяч сорок в месяц.

Остальное было совсем другой историей.

Отвезти врача или сотрудника домой. Привезти кое-какие препараты тому и туда , куда официально они попасть не должны. Утилизировать отходы без документов. Иногда «потерять» партию лекарств, а потом найти покупателя на стороне.

За такие услуги платили хорошо. Очень хорошо.

Именно благодаря этому я за пару лет купил дачу, три машины и сделал ремонт в квартире.

Иногда я задумывался, что сказали бы родители, если бы были живы. Наверное, не гордились бы.

Хотя деньги они бы наверняка приняли.

Я докурил сигарету и щелчком отправил окурок в сторону.

— Ладно. Пора на обход.

Я взял дубинку, электрошокер и ключи, надел рабочие кроксы и вышел на территорию.

Маршрут был привычным: столовая, складской отсек, разгрузочная зона, главный вход и дальше по периметру.

На втором участке я встретил Петровича — заместителя руководителя отдела отходов.

— Максон, дарова! Как дела?

— Привет, Петрович. Всё нормально. Решил прогуляться ,облака посчитать, пока жара не настала

— И правильно. Сегодня пекло обещают. Ты новости наши слышал?

— Какие именно?

— Про обезьян. Игорёк с лаборатории тебе рассказывал?

Я кивнул.

— Конечно. Жалко животинок. Надеюсь, хоть не заразная эта дрянь.

Петрович оглянулся по сторонам и понизил голос.

— Да не должна. Слушай я чё хочу сказать тебе , раз животных всех перебели , не хочешь помочь с утилизацией ?

Я усмехнулся.

— Как обычно? Мимо документов?

— А как же.

Он хлопнул меня по плечу.

— С меня бутылка виски и двадцать тысяч. Дел на полдня.

— Петрович, ты умеешь заинтересовать человека.

Я затянулся.

— Ладно. Дай мне пару работяг и нормальную биозащиту. Всё сделаем.

— Вот за это я тебя и люблю, Максон.

— Не люблю я, когда меня любят за такую работу.

— Не переживай, в обиде не останешься. Как закончите — приезжай ко мне. Посидим, выпьем, поговорим.

— Договорились.

Мы хлопнули друг другу по рукам и разошлись.

К трём часам дня Петрович отпросил меня с работы и отправил на лабораторный объект.

Со мной поехали двое ребят — Паша и Захар. Оба студенты медицинского колледжа, летом подрабатывали разнорабочими.

Петрович выдал мне ключи от рабочего Volkswagen Caravelle.

До лаборатории было около двадцати километров от МКАД.

Через несколько минут после выезда я посмотрел на ребят через зеркало.

— Пацаны, голодные?

— Есть немного, — ответил Паша.

— Тогда заедем в магазин.

Я свернул к небольшому придорожному магазину с гордым названием «Продукты».

— Ждите в машине. Я быстро.

— Хорошо, босс, — донеслось из салона.

На улице стояла такая жара, что даже кондиционер в машине работал на пределе.

Я первым делом подошёл к холодильнику с водой.

Пятилитровка воды.

Две бутылки колы.

Банка энергетика.

Пара пачек чипсов.

По два ролла каждому.

И три салата «Цезарь».

На кассе вышло чуть больше двух тысяч рублей.

Собрав продукты в пакет я вышел из магазина и направился в сторону рабочей машины

Подойдя к машине я кинул пакеты в салон.

В ответ раздались радостные возгласы и несколько характерных пшиков открывающихся бутылок и хруст ломтиков чипс.

Я невольно улыбнулся.

— Ещё дети, — пробормотал я.

И вдруг поймал себя на мысли, что всегда хотел детей.

Наверное, именно за эти эмоции.

За то, что дети ещё не умеют прятать их за маской взрослой жизни.

От этой мысли стало немного тоскливо.

Отгоняя мысли из головы я завел автомобиль и переключив рычаг КПП в положение D , я выкрутил музыку погромче и поехал в путь.

-Спасибо босс. Послышалось позади.

-Будете должны ответил я слегка ухмыляясь

-В обиде не оставим босс

До лаборатории оставалось минут пятнадцать.

