Последний инстинкт

Звук будильника.

5:30

5 июня 2026 года

Вчера мне исполнилось двадцать семь.

И, судя по тому, как раскалывалась голова, отпраздновал я их с должным размахом.

Я открыл глаза, несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь вспомнить, где нахожусь, а затем широко зевнул и нехотя поднялся с кровати.

За окном уже ярко светило солнце. Где-то во дворе щебетали птицы, а из соседней квартиры доносился приглушённый шум телевизора.

Обычное московское утро.

Я посмотрел на часы.

— Пора собираться на работу.

Натянув тапки, я поплёлся на кухню.

За последние несколько лет моя жизнь превратилась в настолько отлаженный алгоритм, что, казалось, я мог выполнять его даже во сне.

5:35 — поставить чайник.
5:40 — почистить зубы.
5:45 — душ.
6:05 — крепкий кофе с девяти процентными сливками.
6:10 — пятиминутная каша.
6:20 — одеться.
6:30 — выйти из дома.

Никаких сюрпризов. Никаких приключений.

Просто ещё один день.

Выйдя из подъезда, я направился к автобусной остановке, одновременно прокручивая в голове список дел.

В семь начиналась смена.

Сначала нужно было заменить замок на кухне ресторана TableEat. Потом проверить систему слива воды на крыше, посмотреть бойлерную, заменить несколько перегоревших ламп на уличных фонарях, настроить датчики освещения и разобраться с датчиком движения на раздвижных дверях.

И это только то, что я вспомнил.

— Ох уж и много работы...

Хорошо хоть за три года руку набил.

Работа разнорабочим в торговом центре научила меня, как мне казалось, практически всему, что нужно обычному человеку для самостоятельной жизни. Я умел чинить замки, розетки, сантехнику, двери, освещение и ещё пару десятков вещей, названия которых, наверное, даже не знал правильно.

Профессионалом я, конечно, не был. Но если у среднего городского человека что-нибудь ломалось дома, он обычно звонил мастеру, а я сначала пытался починить сам.

Иногда даже успешно.

Жил я в Москве всю жизнь.

Москва — странное место. Это не совсем город. Скорее огромный организм, который никогда не спит и постоянно кого-то куда-то тащит. Здесь миллионы людей ежедневно куда-то спешат, работают, зарабатывают, увольняются, влюбляются, разводятся и снова начинают всё сначала.

Я тоже когда-то думал, что выбьюсь из этой гонки.

Не выбился.

Зато нашёл себе небольшой уголок и научился в нём жить.

Зарабатывал я около восьмидесяти тысяч рублей. Не богато, но хватало. Еда была, одежда была, иногда мог позволить себе новую технику или посиделки с друзьями.

В общем, жаловаться было грех.

Хотя иногда хотелось.

Вдруг я резко остановился.

— Точно...

Я хлопнул себя ладонью по лбу.

— Максон.

Сегодня вечером мы должны были встретиться в баре. Он ещё вчера сказал, что есть какая-то срочная новость, которую он не хочет обсуждать по телефону.

Максон был моим лучшим другом ещё с детства.

Мы выросли в одном дворе, вместе ходили в школу, дрались с соседскими пацанами, бегали по крышам гаражей и однажды даже умудрились чуть не сжечь сарай.

В общем, нормальное детство.

Сейчас ему было двадцать девять.

Работал он охранником в одной фармацевтической компании. Звучало не особо престижно, но зарабатывал Макс прилично. Загородный дом, несколько машин, путешествия пару раз в год.

В этом плане наши жизни давно разошлись.

Зато в одном мы оставались похожи.

Нам обоим катастрофически не везло с женщинами.

Ни семьи, ни детей.

Два старых друга, которые периодически встречались в баре и жаловались друг другу на жизнь.

Я задумался настолько сильно, что не заметил, как дошёл до работы.

Переодевшись, я зашёл в комнату для персонала.

— Доброе утро.

— Доброе, Тёмыч.

Первый час смены традиционно прошёл за разговорами.

Мы с Михалычем и Федей обсуждали погоду. Синоптики обещали жаркое лето, и мужики уже спорили, насколько душно будет в июле.

Дима, наш новенький, сидел в телефоне и почти не участвовал в разговоре.

В какой-то момент он поднял голову.

— Слушайте, а вы слышали про новый препарат?

— Какой ещё препарат? — спросил Федя.

Дима развернул телефон к нам.

— B-GN. ФармТек сегодня объявили о начале первой фазы испытаний.

Он начал читать новость вслух:

— «По предварительным данным, препарат предназначен для коррекции нарушений пищевого поведения, депрессивных состояний и биполярного расстройства. Предполагается, что B-GN способен нормализовать аппетит, настроение и общее физическое состояние...»

Дима пролистал экран.

— А ещё пишут, что в перспективе препарат могут рекомендовать даже здоровым людям для поддержания эмоционального состояния.

