король без гонца

Год пролетел, как один долгий, наполненный счастьем и заботами миг. Замок Софы теперь стал их общим домом, а столица — вторым, куда они наезжали по делам. Майкл и Софа правили вместе, и их союз укрепил королевство так, как не могли сделать ни армии, ни дипломаты. Соседние государства, впечатлённые их единством и силой, одно за другим заключали мирные договоры. Даже король Эрих Западный, получив решительный ответ, прислал письмо с извинениями и предложением торгового союза, который Майкл и Софа приняли с достоинством.

В королевстве наступил мир и процветание. На рынках торговали, в полях зрели урожаи, а в замке царила та уютная атмосфера, которая бывает только в доме, где живут любящие сердца. Майкл часто устраивал для Софы вечера у камина, играл на лютне (не очень умело, но так искренне, что она не могла не улыбаться), а по утрам они вместе пили чай на террасе, глядя, как солнце встаёт над парком.

Но в последние недели Софа заметила в себе перемены. Сначала она списала это на усталость: ей часто хотелось спать, даже после полноценного отдыха, а запахи, которые раньше ей нравились, вдруг стали резкими и вызывали лёгкую тошноту. Она старалась не подавать виду, особенно когда Майкл был рядом — он и так слишком переживал за неё, напоминая о том, чтобы она не переутомлялась. Но внутренний голос подсказывал ей нечто иное, и каждое утро, глядя на себя в зеркало, она замечала едва уловимые перемены: мягкость черт, особое сияние в глазах.

Однажды, когда Майкл уехал в столицу на несколько дней для решения военных вопросов, Софа решила окончательно разобраться в своих догадках. Она позвала старого придворного лекаря — седого, мудрого мужчину, который знал её ещё ребёнком, и доверилась ему в полном одиночестве.

Лекарь провёл осмотр, задал несколько вопросов, а затем его лицо озарилось тёплой, почти дедушкиной улыбкой.

— Ваше величество, — сказал он, складывая инструменты, — я могу поздравить вас. Вы носите под сердцем наследника. Уже около двух месяцев, насколько я могу судить.

Софа замерла. Она ожидала этого, догадывалась, но услышать подтверждение вслух было чем-то невероятным, почти священным. Она прижала ладонь к животу, где ещё не было заметно округлости, но где уже билась новая жизнь — маленькая, хрупкая, но такая реальная.

— Вы уверены? — прошептала она, боясь, что это сон.

— Абсолютно, — кивнул лекарь. — Ваше величество, вы здоровы, ребёнок здоров. Единственное, что я могу посоветовать — больше отдыхайте, избегайте волнений и, если позволите, не скачите на лошадях, как вы любите, хотя бы первое время.

Софа рассмеялась сквозь слёзы.

— Я постараюсь, — сказала она. — Но прошу вас: пока никому ни слова. Даже королю.

Лекарь удивился, но не стал перечить. Он поклонился и вышел, оставив её наедине с её мыслями.

Софа несколько минут сидела неподвижно, глядя на свои руки, которые теперь казались ей такими важными — они будут держать младенца, качать колыбель, учить первым шагам. Она чувствовала, как внутри неё разрастается нечто огромное — любовь, которая ещё не родилась, но уже захватывала всё её существо.

— Элиза, — позвала она негромко, и её верная фрейлина тут же появилась в дверях.

— Ваше величество? — Элиза подошла ближе, заметив слезы на глазах госпожи, и встревожилась. — Что случилось? Вы плачете? Вам плохо?

Софа покачала головой, взяла Элизу за руку и притянула к себе, жестом приказывая сесть рядом.

— Элиза, — прошептала она, и голос её дрожал от счастья, — я должна тебе кое-что сказать. Но ты поклянись, что пока это будет только между нами. Никто не должен знать, пока я сама не скажу Майклу.

Элиза побледнела от волнения, но послушно кивнула и приложила руку к сердцу.

— Клянусь своей жизнью, ваше величество. Ни одна душа не узнает.

Софа сделала глубокий вдох и выдохнула слова, которые так долго носила в себе:

— Я жду ребёнка. Наследника трона. Я буду матерью.

Элиза широко раскрыла глаза, и на мгновение её лицо застыло в изумлении. А затем она разрыдалась — громко, счастливо, прижимая руки к груди.

— О, ваше величество! — воскликнула она, падая на колени и целуя руки Софы. — Это самое прекрасное известие, которое я могла услышать! Господь благословил ваш союз!

Софа улыбнулась сквозь слёзы и подняла фрейлину с колен, обняла её, как сестру.

— Я так боялась сказать это вслух, — призналась она. — Боялась, что ошибусь. Но теперь... теперь я чувствую, что всё правильно. Маленький человечек живёт внутри меня. Он или она — и я уже люблю их больше жизни.

— А король? — спросила Элиза, вытирая слёзы. — Когда вы скажете ему?

Софа посмотрела в окно, где закатное солнце золотило верхушки деревьев.

— Когда он вернётся из столицы. Через три дня. Я хочу сделать это красиво — не просто сказать, а подарить ему этот миг так, чтобы он запомнил его навсегда. Он так мечтал о наследнике, хотя никогда не говорил об этом вслух. Я видела его глаза, когда он смотрел на детей на праздниках.

Элиза сжала её руки.

— Он будет самым счастливым человеком в мире, — сказала она. — Вы подарите ему не просто наследника. Вы подарите ему продолжение вашей любви.

Софа положила ладонь на живот и чуть наклонила голову, прислушиваясь к себе.

— Знаешь, Элиза, — сказала она задумчиво, — я всегда думала, что моё предназначение — править, сражаться, быть сильной. Я никогда не представляла себя матерью. А теперь... теперь я не хочу быть никем другим. Я хочу держать этого ребёнка на руках, качать его, петь ему песни. И я хочу, чтобы Майкл был рядом, когда это случится.

— Он будет, — твёрдо сказала Элиза. — Он будет рядом всегда. Я знаю его.

Они посидели ещё немного в тишине, разделяя это сокровенное счастье. Затем Софа встала, подошла к зеркалу и провела ладонью по своему всё ещё плоскому животу.

— Надо будет сшить новое платье, — сказала она с улыбкой. — Более свободное. На вырост.

— Или двадцать, — рассмеялась Элиза. — Принцессы должны быть красивыми с самого начала.

Софа засмеялась, и смех её звенел, как колокольчик, разгоняя сумерки.

Следующие два дня она жила в ожидании. Она ходила по замку с лёгкой загадочной улыбкой, и все вокруг замечали, что королева стала мягче, светлее, будто внутри неё зажглась новая звезда. Даже слуги перешёптывались: «Что-то случилось с нашей госпожой, она словно светится изнутри».

Но Софа хранила тайну. Она готовила идеальный вечер для Майкла — тот самый, на котором она скажет ему, что он станет отцом.

А пока она сидела в своей маленькой гостиной, перебирая кружевные чепчики и крошечные распашонки, которые тайком заказала у лучшей швеи, и улыбалась своему отражению.

— Ты — моя маленькая тайна, — шептала она, поглаживая живот. — Но совсем скоро ты станешь нашей общей радостью. И тогда весь мир узнает, что король Майкл и королева Софа ждут наследника.