По приезду на территорию лаборатории мы достали из салона пакет с едой , перекусили роллами и запивали всё холодной колой из одной бутылки

Затем я посмотрел на ребят и открыл багажник.

— Мужики, костюмы надевайте. Крови там будет много. И мы понятия не имеем, чем именно заражались эти животные и что с ними произошло. Поэтому ничего руками не трогаем.

— Есть, — глухо ответил Захар, застёгивая защитный костюм.

— Принято ! Ответил Паша , заматывая стыки костюма и перчаток армированным скотчем

Я приложил карту сотрудника к считывателю.

Пик.

Замок щёлкнул.

Дверь открылась.

И перед нами раскрылась картина достойная фильма ужасов

По полу тянулась липкая тёмно-бордовая масса.

Кровь была на стенах.

На металлических клетках.

Даже на потолке.

Внутри лежали трупы обезьян.

Некоторые были обезглавлены.

У некоторых отсутствовали конечности.

В одной клетке во рту мёртвой обезьяны были откусанные пальцы сородича.

У другой обезьяны отсутствовала половина плеча.

А у третьей будто вырвали кусок туловища.

Несколько секунд мы просто молчали.

Захар первым отвернулся и выбежал наружу. Через несколько секунд до нас донёсся звук рвоты.

Паша стоял неподвижно.

Я посмотрел на него.

— Нормально?

Он сглотнул.

— Пиздец.

— Ага.

Через несколько минут Захар вернулся. Лицо у него было белым.

Мы молчали некоторое время

Я первым нарушил тишину :

— Ладно народ , за работу.

Я старался говорить спокойно.

— Наша задача — убрать тела. Остальное нас не касается.

Мы открыли клетки и начали складывать останки в специальные мешки.

— Четырнадцатая...

Паша поднял очередной пакет.

— Пятнадцатая.

Труп безногой обезьяны полетел в третий мешок.

Через некоторое время работа была закончена.

— Молодцы парни , а теперь собирайте сумочки и пора домой.

Мы вышли наружу. Я открыл багажник и достал два больших пластиковых контейнера.

Захар посмотрел на них.

— Это зачем?

Я проигнорировал вопрос.

— Снимайте костюмы.

Парни переглянулись.

Они разделись до нижнего белья и сложили вещи в контейнеры.

Я достал канистру.

Захар нахмурился.

— Что ты делаешь?

— Утилизирую.

Я облил одежду топливом.

— Максон...

— Мы не знаем чем они были заражены , возвращать костюмы на базу не безопасно.

Захар замолчал.

Я достал сигарету.

Закурил.

Покурил несколько минут.

А потом бросил окурок в контейнер.

Пламя вспыхнуло почти мгновенно.

Ребята молча смотрели, как их одежда превращается в пепел.

Через несколько минут огонь погас.

Я загрузил мешки в багажник.

— Поехали.

Ехали мы в тишине. Ребята доедали остатки еды , я допивал энергетик и молча курил.

Минут через сорок свернули с дороги и углубились в лес.

— Приехали. Выходим.

Паша посмотрел в окно.

— Где мы?

— В лесу.

— Тут на нас медведь не нападёт ?

— Не знаю , но будьте на чеку , тут есть дикие животные.

Я открыл багажник, достал мешки и три лопаты.

— Берите.

Захар нахмурился.

— Я ещё могу понять одежду. Но обезьяны... Мы вообще-то нарушаем процедуру.

Я резко повернулся к нему.

— ЗАТКНИСЬ.

Парень замер.

Я сделал глубокий вдох.

— Думаешь, мне нравится этим заниматься? Если руководство узнает, что мы неправильно утилизировали отходы, сначала нагнут Петровича. Потом Петрович нагнёт меня. А потом я найду способ нагнуть вас.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— И тогда можете забыть о нормальной карьере. Понял?

— Д-да.

— Тогда лопату в руки.

Через полчаса перед нами была яма глубиной около двух метров.

Мы сбросили туда мешки и начали засыпать их землёй.

Когда закончили, я ещё несколько минут смотрел на свежую землю.

