Озвучивание не поддерживается в этом браузере
21
На следующий день Юля всё-таки решила вернуться домой.
Решение далось ей непросто. Утром она долго сидела на краю кровати, обхватив ладонями чашку остывающего кофе, и смотрела на свой чемодан. Вроде бы ничего страшного не произошло. Она просто собиралась вернуться в квартиру, где прожила с Гришей столько лет. В место, которое когда-то стало для неё самым настоящим домом.
Но теперь всё ощущалось иначе.
Она не знала, что ждёт её за той дверью.
Не знала, каким будет первый взгляд.
Не знала, сможет ли сказать всё, что так долго носила внутри.
И самое главное — не знала, хватит ли ей сил снова поверить.
К вечеру Юля уже сидела в такси. Москва за окном медленно утопала в вечерних огнях. Красные стоп-сигналы растягивались длинными линиями по мокрому асфальту, витрины магазинов отражались в стекле, люди торопились домой.
Юля смотрела на всё это рассеянным взглядом.
В голове снова и снова прокручивался один вопрос:
«Что я ему скажу?»
Она представляла этот разговор десятки раз.
«Гриш, я больше так не могу».
Нет.
Слишком резко.
«Мне нужно, чтобы ты меня понял».
Слишком мягко.
«Я хочу, чтобы мы всё изменили».
А если он не сможет?
Юля тяжело вздохнула и прислонилась лбом к холодному стеклу.
За последние дни она так устала от собственных мыслей, что теперь даже не пыталась придумать идеальные слова.
Пусть будет как будет.
Она просто скажет правду.
Когда такси остановилось у дома, Юля несколько секунд не выходила. Взглянула на знакомые окна, потом на дверь подъезда.
Дом.
Когда-то это слово вызывало у неё тепло.
Сейчас — тревогу.
Она всё-таки взяла чемодан и поднялась наверх.
Ключ в замке повернулся почти бесшумно.
Юля открыла дверь.
И в тот же момент из глубины квартиры послышались быстрые шаги.
Гриша был дома.
Он будто ждал.
Услышав звук ключа, он подбежал к входной двери и остановился.
На несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
Гриша не сразу узнал в ней ту Юлю, которую привык видеть.
Она стояла перед ним бледная, уставшая, с собранными волосами и совершенно безэмоциональным лицом. Под глазами залегли тени, движения были медленными, будто даже держать сумку в руке ей было тяжело.
Она выглядела так, словно за эти несколько дней прожила ещё один год.
Гриша почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Привет, — тихо сказал он.
Юля кивнула.
— Привет.
Он хотел сразу обнять её.
Очень сильно.
Так, чтобы убедиться, что она действительно здесь.
Но не решился.
Только посмотрел на неё.
— Ты приехала.
— Да.
— Я...
Он замолчал.
Юля сняла пальто.
— Можно я сначала переоденусь?
— Конечно.
Он отступил в сторону.
Она прошла мимо.
И Гриша вдруг почувствовал, насколько огромной стала дистанция между ними.
Раньше она бы прошла в квартиру и сразу бросилась ему на шею.
Сейчас — даже не посмотрела.
Он остался стоять в прихожей, пока не услышал, как закрылась дверь спальни.
Через несколько минут Юля вышла.
Они встретились взглядами.
— Поговорим? — спросила она.
Гриша кивнул.
— Да.
Они прошли в комнату.
Юля села на край кровати, Гриша устроился напротив. Между ними оставалось несколько метров, но казалось, будто целая жизнь.
Первой заговорила она.
— Я не хочу с тобой ругаться.
— Я тоже.
— Я не хочу обвинять тебя.
Гриша опустил взгляд.
— Но ты имеешь право.
Юля тихо выдохнула.
— Я просто хочу, чтобы ты наконец меня услышал.
Он посмотрел на неё.
— Я слушаю.
Несколько секунд она молчала, собираясь с мыслями.
— Дело не в том, что ты работаешь, Гриш.
Он кивнул.
— Я понял.
— Я не хочу, чтобы ты бросал карьеру. Я никогда этого не хотела. Я горжусь тобой. Правда.
