Озвучивание не поддерживается в этом браузере
22
Юля проснулась не от будильника и не от звука уведомлений, а от запаха кофе и чего-то сладкого, доносившегося с кухни. Несколько секунд она лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится. Потом повернула голову и увидела знакомую комнату, знакомый потолок, его вещи на кресле.
Дом.
Впервые за несколько дней это слово больше не пугало.
Юля медленно поднялась с кровати и вышла в коридор. Из кухни доносился тихий звон посуды.
— Доброе утро, — раздался голос Гриши.
Он стоял у кухонной стойки в обычной домашней одежде и выглядел непривычно сосредоточенным. Перед ним стояла тарелка с сырниками, чашка кофе и несколько ягод, которые он, судя по всему, пытался выложить максимально красиво.
Юля остановилась в дверях.
— Ты это приготовил?
Гриша повернулся.
— Ну... да.
Она посмотрела на тарелку.
— Сырники?
— Они самые.
— Ты умеешь их готовить?
— Теперь уже да.
Юля тихо рассмеялась.
— А раньше?
— Раньше я умел только заказывать.
Он поставил перед ней тарелку.
— Садись.
Юля села за стол и осторожно попробовала первый кусочек.
Сырники были немного тёплыми, местами неровными, один даже слегка подгорел сбоку.
Но они были вкусными.
И почему-то именно от этого у неё защемило сердце.
— Ну? — нетерпеливо спросил Гриша.
— Вкусно.
— Правда?
— Правда.
Он заметно расслабился.
— Я их два раза разогревал.
— Зачем?
— Потому что ты долго спала.
Юля улыбнулась.
— Можно было просто разогреть один раз.
— Я волновался.
Она посмотрела на него.
Гриша пожал плечами.
— Хотел, чтобы ты поела нормально.
Юля ничего не ответила.
Просто продолжила есть.
Это были самые обычные сырники.
Самый обычный завтрак.
Но именно в таких мелочах она вдруг почувствовала что-то новое.
Не громкие слова.
Не обещания.
Заботу.
После завтрака они ещё немного посидели на кухне. Гриша пил кофе, листал что-то в телефоне, а Юля смотрела в окно.
В какой-то момент он отложил телефон.
— Юль.
— М?
— Мне сегодня нужно на студию.
Она повернулась к нему.
Он будто специально подбирал слова.
— Ты не будешь против?
Юля несколько секунд смотрела на него, а потом улыбнулась.
— Нет. Конечно, не буду.
— Точно?
— Гриш, у тебя работа. Я же не хочу, чтобы ты теперь боялся мне говорить, что тебе куда-то нужно.
Он слегка усмехнулся.
— Я просто хотел спросить.
И именно это заставило её улыбнуться ещё сильнее.
Раньше он бы просто сказал, что уезжает.
Собрался бы.
Вышел из дома.
И она узнала бы об этом как о свершившемся факте.
А сейчас он спрашивал.
Не разрешения.
Не потому, что должен был отчитываться.
А потому, что учитывал её.
— Поехали со мной? — вдруг предложил он. — Посидишь в студии, потом вместе домой.
Юля покачала головой.
— Не, я сегодня к Ире хочу съездить.
— Хорошо.
Он даже не попытался её переубедить.
— Во сколько примерно будешь дома? — спросила она.
Гриша посмотрел на время.
— Думаю, к вечеру.
Потом, будто специально подчёркивая сказанное, добавил:
— Хочу вернуться пораньше. Фильм посмотрим?
Юля улыбнулась.
— Давай.
— Какой-нибудь выберем вместе.
— Только не тот ужас, который ты в прошлый раз предлагал.
— Почему?
— Потому что я после него неделю спать не буду.
— А я тебя буду охранять.
— Вот именно поэтому и не хочу.
Они оба рассмеялись.
И смех этот был тихим, домашним.
Без напряжения.
Без попытки сделать вид, что последние дни ничего не значили.
Перед уходом Гриша надел куртку и остановился в прихожей.
— Я поехал.
— Хорошо.
— Если что-то понадобится — звони.
— Хорошо.
Он взялся за ручку двери, но вдруг обернулся.
— Я правда постараюсь вернуться к вечеру.
Юля посмотрела на него.
Раньше эти слова могли бы вызвать тревогу.
«Постараюсь».
Но сейчас она увидела в его лице не привычное желание отмахнуться от разговора, а искреннее намерение.
Она кивнула.
— Буду ждать.
Гриша улыбнулся.
— Тогда до вечера.
— До вечера.
Дверь закрылась.
Юля осталась одна.
Но на этот раз одиночество не было похожим на прежнее.
Она подошла к кухонному столу и посмотрела на тарелку, где осталось несколько крошек от сырников.
Ещё вчера ей казалось, что всё должно измениться сразу.
Что если человек действительно понял, то завтра утром всё станет совершенно другим.
Но теперь она начинала понимать: изменения редко выглядят как что-то большое.
Иногда они выглядят как вопрос:
«Ты не будешь против?»
Как приглашение поехать вместе.
Как обещание вернуться к вечеру.
Как тарелка чуть кривоватых сырников, приготовленных человеком, который раньше едва ли вообще задумывался о том, что ты будешь есть утром.
Юля улыбнулась сама себе.
Пожалуй, именно этого ей и не хватало.
Не идеального Гриши.
Не человека, который вдруг перестанет работать.
А Гриши, который будет помнить о ней даже тогда, когда его день снова будет заполнен музыкой, студией и десятками дел.
Она взяла телефон и написала Ире:
«Я приеду к тебе через час».
И впервые за долгое время ей не хотелось убегать из дома.
Ей хотелось вернуться сюда вечером.
Потому что теперь здесь снова было кого ждать.
И, кажется, впервые за очень долгое время Юля ждала не обещание.
Она ждала человека.
Комментарии