Достав пачку сигарет из кармана , я закурил и стоял думая о своём. Затем затушим бычок пяткой кроссовка я сел в машину

В машине стало тихо.

Я завёл двигатель.

— Куда вас?

— До ближайшего метро, — ответил Паша.

Я кивнул.

— Ладно.

Через несколько минут я посмотрел на них через зеркало.

— И... извините.

Парни удивлённо переглянулись.

— Слушайте парни , извините за всё это , я был на эмоциях ,наговорил лишнего. Поймите ребят это реальность , я получаю за это деньги , если не я, то кто-то другой . В будущем, может быть, вас это тоже, ждёт , я имею ввиду , что жизнь это не свод правил , и далеко не все ангелы , каждый зарабатывает как может , так что не обижайтесь парни , примите это как жизненный урок..

— Всё нормально, Максон, — сказал Паша.

— Да не парься, — добавил Захар.

Мы подъехали к метро.

— Подождите молодёжь.

Они уже открыли двери, но обернулись.

Я достал бумажник и вынул две рыжие купюры.

— Это вам. На ход ноги.

— Максон, не надо...

— Берите.

Я протянул деньги.

— Спасибо за работу.

Парни забрали купюры.

— Спасибо, босс.

— Давайте. Увидимся.

Я нажал на газ и уехал.

На часах было 20:17.

— На работу уже смысла нет ехать.

Я развернулся и набрал Петровича.

— Алло, Петрович?

— Да-да, Максон. Ты сегодня будешь?

— Буду. Через минут двадцать. В магазине что-нибудь купить?

— Не надо. Я уже стол накрываю.

— Тогда скоро буду.

— Жду.

Он отключился.

Через полчаса я подъехал к его жилому комплексу премиум класса.

Поднялся на двадцать первый этаж.

Динь-дон.

Дверь открылась.

— Привет, Максон.

— Привет, Петрович. Как дела?

— Твоими молитвами. Проходи.

На кухне уже был накрыт стол.

Посреди него лежал белый конверт и бутылка 12 летнего японского виски Сунтори Ямазаки.

Я взял конверт.

Внутри были четыре рыжие купюры.

Двадцать тысяч. Как обещал. -Подумал я

-А ты Петрович не обманул , действительно не оставил в обиде

Петрович усмехнулся.

— Я своих не обманываю.

— Ага. Особенно тех, кто знает слишком много.

— Вот именно.

Мы рассмеялись.

Я потянулся к бутылке.

— Доставай стаканы.

Петрович остановил мою руку.

— Это мой подарок , забери домой. Для нас я сам достану.

Он открыл домашний бар и достал другую бутылку без этикетки.

— А это уже для нас ,виски моего друга ,немца , 10 лет выдержки , домашнее.

— Ну хорошо. Наливай.

Мы сели за стол.

Петрович разлил виски.

Несколько секунд мы молчали.

Потом он сказал:

— Максон, я тебя не просто так сегодня позвал.

— Что случилось?

Он сделал глоток.

— С B-GN всё плохо.

Я поставил стакан.

— В смысле?

— Клинические испытания идут хуже некуда. Побочные эффекты постоянно меняются. У одного человека препарат вызывает одно, у другого — совершенно другое.

— Ну, он же ещё разрабатывается.

Петрович покачал головой.

— Нет. Это не нормально.

Он поставил стакан на стол.

— Обычно разработка препарата — это дорога. На ней могут быть ямы, повороты, препятствия. Но ты примерно понимаешь, куда идёшь.

Он посмотрел мне в глаза.

— А здесь мы вообще не понимаем, куда идём.

Я промолчал.

— Единственное, чего удалось добиться стабильно, — продолжил он, — это усиленного выброса эндорфинов и стимуляции области мозга, отвечающей за аппетит при виде сородичей.

— То есть?

— То есть препарат должен был сделать человека счастливее, общительнее и улучшить его аппетит.

Он сделал паузу.

— Но иногда организм словно неправильно понимает команду. Ты сам видел как всё на самом деле...

Я вспомнил обезьян.

— Я видел, как он её понимает.

Петрович кивнул.

