«Секрет на три месяца»

───

Спустя минут 10 я все таки взяла бокал, не из желания пить, а чтоб руки не дрожали, чтобы выглядеть спокойнее, чем была на самом деле.

Я ощутила егкий сладковатый аромат сиропа и цитруса, но я едва ли замечала вкус. Просто держала бокал, будто он мог стать щитом между мной и этим шумным, чужим сейчас домом.

— Я отойду ненадолго, — шепнула я Джобу, стараясь улыбаться как можно естественнее. — Сейчас вернусь.

Он прищурился, будто хотел возразить, проследить, пойти со мной, но тут к нему подсел кто-то из компании, заговорил о атмосфере и я тихо скользнула прочь, пока он отвлекся. В коридоре было чуть тише, воздух казался гуще и каждый шаг отдавался в груди тяжелым ритмом.

Дверь туалета приоткрылась и оттуда вышел Финн — с той самой ухмылкой.

— А, вот и ты, — протянул он, загораживая проход. — Решила сбежать? Не выйдет, Эм.

Сегодня ты — центр внимания.

Я хотела обойти его, но он шагнул в бок, перекрывая путь.

— Пропусти, Финн. Я просто хотела побыть одна.

— Одна? Зачем? У тебя же теперь есть компания, — он кивнул куда-то в сторону гостиной, будто все объясняло. — Этот твой Джоб... Знаешь, он ведь не из наших. Слишком простой. Слишком доступный. Не такой, как я. Я бы никогда не позволил чувствовать себя не уверенно.

Слова ударили точно в цель. Я сжала пальцы вокруг бокала, чувствуя, как стекло холодит кожу.

— Бред, Финн, ты и был проблемой в моей жизни, — тихо сказала я, стараясь не выдать, как сильно меня трясет. — Не смей отзываться так о Джобе.

— Да ладно тебе, — он чуть наклонился, голос стал тише, но от этого только злее. — Ты просто еще не поняла, кто тебе нужен. Пойдем, я покажу тебе кое-что. Ты должна увидеть, что все не так, как кажется.

Прежде чем я успела отказаться, он схватил меня за локоть и потянул за собой по коридору, в дальний угол, где свет был тусклее, а музыка звучала глуше.

Там, у стены стояла Ева, а рядом встал Джоб. Они говорили о чем-то, Ева смеялась, а потом вдруг, будто поддавшись внезапному порыву, подалась вперед и поцеловала его в губы — быстро, легко, но достаточно, чтобы это выглядело нарочно.

Джоб вздрогнул, отстранился, его лицо исказилось, стало более злым. И в этот миг он поднял глаза и увидел меня. В его взгляде мелькнуло что-то острое — стыд, растерянность, желание все объяснить.

Мне не нужно было объяснений. Внутри все оборвалось, мир сузился до этой секунды, до этого взгляда, до того, как Ева снова заулыбалась, будто ничего не произошло.

Я развернулась и побежала.

Коридор.

Прихожая.

Дверь.

Все слилось в одно размытое пятно.

Ветер ударил в лицо, когда я выскочила на улицу и только тогда я поняла, что все еще сжимаю в руке бокал.

Он выскользнул из пальцев, звонко разбился о ступеньки и осколки разлетелись по темному крыльцу, попав мне в ногу. Кровь хлынула, но я не особо была взволновала данной ситуацией.

Слезы уже катились по щекам, но я не останавливалась. Ноги несли меня прочь, оставляя небольшой след и капелек крови. Туда, где не было Финна, ни Евы, ни этого вечера, который обещал быть спасением, а стал еще одной ловушкой.

Джоб увидев лицо Евы, полное ненавистью и одержимостью, сразу понял, что все это было специально. Он выбежал за мной, столкнулся с осколками на крыльце и каплями крови.

мысли Джоба*
Извини, Эм, какой я придурок, надо было не подниматься с этого кресла, но она спровоцировала меня, оскорбляв человека, который мне безумно дорог.

Где сейчас мне тебя найти, прошептал себе Джоб. И тут, посмотрев чуть дальше, он заметил еще капли крови.