В её голосе впервые появилась эмоция.
— Я была рядом все эти годы именно потому, что хотела быть рядом с тобой. Поддерживала тебя, ездила на концерты, ждала после туров. Но я устала ждать.
Гриша тяжело сглотнул.
— Я знаю.
— Нет. Сейчас, может быть, знаешь. Но раньше ты не понимал.
Он не стал спорить.
— Ты каждый раз говорил, что всё изменится. А потом снова уезжал. И я снова оставалась одна. И каждый раз убеждала себя, что это нормально. Что тебе тяжело. Что у тебя работа. Что нужно потерпеть.
Она опустила взгляд.
— Но я больше не хочу терпеть.
Гриша медленно кивнул.
— Ты не должна.
— Я хочу жить с тобой, а не рядом с тобой.
Эта фраза повисла между ними.
Гриша прикрыл глаза.
— Прости.
Юля посмотрела на него.
— Я не хочу ещё одного «прости».
— Я знаю.
— Я хочу изменений.
— Я сделаю.
— Не обещай.
Он замолчал.
Она посмотрела прямо ему в глаза.
— Просто сделай.
Гриша кивнул.
— Хорошо.
Несколько секунд они молчали.
Потом он тихо сказал:
— Я понял только сейчас, насколько сильно ты была одна рядом со мной.
Юля почувствовала, как глаза наполняются слезами.
— Я не хотела уходить.
— Я знаю.
— Я хотела, чтобы ты меня остановил.
Гриша поднял взгляд.
— Я искал тебя.
— Я знаю.
— Я не спал почти двое суток.
На её губах появилась едва заметная улыбка.
— Настя рассказывала.
Он тоже улыбнулся.
— Я реально думал, что потерял тебя.
Юля опустила голову.
— Я тоже боялась.
— Чего?
— Что если вернусь, всё снова станет как раньше.
Гриша придвинулся чуть ближе.
— Не станет.
Юля посмотрела на него с усталой улыбкой.
— Вот опять.
Он замер.
— Что?
— Обещание.
Гриша тихо рассмеялся.
— Хорошо. Тогда без обещаний.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Я просто хочу попробовать. Вместе с тобой. Не говорить, что я всё исправлю за один день. А реально менять то, что могу.
Юля молчала.
— Я не знаю, получится ли сразу, — продолжил он. — Наверное, я ещё буду ошибаться. Но теперь я хотя бы понимаю, в чём ошибался.
Она медленно кивнула.
— Я тоже не идеальная.
— Я никогда так не думал.
— Я тоже могла говорить спокойнее.
— Юль...
— Нет. Я правда могла.
Он слегка улыбнулся.
— Мы оба могли многое делать лучше.
На этот раз она тоже улыбнулась.
Совсем немного.
Но Грише этого хватило, чтобы почувствовать, как впервые за несколько дней внутри становится легче.
Он осторожно протянул руку.
Остановился в нескольких сантиметрах от её ладони.
Не решаясь прикоснуться без разрешения.
Юля посмотрела на его руку.
Потом сама положила свою ладонь сверху.
Гриша сжал её пальцы.
Тепло.
Настоящее.
Живое.
И только тогда Юля почувствовала, насколько сильно скучала по этому простому прикосновению.
— Я не хочу больше уходить от тебя, — тихо сказала она.
Гриша посмотрел ей в глаза.
— А я не хочу больше давать тебе повод уходить.
Они сидели так ещё долго.
Без громких обещаний.
Без красивых фраз.
Без попытки за один вечер исправить пять лет.
Просто рядом.
И, возможно, именно это сейчас было самым важным.
Потому что впервые за долгое время они оба не пытались доказать друг другу, кто прав.
Они просто сидели рядом и учились снова слышать друг друга.
А за окном медленно сгущалась ночь.
Та самая ночь, которая ещё несколько дней назад казалась Юле бесконечной.
Теперь же в квартире снова был свет.
И впервые за долгое время — двое людей, которые действительно хотели остаться в ней вместе.
Комментарии