Лучше, чем в кино

Юта

I see your reflection
Sleeping so softly
Pillow on the window
— «RoadTrip», Matt Walden

Чонгук

Джису съехала на обочину и отстегнула ремень безопасности. Её бормотание «черт, черт, черт» разбудило меня, но она была настолько погружена в состояние паники, что не заметила этого. Она покопалась в сумочке и достала кошелёк, когда к её окну подошёл офицер дорожной полиции.

Парень немного наклонился и сказал: — Вы знаете, почему я вас остановил?

Джису прочистила горло – она всегда так делала, когда нервничала, но притворялась, что нет. Она подняла руку к шёлковому зелёному шарфу, который был повязан у неё в волосах, как у Дорис Дэй, прежде чем сказать: — Нет, офицер. Я не превышала скорость, поэтому я не знаю...

Она умолкла, уставившись на парня. Это было так похоже на Джису: не флиртовать и притворяться плачущей, чтобы избежать штрафа. Нет, Ким Джису собиралась смотреть на него из-под очков, как сова, – я видел её отражение в его солнцезащитных очках, – пока он не уступит и не отпустит её.

Чего он, кстати, делать не станет. Я дремал, поэтому не мог быть уверен, но у Джису была тяжёлая поступь, и она склонна превышать скорость не менее чем на пятнадцать миль в час, если слушала музыку.

И она подпевала каждой ноте «Evermore» (прим. пер.: 9-й альбом Тейлор Свифт, но это может быть и песня с тем же названием в нём), когда я уснул.

— Ограничение скорости – восемьдесят, а мы засекли, что вы едете девяносто шесть.

— Миль в час? – спросила она.

Полицейский просто уставился на неё.

— Эм, – сказала она ему тихим голосом, прежде чем взглянуть на меня. Как только она увидела, что я проснулся, она удивлённо посмотрела на меня, словно не ожидала, что я приду в себя, пока её задерживает полиция.

Я одарил её «что, черт возьми, ты делаешь, Ким?» взглядом, а она ответила мне взглядом, который означал, что внутри она улыбается, хотя она отказывалась это показывать. Её губы были сжаты и вытянуты влево в характерном выражении «я не собираюсь смеяться», и она повернулась лицом обратно к полицейскому.

В голове пронеслись её слова, сказанные накануне.

«Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю?».

Если бы я тогда застыл и не смог сказать это в ответ, то мог бы хотя бы прикинуться крутым и саркастически спросить:
«По шкале от одного до давай переспим?».

Но нет. Я так запутался в своей собственной эмоциональной чуши, что сказал: «ТО ЖЕ САМОЕ», как гребаный школьник, в ответ на признание в любви от Ким Джису.

Я был похож на жалкого болвана, который никогда раньше не видел девушки.

И теперь её слова не выходили у меня из головы, я постоянно их прокручивал. Я не спал всю ночь, думая о своём эпическом провале.

И только в 3:42 ночи, ворочаясь с боку на бок в этой крошечной кровати в кондо, я понял, почему её слова так меня потрясли.

Ведь на самом деле, они не должны были, верно? После выпускного у нас всё было отлично, мы были практически неразлучны, так что я знал, что она ко мне неравнодушна.

Ладно, я даже знал, что она больше, чем просто симпатизирует мне (см. вышеупомянутого жалкого болвана).

Но, думаю, дело было в том, что я был неравнодушен к Джису с тех пор, как... черт, ну, вечно... поэтому то, что должно было быть нормальным следующим шагом в наших отношениях, стало для меня таким шоком. То, что она была моей девушкой, само по себе было чем-то сюрреалистичным.

Я имею в виду, что на прошлой неделе, когда мы смотрели «Титаник» в её гостиной, и она заснула у меня на груди, я не мог перестать думать о том, что Джису спала на мне на том самом диване, рядом с пианино, за которым я раньше слушал, как она играет, сидя на заднем крыльце.

Это было как сон: заполучить девушку, мыслями о которой ты был поглощён.

— Полагаю, это ошибка, – Джису провела рукой по своим длинным рыжим волосам, и аромат кокоса достиг моего носа, когда она обратилась к офицеру: — Я никогда не превышаю скорость.

Мне захотелось фыркнуть, но я промолчал и открыл бардачок, доставая документы на машину и страховку, когда из динамиков зазвучали первые ноты «Back To You».