— Вот именно. Я за свои 30 лет работы никогда такого не видел , и я не знаю что будет дальше. Хоть моё слово и не имеет большого веса , но я передал вышестоящим то что лучше бы прекратить эту разработку и заняться чем нибудь более стабильным , например обезболивающим.

В комнате повисла тишина.

— Но самое странное даже не это.

Я посмотрел на него.

— А что?

— Наш директор.

— Что с ним?

— Он одержим этой разработкой.

— Настолько?

— Настолько, что он верит в то что это лекарство сможет спасти тысячи людей , и превратить людей в единый организм .

Я нахмурился.

— Единый организм?

— Да.

Петрович усмехнулся.

— Представь муравейник. Один муравей сам по себе не особо умён. Но колония способна строить сложные структуры, защищаться, искать пищу и менять тактику.

— Коллективный разум?

— Что-то вроде.

Он задумался.

— Есть ещё слизевики. Некоторые виды способны передавать друг другу информацию и выбирать наиболее эффективные пути.

— Физарум?

— Да. Вот его и приводят в пример.

Я покачал головой.

— Звучит как бред.

Он сделал ещё один глоток.

— У нас в коллективе уже ходят слухи что он психически болен и ещё немного и нашу компанию ждёт крах. Будет что то типа гражданской войны, за место, гендиректора , и я уже к этому готов , и тебя Максон , смогу пропихнуть повыше , будешь как я сейчас , а то и ещё выше

Я рассмеялся.

— Ну да. Звучит это всё как бред сумасшедшего.

Петрович засмеялся.

— Ладно, — сказал он. — Хватит о работе.

Мы продолжили пить и постепенно перешли на обычные разговоры.

Вспоминали старые корпоративы, обсуждали начальство, машины и женщин.

— Ахахаха! Помню, как ты на корпоративе напился!

— Не напоминай.

— Да тебя тогда четыре мужика разнять не могли!

— А я ещё двоих локтем приложил.

Мы оба рассмеялись.

Через некоторое время я поднялся.

— Ладно, Петрович. Поеду.

— Давай.

У выхода он незаметно сунул мне в карман деньги.

Я достал купюры. Там было пятьдесят тысяч рублей

— Петрович, ну хорош.

— Молчи.

Он хлопнул меня по плечу.

— Это тебе на дорогу. Если мусоров встретишь — пригодятся. Если не встретишь — считай премией.

Я усмехнулся.

— Ладно.

Мы пожали руки.

Я вышел из квартиры.

Дома я даже не стал раздеваться.

Просто рухнул на кровать и закрыл глаза.

Последнее, что я вспомнил перед сном, — лицо той обезьяны.

Почему-то мне всё время казалось, что она смотрела на меня.

Где-то за городом

Хруст веток.

Шуршание пакета

Чавкание

Тяжёлое дыхание.

Выстрел.

— Гадская тварь... Как же долго я тебя выслеживал.

Охотник подошёл к туше и положил ружьё на землю.

— Килограммов восемьдесят, наверное.

Он достал нож.

Через несколько минут в лесу снова раздался хруст разрезаемой плоти.

Через несколько часов

— Папа! Папа приехал!

— Встречайте добытчика!

Мужчина закатил в дом небольшую волокушу.

— Привет, любимый. Как охота?

— Хорошая.

Он снял покрывало.

— Смотри, кого подстрелил.

Девочка подбежала ближе.

— Ого... Какой большой кабан!

— Да, Лизонька. Большой.

Она протянула руку.

— Можно погладить?

Мужчина улыбнулся.

— Конечно.

Женщина тут же вмешалась:

— Лиза, иди пока в комнату. Через пару часов позову ужинать. И домашнее задание не забудь.

— Хорошо, мам.

Девочка убежала.

Отец взял нож.

Хрясь.

Шорох пакета.

Звяканье посуды.

Через несколько часов вся семья сидела за столом.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, любимый.

— Спасибо, мам.

Девочка улыбнулась.

— Приятного аппетита, пап.

Мужчина посмотрел на тарелку.

На секунду ему показалось, что запах мяса был каким-то странным.

Но голод оказался сильнее.

Он взял вилку.

И начал есть.