Джоб:

Я замер на секунду, вглядываясь в темную улицу, будто пытаясь прочесть в тенях, куда она побежала. Капли крови на асфальте тянулись неровной цепочкой — тонкий, пугающий след, который нельзя было потерять.

Я сорвался с места, не чувствуя осколков под подошвами, не замечая, как холодный ветер рвет рубашку. В груди все сжималось от одной мысли: «только бы не потерять ее».

Улица в Эшвуде в этот час была почти безлюдной — лишь редкие фонари бросали тусклые круги света, а тени от старых деревьев казались слишком густыми, почти живыми.

Я бежал туда, куда уводил кровавый след и с каждым шагом внутри все сильнее разгоралась злость — не на нее, на себя.

«Какой же я идиот, — снова и снова проносилось в голове. — Позволил ей уйти. Позволил Еве это устроить.»

Ева... Он до сих пор видел ее лицо — эту ядовитую улыбку, этот взгляд, полный одержимости. Она хотела ранить Эмму. Хотела показать, что может крутить чужими чувствами, как ей вздумается. И я невольно стал частью этой игры — даже когда отстранился, даже когда хотел все объяснить, я уже опоздал. Эмма увидела самое худшее в самый неподходящий момент.

След вывел меня к мостику над ручьем — то самое место, которое Эмма когда-то называла убежищем. Здесь она могла дышать свободнее. Здесь мир становился тише.

И сейчас в полумраке, я заметил ее силуэт у самой кромки воды — она стояла, прижав ладонь к колену, пытаясь остановить кровь, но слезы все равно катились по щекам, смешиваясь с ночной прохладой.

— Эм, — прошептал я, замедляя шаг, будто боялся спугнуть ее. — Пожалуйста, не убегай. Дай мне сказать хоть слово.

Она не обернулась сразу. Плечи вздрагивали от беззвучных рыданий, пальцы сжимались в кулаки, словно она пыталась удержать внутри все ту боль, что навалилась разом.

— Зачем ты пришел? Финн был прав, ты такой же доступный, — ее голос дрожал, но в нем уже не было прежней ярости, только усталость и обида. — Чтобы сказать, что это ничего не значило? Что Ева просто пошутила?

Я остановился в паре шагов от нее, не решаясь подойти ближе. Он знал: сейчас любое движение могло стать ошибкой.

— Я не буду говорить, что это ничего не значило, — тихо ответил я, глядя ей прямо в глаза, хотя это было тяжелее всего. — Потому что для тебя это значило все. И я ненавижу себя за то, что позволил этому случится. Но клянусь, Эмма, я не хотел этого, это произошло случайно. Она хотела тебя задеть. Она издевалась над тобой, высмеивала. Я решил встать и поговорить с ней, больше ничего. Я не знаю, как так получилось, Эм.

Ветер шевельнул листья и на мгновение шум воды и шелест травы заглушил все остальное. Эмма все еще смотрела на меня, но пальцы ее чуть раздались, будто сама земля под ногами просила ее услышать.

— Финн сказал про тебя такие вещи... — пробормотала Эмма, наконец поворачиваясь и в ее глазах читалась не только боль, но и отчаянная надежда на то, что он скажет что-то, что сможет все исправить. — А потом сделала это... прямо у меня на глазах. Как будто хотела доказать, что я ничего не стою.

Я шагнул ближе, но тут же остановился, когда она вздрогнула.

— Ты стоишь всего, — твердо сказал я, так, чтобы она не могла усомниться ни в одном слове. — И я не позволю никому заставлять тебя чувствовать иначе. Даже, если для этого придется поставить стену между тобой и всем миром.

Эмма закусила губу, будто пыталась удержать новые слезы и вдруг тихо всхлипнула.

— А если я не хочу стены? — прошептала она и в этом вопросе было столько уязвимости, что у меня сдалось сердце. — Я просто хочу, чтоб все снова стало... нормальным. Чтобы не было этих игр, этих взглядов, этой ненависти.

продолжение следует...