— Возможно, вам стоит посмотреть определение слова «никогда» после того, как вы отдадите мне свои права и техпаспорт, юная леди. – Полицейский одарил её натянутой ухмылкой, всем своим видом показывая, кто тут главный.

— Вот, держите, – сказал я, протягивая техпаспорт перед Джису. — Это моя машина.

Он схватил документы, забрал её права и вернулся к своей машине, после чего Джису вздохнула и посмотрела на меня. Я посмотрел в ответ, но она лишь приподняла бровь.

Я постарался не улыбнуться, невинно спросив: — Что?

Она закатила глаза, как закатывала их на меня ещё в детском саду, и я сказал сквозь смех:

— Что, Джи? Я и слова не сказал.

— Тебе и не нужно было, – ответила она, качая головой, но при этом ухмыляясь. — И для протокола, я точно не ехала так быстро.

Теперь уже я приподнял бровь.

— Серьёзно, – настаивала она, её глаза прищурились от озорной улыбки, – его радар явно барахлит.

— Слышал, с возрастом такое случается, – ответил я, взяв «Ред Булл» с центральной консоли.

— Это единственное объяснение, – сказала она, поправляя зеркало заднего вида, чтобы посмотреть на патрульную машину.

Я сделал глоток и наблюдал, как она поправляет зеркало, достаёт помаду и наносит её заново.

Ретроградный красный.

Цвет моего счастья.

Видите? Это то, о чём я говорил – жалкий болван.

— Какая песня играет сейчас, Ким? – спросил я, не отрывая глаз от движений красной палочки и её идеальных губ.

Если бы я выбирал музыку, то я бы выбрал песню «LieToMe» группы 5SOS, потому что она отражала мои чувства в тот момент. Если бы я спросил её, любит ли она меня, а она бы изменила своё мнение после Огаллалы, я бы не хотел этого знать.

I hope you lie-lie-lie-lie, lie to me.

Жалкий болван помноженный на тысячу.

— Ну, – произнесла она, убирая помаду и одаривая меня одной из тех улыбок, предназначенных только для меня, от которой у меня всегда слегка сжималось сердце. — Очевидным выбором были бы «BreakingtheLaw» группы JudasPriest или «ICan'tDrive 55»...

— Очевидно.

— Но я остановилась на «Bad» от Royal Deluxe, потому что мне нравится вайб.

— Ну да, из-за вайба, – подразнил я. — Ты выбрала её, потому что тебе не жаль.

— И потому что я настолько же плохая, какой только можно быть, – её зелёные глаза притянули меня к себе своим счастливым блеском, когда она рассмеялась. — Но ты прав – мне не жаль. Я знаю, что должна чувствовать вину, и что будет не сладко, когда папа узнает о штрафе, но ехать по пустыне сильно выматывает, и мне просто хочется поскорее выехать на нормальную дорогу.

— Хочешь, я поведу?

— Нет. Мне просто нужен «Твизлерс», – она полезла в свою сумочку и достала две палочки лакрицы. — Хочешь?

Я покачал головой, когда офицер вернулся. Он начал говорить с Джису о штрафе, и я понял, что мне, наверное, следовало бы выслушать его лекцию или как-то помочь ей.

Но вместо этого я просто наслаждался зрелищем.

То, как она наклоняла голову, когда он был снисходительным. То, как она говорила «ммм» вместо того, чтобы согласиться с его мнением о том, что она «отключилась и летела по шоссе». И то, как она потёрла бровь, когда он назвал её «дорогая» и спросил, не нужно ли ей показать, как пользоваться круиз-контролем – её терпение было достойно восхищения.

— Вообще-то я знаю, как им пользоваться, но предпочитаю этого не делать. Но всё равно спасибо.

Для окружающих она выглядела вежливой и уважительной, но я знал, что внутри она кипела.

Клянусь Богом, иногда мне казалось, что я знаю её так же хорошо, как самого себя.

Это было странно. Я всегда предполагал, что если человек наконец-то сошёлся с тем, в кого был влюблён вечность, реальность окажется не такой идеальной, как он себе её представлял. Ну, в смысле, не может же человек быть настолько потрясающим, каким ты так долго его себе представлял, верно?

Но, как ни странно, Джису оказалась ещё лучше.
Мне было стыдно за свои глупые мысли, но тем утром, когда она заставила меня слушать бесконечный плейлист Тейлор Свифт, я понял: Джису была гребаным живым воплощением песен Тейлор Свифт.