— Слышали? — усмехнулся он. — Может, и нам не помешало бы. А то с утра все как после похорон.

Михалыч фыркнул.

— Димыч, с ума сошёл? Наркоту эту в себя пихать ещё. Сегодня настроение, завтра без неё жить не сможешь.

— Да не наркотик это, — перебил Федя. — Ты любую таблетку так называешь.

— Ага. А потом удивляешься, почему у людей крыша едет.

— Да хватит уже, — усмехнулся Федя. — Это фарма. Им лишь бы деньги заработать. Торгуют пустышками , либо лекарствами которые только в конской дозировке работают.

Я молча слушал их, попивая чай и доедая пряник.

Название препарата я почти сразу забыл.

B-GN.

Какая-то очередная таблетка.

Мало ли их выпускают каждый год?

В этот момент в комнату вошёл начальник.

— Мужики, хватит отдыхать. Руководство будет в три часа. Если закончим раньше — отпущу. Так что ноги в руки и работать.

Все нехотя поднялись.

День начался.

Всё закончилось даже раньше, чем я ожидал.

В половине третьего я сдал инструмент, переоделся и достал телефон.

— Максон, я раньше закончил. Ты же сегодня выходной? Давай в четыре у набережной, а оттуда уже в бар.

Ответ пришёл почти сразу.

— Да, Тёмыч. Свободен. В четыре у набережной.

Мы встретились около четырёх.

Погуляли, поговорили о всякой ерунде и примерно через час отправились в бар.

Заказали пиво, гренки и заняли столик в углу.

Первые двадцать минут Макс говорил о работе.

Потом вдруг замолчал.

Поставил стакан на стол и посмотрел на меня.

— Тёмыч.

— М?

— Ты сегодня новости видел?

— Какие?

— Про компанию, где я работаю.

Я пожал плечами.

— Ну да. У нас сегодня Димка рассказывал про этот ваш B-GN. Какая-то таблетка для психов.

Макс нахмурился.

— Это не совсем таблетка.

Я усмехнулся.

— А что, свечка?

— Слушай внимательно.

По его лицу я понял, что он не шутит.

— Мне сегодня один человек рассказал кое-что. Он не охранник. В лаборатории работает.

Я отложил гренку.

— И?

Макс наклонился ближе.

— У них за городом есть испытательный комплекс. Там препараты на животных тестируют.

— Ну.

— Несколько дней назад там произошёл инцидент.

— Какой?

Макс на секунду замолчал.

— Обезьяны начали нападать друг на друга.

Я нахмурился.

— Ну и?

— Они не просто дрались.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

— Они начали есть друг друга.

Я перестал улыбаться.

— В смысле?

— В прямом. Загрызали. Рвали. Ели. Причём пока одна окончательно не погибала, остальные не останавливались.

Я несколько секунд молчал.

— И это после B-GN?

— После инъекций.

— Блядь...

Макс отпил пива.

— Самое странное даже не это.

— А что?

— Учёные обнаружили, что у животных резко изменилась реакция системы вознаграждения. При виде сородичей у них активировались участки мозга, связанные с удовольствием и пищевой мотивацией.

Я медленно поставил стакан.

— То есть...

— Да.

— Они начали воспринимать своих как еду?

Макс кивнул.

— Похоже на то.

— Пиздец...

Я провёл ладонью по лицу.

— И что с ними сделали?

— Всех уничтожили.

Несколько секунд мы молчали.

— Надеюсь, когда препарат выпустят, они это исправят.

Макс усмехнулся.

— Конечно исправят.

— А если нет?

Он посмотрел на меня.

— Представляешь, что будет, если такая штука попадёт к людям?

Я усмехнулся.

— Будут зомби.

Макс рассмеялся.

Я тоже.

Мы стукнулись стаканами.

Тогда нам обоим это показалось отличной шуткой.

Мы вышли из бара почти в одиннадцать.

На улице было тепло.

Москва продолжала жить своей обычной жизнью.

Машины ехали по дороге.

Люди гуляли по тротуарам.

Где-то играла музыка.

Я достал телефон и открыл приложение такси.

— Тёмыч.

Макс неожиданно схватил меня за плечо.

Я обернулся.

Он уже не улыбался.

— Серьёзно. Держи эту новость в голове.

— Какую именно?

— Препарат испытывают недалеко от города.

Я пожал плечами.

— И?

— Если эта дрянь действительно заразная...

Он не договорил.

Я усмехнулся.

— Макс, ну мы же не в кино про зомби.

Он продолжал смотреть на меня.

— Даже если что-то случится, — добавил я, — армия быстро разберётся.

Макс ещё несколько секунд молчал.

Потом кивнул.

— Надеюсь.

Мы пожали друг другу руки.

— До завтра, Тёмыч.

— Давай.

Я сел в машину. И поехал домой.

Приехав домой , я еле стоя на ногах , небрежно разделся , рухнул на кровать и уснул.