Серьёзно.

Она была атмосферной и романтичной, но при этом обладала удивительной способностью проникать в душу и хватать за сердце своей абсолютной специфичностью. Ким Джису была не просто рыжеволосой, нет: её волосы были цветом сентябрьской листвы, которые трепетали на дереве у её дома.

И Ким Джису не просто носила свитер. Нет. Она облачалась в яблочно-зелёный кардиган, источающий аромат «Chanel №5» и пахнущий передним сиденьем твоего автомобиля, где она оставила его на неделю.

Она сказала, что запах напомнил ей о том, как дождь стучал по крыше, когда ты впервые поцеловал её.

Тейлор. Гребаная. Свифт.

Был ли кто-нибудь настолько жалок раньше?

Наверное, нет, но я винил Джису.

— Чувак.

— А? – я был полностью погружен в свои мысли и не слышал, что только что сказала Джису.

— Ты можешь поверить, каким придурком был этот парень? – она пристегнула ремень безопасности и включила передачу, нахмурив брови и закатив глаза. — Он назвал меня «дорогой», ей-богу!

— Ну, милая, – сказал я, взяв кусочек лакрицы и поднеся его к её рту, — он просто пытался помочь. Я всегда могу показать тебе, как пользоваться круиз-контролем позже, если ты будешь хорошей девочкой.

Она снова закатила глаза и надкусила «Твизлерс».

— Не заставляй меня убивать тебя и бросать в пустыне. Ты слишком красив, чтобы тебя сожрали волки.

— Оо-о, ты считаешь меня красивым.

Она фыркнула и сказала, выезжая на шоссе: — Довольно раздражающим.

— Значит, «довольно раздражающий» – твой криптонит.

Она включила ещё одну песню Тейлор Свифт – на этот раз «Run» – и нажала на педаль газа.

И пока она мчалась вперёд по пустынному участку дороги в Юте, я понял, что и сам становлюсь немного (жалкий болван) фанатом Тейлор Свифт.

Джису

Возможно, он не осознавал, что не сказал этого.

Это было возможно, верно?

Я включила круиз-контроль – да, я знаю, как это делается, офицер-козлина! – и скинула обувь, которую наспех напялила, заметив копа. Всю ночь не спала, ворочаясь на этой огромной кровати в кондо, но в конечном итоге я убедила себя, что Чон даже не заметил, что сказал только «то же самое».

Я имею в виду, что его взгляд после моих слов, его поцелуй – всё было похоже на ту безумную, безудержную любовь.

Настолько похоже, что лишь спустя двенадцать часов я осознала, что этих трех волшебных слов от него так и не услышала.

И это было так скоро. Мы ведь только недавно стали встречаться. Естественно, что он еще не был готов признаться в своих чувствах.

Разве нет?

«Странно», – подумала я, глядя на бесконечную пустынную дорогу и слушая, как Чонгук негромко подпевает песням с альбома «Red». Как человек, который всю свою жизнь готовился к любви, мечтая и нетерпеливо ожидая её грандиозного появления, я предполагала, что подобная ситуация должна была меня напугать.

Эти три слова были всем, верно?

Но было что-то в Чонгуке: его присутствие, его лёгкие улыбки, его внимательность, что заставляло меня относиться к этому спокойно. Даже терпеливо. Я любила его и любила быть с ним. Если он ещё не был готов произнести эти слова, я могла подождать.

Этим утром, пока мы с папой и Хеленой набивали животы в очаровательном кафе в Вейле, прежде чем отправиться в путь, Чон вышел на улицу и позвонил в приют для животных в Огаллале, просто чтобы узнать новости об Орешке для меня. Может, он ещё не сказал, что любит меня, но пока он был рядом со мной, отдавая мне всё самое лучшее в себе, я могла подождать.

— О чём задумалась, Спиди-гонщик?

Я взглянула на него, на эту дразнящую улыбку и эти озорные глаза, когда он вытянул свои длинные ноги перед собой, и просто ответила: — О том, как сильно тебя вчера отмудохал тот кот.

Он издал небольшой смешок и сказал: — Тебе так повезло, что ты сейчас за рулём, Ким.

— Я чувствую себя везучей, – сказала я, прибавил громкость на стереосистеме и давая музыке наполнить этот момент.

«Если ты птица, то и я птица».

— Ной, «Дневник памяти»